Русская линия
Агентство национальных новостей Михаил Егоров10.04.2006 

Эксперт: Лечить школу трудней, чем создавать новую

Автор серии статей «Актуальная педагогика» Михаил Егоров рассказал в интервью с корреспондентом Агентства национальных новостей о планах создания школьного университета с начальным научным образованием.

— Михаил Юрьевич, в чем актуальность создания школы нового типа?

— Актуальность в том, что 15 лет безвременья привели к утрате преемственности в школе, в научной деятельности и в обществе в целом. Поэтому некому, по большому счету, учить детей, — все структуры, которые раньше этим занимались, не только школа, разлажены, их цели искажены финансовой лихорадкой и попсовой культурой. Зрелый народ доверяет обучение детей только мудрецам, — выпускницы пединститутов не годятся для этого. Практически, надо делать школу заново, имея перед собой принципиально более сложное больное общество, используя весь тот опыт, который был в советской школе накоплен и появился в лучших школах за этот последний период. Ведь для отдельных школ в больших городах «перестройка» оказалась во многом полезной благодаря меньшей заорганизованности и пришедшим туда научным сотрудникам, потерявшим прежнюю работу.

Если ясно поставить цель воспитания успешного нравственно-интеллектуального поколения, умеющего в реальной жизни расти и сохранять свою здоровую природу, то люди для решения такой задачи найдутся. А дети от нас этого ждут, обострённо чувствуют потребность в гармоничном развитии.

— Вы всегда были далеки от школы, у вас другая профессия. Почему именно Вы этим занялись?

— Не так уж и далёк. Долгое время я преподавал в вузах, хотя больше тяготел к научной работе… Задумываясь о поражении нашего народа культурой потребления, я пришёл к необходимости заниматься образованием именно детей. Без этого ни одна проблема общества не может быть решена, в этом уникальность школы. Тупо зарабатывать деньги надоело, хотелось заняться чем-то действительно стоящим. Для накопления личного опыта устроился в школу «Интеллектуал», организовал там лабораторию прикладной физики. Эта школа, в которую было отобрано много талантливых детей. Вы не можете себе представить, какое счастье работать среди учеников, у которых горят глаза, у которых не погашена природная детская страсть узнавать и придумывать. А придумывали мы вещи детям интересные, практически полезные и патентуемые. Провозглашённые этой школой цели я разделял, но далеко не все методы. Там я и разработал концепцию нравственно-интеллектуальной школы. Но внедрить во многом необычные даже для передовых московских лицеев методы и формы мне бы там не удалось, по разным причинам… И я ушёл. Для этого нужна директорская власть и не только… Вот я и хочу реализовать задуманное, организовав свою собственную школу.

— Какие новые педагогические методики будут применяться в школе?

— Я предлагаю перенести в школу хорошо отработанные методы роста в научной среде. Приход ученых в школу — это то, чего, по существу, в ней никогда не было. Наше стремительное время требует уже в школе организовать начальное научное образование. Это новый уровень — детский университет. К привычной учебной структуре школы добавляется научная, и предлагаются оригинальные педагогические технологии.

Во-первых, это многомерная оценка достижений учеников, ведь мы и взрослого человека в жизни оцениваем по очень многим параметрам. Этот индекс интеллектуальной инициативы, включает в себя несколько базовых измерений активности учащегося: учеба, теоретическая наука (проекты и исследования), практическое конструирование (изготовление макетов, реализация изобретений), искусство, художественное ремесло, здоровье и спорт.

Внутри школы успехи оценивается по традиционным оценкам, но так же и по рефератам, проектам и докладам на спецкурсах. Наиболее высокие баллы — за активность вне школы: запатентованные и реализованные изобретения, публикации в научной периодике, выступления на конференциях, семинарах, победы на внешкольных олимпиадах… Все эти достижения каждого учащегося ежемесячно приводятся к единому знаменателю в соответствии со специальной методикой, здравым смыслом и стратегическими задачами школы.

Полученный индекс интеллектуальной инициативы имеет ясный геометрический образ, наглядно определяет вектор главного интереса ученика, делаются другие поучительные выводы. Но появляется и новое качество — такая оценка может быть использована и как инструмент управления.

Заметьте, свести в одну оценку успехи в спорте и умение решать математические задачи нельзя без специальных нормировочных коэффициентов, с помощью которых и осуществляется управление интересом. Если в школе физическая подготовка слабая, то можно сделать коэффициент таким образом, что даже небольшие усилия по физкультуре дают большую прибавку к многомерной оценке. Дети быстро сообразят, как им выгодней увеличивать свой формальный авторитет, а это, поверьте, для каждого из них — задача важная. Надо чтобы у ребёнка всегда была возможности отличиться в школе, иначе возобладают дворовые идеалы с драками и наркотой. Таким образом, ежемесячно пересматривая коэффициенты, можно не столько оценивать человека, сколько управлять учебным процессом как одного ученика, так и всего коллектива. Оценка — не самоцель, а повод для коррекции развития.

Второй прием — мотивационная среда. Её движущие силы — полученный индекс инициативы и постоянный профессионально-нравственный конкурс. Преподаватели создают иерархическую систему управления научными лабораториями, спортивными секциями, художественными студиями внутри школы. Но и сами дети очень любят всем управлять. В ответ на это во многих школах сейчас, на мой взгляд, совершенно напрасно вводятся детские суды, парламенты, «желтая пресса», самая грязь. Этого делать нельзя. Но доверять детям управление творческим процессом можно и полезно. Предлагается интеллектуально-нравственный конкурс на власть. Что это значит? Ребенок должен предъявить сначала свои успехи в учёбе и научной деятельности. Когда он сделал, допустим, какую-нибудь достойную научную, или учебную работу, он может допускаться и к управлению, если захочет. Но вот тут он еще обязан пройти нравственный фильтр, который организует из тех же учеников наставник-воспитатель. Это должен быть очень опытный человек, который дает в повседневной жизни дружеские советы. Между делом своим примером, примером всех преподавателей он помогает детям получить навыки нравственного отношения друг к другу. И если ребенок написал хорошую работу, например, по биологии, но разбил другому нос, или ябедничает, он не пройдет этот нравственный фильтр. Поэтому управление научным процессом постепенно, поуровнево, переходит от преподавателей к наиболее сильным во всех отношениях ученикам — в профессиональном и нравственном плане. А вот дидактическая базовая учебная деятельность остаётся во власти учителей, ложных иллюзий самостийности у детей не создавая.

— А кто будет устанавливать критерий нравственности?

— Нравственность мы изобретать не будем. Она есть в священных книгах, и надо пользоваться ею. За последние 80 лет школа не ставила серьёзно задачи нравственного воспитания. Была изъята основа нравственности — религия. А в результате сейчас появилась большая беда — телевизор стал воспитателем нравственности.

— Священники будут входить в педагогический коллектив?

— Я бы хотел сделать школу с православным воспитанием. Естественно, священник может знакомить в доверительных беседах с Законом Божьим, преподавать историю Православной Церкви, но жить по монастырскому уставу со всеми его богослужениями и превращать религию в некий предмет, на мой взгляд, не стоит. Нельзя строем водить детей исповедоваться, как это в иных православных гимназиях практикуют, слава Богу, такие крайности редки. Так же как и взрослый, ребенок молиться может только по своему побуждению. Другое дело, полезно, чтобы в школе была маленькая церковь, или школа строилась бы при монастыре. И создавалась бы обстановка, при которой детей тянет в храм. Семья обязательно должна в этом участвовать. Детские страсти очень сильны, они должны иметь путь очищения, потому что ошибки неизбежны. Но вообще-то, вероучение — это самая деликатная для школы тема, традиция разорвана, но торопливо её насаждать не следует.

— Вы говорили об оценке. А если ребенок силен в чем-то одном, например, в теориях, а не в музыке? Как быть тогда?

— Задача школы — обязательно поддержать ученика в том, что у него хорошо получается. Достижения ребёнка должны быть замечены — сильный характер вырастает из ярких побед, но когда и среда вокруг сильная. А с другой стороны, нужно найти главный недостаток ученика и сделать его не главным, и так до бесконечности… Таким образом, получается человек гармоничный, и в этом тоже задача школы. В систему оценки добавляется умение что-то придумать, свои теории воплотить в реальные конструкции — рукоделие для девочек и техническое творчество для ребят. В результате, если раньше способности ученика не помещались в прокрустово ложе оценок за выученное, теперь он легко может найти свое место, и его усилия будут оцениваться многопланово. И неудачников станет меньше. Очень важно всё воткрытую делать, чтобы оценка была честной, превращалась не в способ унижения слабых детей сильными, а в стимул для слабых стать сильней. Чтобы они поднимались, всегда имели такую возможность. Эту тонкую грань должен соблюсти педагогический коллектив.

— Для кого эта школа предназначена — для всех или только для группы избранных, богатых и одаренных детей?

— Я хочу сделать школу, безусловно, авангардную, дающую универсальное образование ученику по всем предметам на уровне лучших узкопрофильных лицеев. Она не для богатых заказчиков. Эта школа, в первую очередь, для желающих учиться и старающихся творчески работать, для одаренных детей. Но и заказчики есть — это семья и общество, от них школа не должна зависеть, но и не должна отгораживаться, превращаясь в секту. Эта школа интеллектуальная, учит детей сохранять творческий облик в реальной жизни, она долго опекает своих выпускников, не теряет с ними связи. Но у неё есть и социальная роль — она подаст пример остальным школам, поможет освоить эффективные организационные приёмы, методики, программы. К школам необычным, передовым интерес очень большой. Однако предлагаемые принципы годятся и для рядовой школы, не способной, может быть, в полном объёме реализовать все новшества, но желающей гармонизировать образование и качественно поднять его уровень.

— Но гособеспечение недостаточно, Вам придётся формировать состоятельный попечительский совет, искать богатых родителей. Хотя одаренные дети чаще из бедных семей. Как тут быть?

— Тот вариант, который я предлагаю, те педагогические новации, годятся и для государственной и для платной школы. Но я проработал специальный вариант частной школы, где используется такой прием: когда школа организуется, сначала в неё за спонсорские деньги набираются дети исключительно одаренные, которые создают творческую атмосферу в школе. Через год-полтора, когда эта атмосфера установилась, добираются по отдельному конкурсу дети, родители которых в состоянии платить заметные деньги. Анализ показывает, что вполне можно, не стремясь к роскоши, но имея хороший достаток, не выходить на самую верхнюю планку в оплате за обучение, и в то же время обеспечить такое образование, когда богатые родители платят, по существу, не только за своего ребенка, но и за второго талантливого. При этом родители ни в коем случае не проигрывают, потому что своего ребенка они помещают в высокоинтеллектуальную среду, которую нигде больше не найдут — их дети начинают нормально развиваться.

— Как будет проходить набор детей и преподавателей в эту школу?

— Дети будут набираться по конкурсу. Я бы считал правильным сначала набрать учеников с 5-го по 8-й класс. Старшеклассников не брать, а растить своих. Почему 8-й класс? Потому что в оставшееся до выпуска время ещё можно многое успеть сделать, можно считать ученика своим. Если же ребёнок берется на один-два года, его, как правило, не удается выправить, воспитать нормально. Потом, через год, набирать с первого класса, чтобы талантливый получался из любого. Бездарных детей нет, есть замученные и залюбленные взрослыми. И детский сад свой надо организовывать, и руководитель для него замечательный уже есть.

Что касается преподавателей, это вопрос наиболее сложный. Набираться коллектив должен примерно таким образом: школа делится на 7 отделений. Руководителем каждого из таких отделений — лингвистического, физико-математического — должен быть человек, который в свою очередь набирает себе преподавателей, но и отвечает за всё. Заметьте, те новации, которые я предлагаю, касаются только организации учебного процесса. Я не внедряюсь в область педагогической методики. Считаю, что профессионал сам разберется, как ему надо давать предмет. Хороший педагог должен профессионально сочетать нравственность священника, талант художника и интеллект ученого. И задача директора — таких людей собрать, возможна и текучка на первых порах. Но они есть, есть люди, которые понимают всю серьезность положения страны с деградирующим образованием, и которые хотят не ради денег, а по совести вложить свои силы и знания в следующее поколение. Но, по совести относясь и к преподавателям, надо обеспечить им достойный заработок — им своих детей кормить тоже надо, — чтобы люди не метались, не набирали себе непомерную учебную нагрузку, чтобы у них было время на самосовершенствование и настоящую научную работу.

— А как Вы планируете спортивную подготовку? Какой она должна быть?

— Знаете, есть тонкая проблема, соревнования как такового. С одной стороны, это стимул для роста, самоутверждения, а с другой — конкуренция, часто организованная по скотскому кормовому принципу: «Если сегодня не я, то завтра сожрут меня». Отсюда и проблема допинга, подставки всевозможные. Вот тут то и нужна нравственность, мера во всём.

Что же касается спорта, то без него в городских условиях не обойтись. Раньше были забавы на природе и органичный деревенский труд, развивающий тело, а теперь как быть? В спорте ребенок быстрее всего дорастает до взрослого уровня. Появляется вполне заслуженное самоуважение, совершенно необходимое как положительный стимул для роста и как средство адаптации во внешней среде.

И есть различие между физической культурой и спортом. Физкультура нужна всем, в то время как спорт является способом воспитания мужского характера, это преодоление физической немощи при трезвой скоростной работе мозга — воспитывается воля, бойцовский дух защитника. А девочке, помимо занятий типа художественной гимнастики в небольших дозах, спорт противопоказан. Нехорошо, когда девочка с мужским характером. Мне олимпийские чемпионки не очень-то нравятся. Я вообще за раздельное обучение мальчиков и девочек.

Профессиональный спорт, тем более, не приемлем в культурном обществе — он разрушает физическое здоровье, а работорговля клубными игроками — нравственное. Люди разделяются на цирковых гладиаторов и болельщиков (они действительно больны). И несчастны обе группы, потому что впустую растрачивают отпущенное время и энергию, вот и бесятся на стадионах, спортсмены спиваются, закончив выступать. А хозяева жизни зарабатывают! Цивилизация упадка.

Но не подумайте, что я против спорта вообще, я сам занимался одиннадцатью видами, по которым у меня были спортивные разряды, по двум-трём видам — на довольно высоком уровне, так что я знаю, о чём говорю. В спорте, кстати, есть много совершенных педагогических методик, там работают без показухи, на результат. В средней же школе чемпионов воспитывать не умеют, а жаль…

— Интересно, а раз Вы так много спортом занимались, Вам удавалось стать чемпионом?

— Четверть века назад я первым в Союзе поднялся в одиночку на два наших семитысячника, в том числе и на самый высокий — пик Коммунизма, 7495 метров. Но тогда наш альпинизм был исключительно коллективный, так что мои одиночные восхождения не приветствовались и официальными достижениями не стали…

— А Вы будете приучать детей ещё и к физическому труду?

— Безусловно. Вообще это все начинается в детском саду. Ребенок, который ничего не умеет делать руками, в принципе вырастает неполноценным. Он и мыслить не сможет как следует. Это научный факт. Мышление не имеет возможности развиваться здоровым образом без подтверждения действием своей правоты. Не случайно наиболее сообразительными и нравственными были люди, которые с детства работали на земле, росли в естественных жизненных циклах.

Должны быть разнообразные мастерские, лаборатории, где дети учатся после обеда и короткого отдыха. Обязательно — школьное КБ для внедрения своих изобретений. Следовательно, школа должна быть с продлённым учебным днём, пока родители всё равно не имеют возможности, находясь на работе, приглядывать за детьми.

И лето надо использовать и для садов-огородов, и для леса, и для туристических походов. Это всё тоже обучение, которое надо грамотно организовать. Можно разработать по «Золотому кольцу» пешие маршруты, когда дети будут спать в палатках, проводить день-два в монастырях, помогая по хозяйству, на стройке, на пасеке. В таком походе они получают массу острых впечатлений, появляются новые пристрастия. И потом, как вы хотите учить детей любить Родину? По книжкам? Они будут ее любить, после того, как прошли по ней ногами, увидели закаты и восходы солнца.

— Что Вам не хватает для создания школы?

— Всего двух вещей. Во-первых, административного ресурса. В Москве департамент образования, к сожалению, не способствует организации православных школ. А я считаю, что такая школа должна быть построена именно на православной нравственности. Другой вариант — частная школа. Здесь с нравственностью проще, но нужны достаточно большие деньги. Это второе условие.

У меня есть даже участок собственной земли под эти цели в десяти минутах езды по Калужскому шоссе от метро «Тёплый стан». Я ее готов задействовать под школу, но нужны деньги на строительство здания, порядка $ 1 млн. плюс — на раскрутку в первые два года. Деньги эти не сразу окупаются, но через 4−5 лет школа будет давать устойчивую прибыль. Такие примеры есть. Но надо понимать, что школа не является таким же простым делом, как бензоколонка.

— Но это Вы понимаете, а тот человек, который будет вкладывать деньги, понимает по-другому.

— Если человека заботит только прибыль, то он найдет много гораздо более выгодных и быстрее окупаемых проектов. Школа не является бизнесом как таковым. Но среди каких людей будут жить его дети и внуки? Человек вкладывает в культурное самовоспроизводство русского народа, в развитие общества, своего потомства, оправдывает свою душу, если хотите… Когда накоплены большие деньги, встает задача, как их сохранить и кому передать. Если нельзя их передать своему развращённому ребенку, то золотая лихорадка теряет смысл. С другой стороны, если человек получает на выходе из школы здорового, интеллектуально развитого и нравственного ребенка, то он этот культурный потенциал своего наследника множит на весь свой финансовый капитал. И нет никаких других вложений, которые бы давали такой огромный эффект, в том числе, экономический. Но надо понимать, что это эффект не через считанные годы. Если я говорю, что школа только через 4 года сможет окупить вложенные средства, то деньги, которые отец вкладывает в обучение своего сына, дадут результат через 15−20 лет. Но он не на песке выстраивает таким образом свою жизнь, — начинает свой нравственный род. Что может быть важней? Деньги?

— А если Вашей школой заинтересуются иностранные инвесторы, поставив условием выдачи денег внесение каких-либо своих нормативов?

— Торжище приучило нас к формуле: «Кто платит, тот и музыку заказывает». Но это только в ресторане. А в консерватории покупают билет на объявленный концерт. Только без музыкального вкуса разницы не почувствовать…

Лично я не имею финансовых проблем, зарабатывать умею больше чем на любой школе, да мне много и не надо. Деньги не являются для меня целью, они — средство, но очень необходимое. Если общество не созрело до понимания остроты проблемы, — моей личной трагедией это не станет, я найду, чем заняться, мне скучно не бывает. Но эту школьную систему, которая может постепенно оздоровить всё наше образование, разработал я, внедрить её по-настоящему может только автор, и я приму деньги от такого человека, который согласится именно с моей концепцией. Если от него поступят условия, которые будут искажать саму природу школы, я денег не возьму; а вот контроль над целевым использованием средств — пожалуйста. Тут тоже нужен отбор, нужны умные сильные союзники, их не легко найти. Для этого можно было бы дать мой телефон: 8−916−090−89−68.

— А почему Вы так уверены, что у Вас всё получится?

— Знаете, человек таков, какова его вера. Во что верит, то и получает, то и получается… Меня жизнь, когда я был в чём-то основательно уверен, не разочаровывала ни разу… правда, чтоб не только хвастать, надо сказать, что и плохие предчувствия тоже, к сожалению, оправдывались, а ума не хватало — бывал бит. Так что знания и опыт накоплены достаточные, силы есть — надо работать. И ведь, помимо того, что это сейчас совершенно необходимо, это ещё и очень интересно, создать такую школу — задача достойная, в этом мой эгоистический стимул.

Справка АНН:

Михаил Юрьевич Егоров. Закончил Радиотехнический факультет МЭИ, кандидат технических наук, доцент, автор более 50 научных работ, 12 изобретений, создатель и руководитель отраслевой лаборатории в МАТИ, свыше 20 лет научно-педагогического стажа, десятилетний опыт успешного собственного научно-технического бизнеса.

В 2003—2004 годах преподавал в московской школе-интернате «Интеллектуал» для одаренных детей, разработал концепцию школы нового типа. Его взгляды заинтересовали организаторов фундаментальной коллективной теоретической разработки «Русская доктрина», в которой глава по образованию написана под его влиянием.

Александр Котов

http://annews.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=37 499


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru