Русская линия
Правая.Ru Егор Холмогоров13.04.2006 

Сирапука-шоу

Храм Спаса-на-Крови стоит на священном месте, где рука цареубийцы оборвала жизнь императора Александра Освободителя. Пролитие монаршей крови отрезвило Россию, а величественный храм в русском стиле стал символом памяти и скорби. Однако, в современной России нашлись те, кто решился осквернить святое для каждого русского место танцами, смахивающими на колдовские и ритуальные, да еще и с нечистой политической подоплекой.

Храм Спаса-на-Крови стоит на священном месте, где рука цареубийцы оборвала жизнь императора Александра Освободителя. Пролитие монаршей крови отрезвило Россию, а величественный храм в русском стиле стал символом памяти и скорби. Даже большевики, ненавидевшие все, что напоминало о монархии, а тем более — об отвращении русских к преступлениям революционеров, все же не решились тронуть Храм, он так и возвышался в центре города, прекрасно видный с Невского проспекта.

Но tempora mutantur, и в современной России нашлись те, кто решился осквернить святое для каждого русского место танцами, смахивающими на колдовские и ритуальные, да еще и с нечистой политической подоплекой. Не имея законного разрешения, но, вполне полагаясь на то, что они «в законе», петербургские «НАШИ» вместе с некоей организацией «Африканское единство» устроили несанкционированное сборище у храма, посвященное, как утверждалось, памяти убитого неизвестным 7 апреля гражданина Сенегала.

Собралась, точнее, была подвезена на автобусах, трехтысячная толпа, значительную часть которой составляли персоны, лица которых были раскрашены наполовину в белый, наполовину в черный цвет. Эту боевую раскраску применили, почему-то, только представители завербованной в «Наши» русской молодежи, в то время как темнокожие участники сохранили свой естественный цвет лица. А мероприятие началось, как и полагалось, видимо, перед храмом с некоего ритуального действа — языческой пляски с портретом убитого, и изображением самого процесса убийства в том виде, как его живописуют СМИ. То есть с убийцей — коварным «русским фашистом», оставляющим на месте преступления ружье со свастикой и надписью то ли «секонхенд», то ли «сексшоп», точно уже не помню.

Поглумившись, таким образом, над святым местом для всех русских (и едва ли что-то значащим для пресловутых «русских фашистов»), участники действа развернули актуальные политические лозунги. Наиболее «соответствовали» времени, месту и чувствам жителей города, проведшего в нацистской блокаде 900 дней и ночей, следующие шедевры: «Была ли победа над фашизмом 9 мая 1945 года?», «Санкт-Петербург — столица фашизма?».

Насколько уместно называть «столицей фашизма» город, потерявший в борьбе с фашистами 632 тысячи человек, «наши» африканские друзья не задумались, или, по своей неосведомленности, просто были не в курсе, что «Санкт-Петербург» и «Ленинград» один и тот же город. А потому лозунг «Питер — кладбище для иностранцев?» верен только наполовину: сам город стал кладбищем для погибших русских, а вот кладбищем для нескольких десятков тысяч иностранцев, пришедших его завоевывать, стали пригороды.

После того, как вслед за памятью о русской монархии и русскими святынями гости всласть поиздевались и над памятью о священной Войне, они перешли к активным действиям. Несанкционированное, но почему-то не пресеченное милицией шествие (где уж тут надеяться, что найдут настоящего убийцу, если власти не могут даже прекратить массовые беспорядки) отправилось по Невскому проспекту. И уже там разгоряченные танцем африканцы начали избивать прохожих — особенно досталось пожилому петербуржцу, который, видимо, не выдержав циничных текстов на плакатах, начал выкрикивать претензии в адрес распоясавшихся несанкционированных демонстрантов.

Таким образом, начавшийся с издевательств над русскими черно-белый марш закончился прямым насилием над жителями Северной Столицы.

Тем самым, петербуржцы могли убедиться в справедливости ранее раздавшихся угроз со стороны представителей «африканской общины», заявлявшей на своих плакатах, что «Фашисты разбудили Черную Пантеру». Если кто не в курсе: «Черные Пантеры» — это негритянская, афрорасистская террористическая организация, представители которой в США осуществляли систематический террор против полицейских и рядовых белых американцев. Просуществовали эти банды убийц до тех пор, пока большую их часть попросту не отстреляли, как бешеных собак. Однако в Советском Союзе «Черными Пантерами» принято было восхищаться как борцами с расизмом. Анджела Дэвис, связанная с ними, вообще превратилась на какой-то момент в «секс-символ». Так что предостережение «наших» африканцев с этой точки зрения выглядит зловеще: как бы выходки 11 апреля — глумление над святыней и насилие над пожилым петербуржцем — не стали началом «Черной Пантеры"-2, первой ласточкой чёрного террора в российской действительности.

Понятно, что беснующиеся и кощунствующие африканцы на улицах Северной Пальмиры — только наемные марионетки куда более влиятельных политических сил. Понятно, что «Наши», вынуждающие русских парней раскрашиваться, как это делают представители секс-меньшинств — это умирающая, никому не нужная организация, отчаянно пытающаяся напомнить спонсору, что зачем-то еще нужна. Понятно и то, что сама шумная кампания в масс-медиа против «фашизма» — это всего лишь последний вздох антинационализма, бывшего официальной идеологией РФ 15 лет. Теперь он уже полностью потерял и былой респект, и связь с реальностью. Последняя агония, последние рефлекторные выбросы особенно мучительны и, как мы видим, внешне отвратительны.

Но все-таки показательно, что на роль жертв были выбраны не азербайджанцы или чеченцы, не таджики или китайцы, а именно негры. Именно на роль жертв. В случае с «антифашистской» кампанией мы имеем классический пример «медиауправления» событиями.

Сперва людям рассказывают о том, чего они не делают на самом деле, но по логике манипуляторов должны делать (а именно — громить, убивать, расправляться с людьми другого цвета кожи). Потом люди верят в то, что они это действительно делают, способны сделать, и будут делать, а потому подыскивают подходящее оправдание своим мнимым действиям. Наступает момент, когда и в самом деле с помощью «зомбоящика» начинают раскручиваться случаи избиения иностранцев. Потому, следуя нехитрой, но изощренной логике, по всей России может прокатиться настоящая волна избиений темнокожих.

Причем, после бесчинств у храма, глумливых плакатов и драк на Невском, никто или почти никто, не скажет, что это «зря» и не «поделом», — реакция на русофобию в обществе, несмотря на то, что вам скажут социологи, по-прежнему острая. А уж каких умилительных плакатов со знаками вопроса можно наделать в противовес тем, что продемонстрировали африканцы: «Деколонизация в 1960-х была не нужна?», «Саванна — кладбище для павианов?» и, наконец, «Африка — цидатель нацизма и людоедства?» — ведь именно в Африке был поставлен черным расистом Иди Амином последний в истории памятник Адольфу Гитлеру, и именно Африка подарила новейшей истории императора-людоеда Бокассу? В общем, негров можно оскорблять временами вполне заслуженно.

Однако, получается слишком «по западному». Ведь именно там антиафриканский расизм еще недавно был вполне почтенной идеологией и социальной практикой. «Травить негров» — это, на определенном уровне, почти «общечеловеческая ценность», использование которой в России оставит, однако, без внимания другие, более, по классификации наших кукловодов, ценные и толерантные этносы и социальные группы. Те, с которыми у России и русских куда больше противоречий и проблем, чем с залетными черными фламинго.

В свое время советский поэт Михаил Светлов любил шутливо спрашивать об особенностях русского менталитета:

— Я понимаю, почему русские так не любят евреев, но почему, объясните, они так любят негров?

Фраза, сегодня, после безобразных антифаршей, теряющая свой смысл и значение. Растем над собой… Точнее нас «растут». И всё-то — у нас становится как… в Америке…

http://www.pravaya.ru/dailynews/7368


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru