Русская линия
Русское Воскресение Драгош Калаич28.03.2006 

Русская боль
Как русофобы грабят Россию

Почему Россия стала одновременно потребительским раем и потребительским адом? Угрожают ли русским те же силы, что совершили Октябрьскую революцию? Кто вышел на антиельцинские демонстрации в Москве: неокоммунисты и бывшие «аппаратчики», как единодушно утверждают официальные российские и западные средства массовой информации, или же голодный и обманутый русский народ?

Разглядывая в одной из витрин московского Арбата прекрасное ожерелье из гиперборейского янтаря, я внезапно с ужасом замечаю в ней собственное отражение, искаженное мрачными тенями и отсветами пожара братоубийственной войны на Балканах. А когда прохожу между прилавками с сувенирами, слышу, как продавцы, полагая, что имеют дело с иностранцем определенного сорта, сердито окликают меня: «Мистер! Мистер!» Их глаза, слезящиеся от холода и бессилия, не узнают славянского лица ближнего, не видят его страданий. Для них я всего лишь очередной пришелец из сказочного мира счастья и изобилия. В сущности, это превратное представление основано на колоссальной разнице между переносимой и перенесенной болью. Русская боль неизмеримо глубже сербской или хорватской, ибо родилась в эпицентре третьей мировой войны, на полях последнего сражения, где, говоря словами поэта Джона Донна, решается, станет ли человек меньше муравья — или чуть больше, чем человек.

Переведенная на язык политики, альтернатива звучит следующим образом: либо русские навсегда лишатся остатков свободы и сделаются вечными рабами «нового мирового порядка», либо добьются подлинной свободы и встанут в полный рост, открывая тем самым новый возрожденческий цикл европейской культуры и цивилизации. Похожую оценку состояния современного мира я обнаружил, листая по дороге в Россию страницы книги «Да живет Франция!», написанной бывшим министром внутренних дел этой страны Мишелем Понятов ским. На основе многолетних наблюдений этот бесстрашный искатель истины в лабиринтах французской власти делает вывод, что на полях сражений третьей мировой войны сошлись две силы. С одной стороны — армия захзатчиков, партизан «нового мирового порядка», с другой — борцы за независимость, защитники национальных и духовных свобод. Победа захватчиков ведет к «мондиализации культуры, к единой, всепланетной, но жалкой, предсмертной цивилизации».

Сегодня признаки «последнего времени» наметанный глаз способен заметить всюду, в том числе и на прилавках Арбата, где с недавних пор появился новый товар массового спроса, призванный обеспечить во всем мире воспоминания о Москве. Речь идет о шахматных комплектах самого немыслимого вида. Они выполнены столь искусно, зачастую на грани фантастики, и раскрашены в столь умопомрачительные цвета, что практически непригодны для серьезной игры. Возможно, дух времени, водивший рукою мастера, и предназначал их не для игры, но для кристаллизации глубокого смысла всеобщей войны, на которой мы живем и погибаем: ведь шахматы являются древнейшей арийской космограммой вселенской и вечной борьбы между «белыми» и «черными», светом и тьмой, порядом и хаосом, добром и злом…

Борьбу эту русские ведут с удивительным достоинством и продуктивным пессимизмом; со стиснутыми зубами, за которыми скрывается солнечная улыбка славянского великодушия. Встречая и обнимая друга из далекой Сербии, они не жалуются, не изливают свою боль, но, словно стремясь утешить, расспрашивают тебя о состоянии твоей души, твоей скорби. В эти февральские дни первый вопрос, который задают русские своим сербским друзьям, звучит как соболезнование: «Как сербы восприняли известие о признании российским правительством Словении и Хорватии?» Потупив взгляд, выслушают ваш ответ, а затем вновь поднимут глаза, чтобы задать второй мучительный вопрос: «Знают ли сербы, что подобная политика не выражает волю и чувства русского народа? Знают ли сербы, что Россией правят не русские, а инородцы и наши враги?» К сожалению, большинство сербов почти ничего не знает об этом.

Исключениями из общего правила, по которому власть в России принадлежит инородцам, являются президент Ельцин и серый кардинал катастрофы, главный гуру экономического геноцида над русскими Александр Яковлев. Первый — всего лишь марионетка в руках русофобов, бывающий чаще пьяным, чем трезвым, и не знающий даже названия югославских республик, чью независимость он признал. Как, впрочем, и других, более известных реалий политической действительности, в частности, того факта, что немецкая армия давно уже зовется не вермахт, а бундесвер. Так, похваляясь перед корреспондентом еженедельника «Newsweek «своим успешным визитом в Германию, он произнес фразу, от которой взыграли, преисполнившись ностальгией, сердца старых нацистов: «Мы договорились, что вермахт доставит помощь в Россию».

Важным моментом для понимания истинной природы Ельцина и роли его личности служит то обстоятельство, что своим молниеносным взлетом к вершинам власти он был главным образом обязан надругательству над святыней русского народа, мемориалом страданий династии Романовых. Будучи в 1977 году областным секретарем Коммунистической партии в Свердловске (сегодня снова Екатеринбург), Ельцин приказал сравнять с землей при помощи бульдозеров знаменитый Ипатьевский дом, в котором были сперва заточены, а затем подло убиты Романовы, чтобы таким образом прекратить паломничество русских людей, приходивших поклониться памяти невинных жертв большевистского и русофобского террора. Недавно, перед камерами французского телевидения, Ельцин подтвердил свою ответственность за это преступление, но с улыбкой, не выказав и тени раскаяния.

Интеллектуальный коэффициент и сумма знаний Александра Яковлева прямо противоположны аналогичным показателям Ельцина, но именно поэтому вред, приносимый сим ярчайшим представителем «прозападно"-ориентированных предателей своего народа, неизмеримо больше. За долгие годы жизни в США он пережил процесс полного обращения в мамоно-масонскую веру, став любимцем и главным полномочным представителем данных кругов, то есть главным исполнителем распоряжений «Трехсторонней комиссии» Давида Рокфеллера на русском участке строительства «нового мирового порядка».

Все прочие главные рычаги власти в России держат сегодня в своих руках инородцы, начиная с Бурбулиса и Хасбулатова и кончая министром иностранных дел Козыревым и министром экономики Гайдаром. Средства массовой информации находятся под практически тотальным и тоталитарным контролем русофобов, изгнавших из официальных сетей системы коммуникаций все органы патриотической и православной прессы, нашедшие пристанище в подземных переходах московского метро.

Конечно, с чисто информативной точки зрения происхождение русофобствующих правителей России не столь уж важно, ибо народы, чьими представителями они являются, вроде бы и не несут никакой ответственности за их преступления. Однако весьма показательно, что между ними, за исключением уже упомянутых лиц, которые лишь подтверждают ужасное правило, нет русских. Известно также, что находятся люди, считающие подобную аномалию абсолютно нормальным явлением и доходящие в своей озлобленности против тех, кто придерживается противоположного мнения, до попыток демонизировать оппонентов, объявив их «ксенофобами». Сия позиция может быть удостоена интеллектуального уважения при условии расширения этой, единственной в своем роде, аномалии до общемировых масштабов, когда сербы занимали бы ключевые посты в Германии, немцы — в Израиле и т. д.

Как русофобы грабят Россию

Пробираясь между столами в полумраке ресторана, я внезапно слышу, как кто-то окликает меня по имени. Оборачиваюсь и вижу старого знакомого по горным лыжам, с которым мы не раз мчались вместе по склонам «Розария», что недалеко от Больцано. Я помнил его мелким банковским служащим, тяжело переживавшим измену невесты, которая предпочла более выгодный или же «более перспективный» вариант. Тогда на него просто жалко было смотреть. Зато теперь… Вместо былого ореола мученика — бьющая ключом самоуверенность; всемогущество человека, выигрывающего по-крупному на бегах жизни. Заняв любезно предложенное мне место за его столиком, я постепенно, слово за слово, узнаю, что счастливая звезда моего приятеля зовется Россия. Здесь он обрел несметные богатства, скупая, а затем, перепродавая в странах Европейского сообщества все, что пользуется хорошим спросом: от чистых концентратов металлов — до древесины. Процессы европейской интеграции, однако, не достигли еще того уровня, при котором итальянец утрачивает склонность пожаловаться на судьбу.

— Должен признаться, сегодня здесь уже не цветут розы. Еще недавно, чтобы подмазать дельце, достаточно было подарить телевизор, видеомагнитофон, а то и просто ящик виски. Теперь же они предпочитают хапнуть как следует, берут вперед и только в валюте. И точно знают, сколько можно с меня содрать, не опасаясь, что я хлопну дверью или расторгну сделку. Знают мой потолок. За все время подобного бизнеса я нигде не встречал таких дошлых и информированных торгашей. В любое время дня и ночи они прекрасно осведомлены о конъюнктуре на мировом рынке.

— Ты меня убиваешь. Я-то всегда верил западным наблюдателям, тем, что анализируют состояние русской экономики и утверждают, что главная проблема русских как раз их неискушенность и неприспособленность.

Сложив щепоткой пальцы правой руки, он выразительно помахал ими у меня перед носом:

— При чем здесь русские? Разве я говорю о русских?

— А о ком же?

Мой собеседник смотрит на меня с грустной, сочувственной усмешкой, как на человека, не знающего, в каком мире он живет.

— Пойми, русских среди них ты не сыщешь и днем с огнем.

Вся эта мелкая шушера, засевшая в главных креслах их Министерства внешней торговли, не только не является русскими, но и ненавидит русских лютой ненавистью. И делает все, чтобы их уничтожить. Ты уже поменял деньги? Так вот, у тех чинуш зарплата просто мизерная: две-три тысячи рублей, однако они согласились бы еще и сами приплачивать в десять раз больше, лишь бы удержать должности, которые обеспечивают им идеальные возможности для коррупции и грабежа, позволяя наживаться за счет несчастной России.

Его лицо заливает краска того праведного негодования, что отличает сердца «проклятых тосканцев» Малапарте. Из многолетнего опыта я знаю, что в следующее мгновение гнев, адресованный другим, выплеснется на меня.

— Что вы знаете о России, ты и твои «западные наблюдатели, анализирующие состояние русской экономики»?! Все ваши «знания» не стоят выеденного яйца! Тебя, наверное, уже успели убедить и в том, что русская технология является отсталой с момента своего рождения, что русским не хватает «квалифицированных кадров» и know — how -штучек? Проснись! Разве может быть отсталой технология, осваивающая межпланетные пространства? Правда заключается в том, что все ее достижения систематически замалчиваются и саботируются врагами России! Когда мне случается обнаружить где-то передовую технологию, Министерство внешней торговли неизменно, под самыми разными предлогами, срывает дело, отказывая мне в получении экспортной лицензии, а потом я узнаю, что открытый мною производитель жестоко наказан. Эти люди готовят Россию на роль поставщика сырья и дешевой рабочей силы. Иными словами — колонии. А сказки об отсталой русской экономике — всего лишь директива сверху.

Подобная откровенность невольно заставляет меня спросить уже о другом:

— А совесть тебя не мучит?

В ответ он цинично смеется самой постановке вопроса:

— Бывает… но ты же знаешь, мы, католики, отработали хорошую технику искупления грехов посредством исповеди и покаяния. Просто, но эффективно. И вообще, я ведь не святой и не Спаситель, а всего лишь деловой человек. Я не виноват, что русские снова попались в сети обмана и заговора, и не моя обязанность защищать их от кровососов. Если русские чего-то стоят, то сами это и докажут: соберут силы и отобьются. Что до меня лично, то я самого худшего мнения о всех этих бурбулисах и гайдарах, но к делу это отношения не имеет. Когда я встречаюсь с ними, чтобы передать конверт с четко оговорен ной суммой свое личное мнение я держу при себе.

— Так прямо и передаешь?

— Почти так. У них масса фиктивных, якобы частных,
предприятий по всей Москве, служащих ширмой для подоб ных операций. Им достаточно сказать мне: ступайте туда-то и туда-то и дайте такому-то столько-то. Разумеется, когда речь идет о крупных суммах, деньги перечисляются на их счета в иностранных банках.

— В швейцарских банках?

— Сейчас уже нет. Швейцарские банки хорошо контролируются. Те люди предпочитают пользоваться австрийскими, а уж куда деньги уходят оттуда — этого я не знаю, да никогда и не интересовался. Они тщательно следят, чтобы не осталось ни малейшего следа, ни малейшего намека на их личную заинтересованность. Получается, будто они уничтожают Россию из чистого идеализма или идиотизма.

Восемнадцать месяцев до гибели России?

Уплатить по счету мне не позволено (истинно римская щедрость не знает границ!), но милостиво разрешено взглянуть на него. Смотрю — и не верю своим глазам: если считать даже по официальному курсу, выходит, что я потратил чуть меньше трех долларов. Между тем я не помню ни одного ресторана в Европе, где бы подобный обед обошелся менее чем в тридцать. Что это, как не наглядное свидетельство «последних времен», признак тотального обесценивания труда и собственности русских людей под предлогом «перехода к рынку». Вся мировая история денежных отношений еще не знала примера столь глубокой, доходящей до полного абсурда, депрессии. С точки зрения заезжего потребителя, Россия — самая ленивая страна на свете, где воплотились в жизнь наивнейшие детские мечты, где на жалкие гроши (но «в твердой валюте»!) можно жить в таком достатке, какой в нормальных условиях способны позволить себе разве что ротшильды и Рокфеллеры. Если же оценивать действительность с позиций русской жертвы, выбивающейся из сил, чтобы получить свою нищенскую зарплату, составляющую несколько долларов в месяц, Россия является худшей страной в истории рабовладельческого строя. Подобные противоречия вызваны конечно же не «законами рынка» и не свободной диалектикой спроса и предложения. Речь идет о преступной нигилистической стратегии русофобов, стоящих у власти. Сегодня главный стратег уничтожения России и русского народа откликается на имя Егор и псевдоним Гайдар.

«Мы знаем, что либерализация цен не приведет к появлению на потребительском рынке давно отсутствующих товаров. Второй стадии кризиса следует ожидать в середине весны, когда мы станем свидетелями сильного сокращение объема производства, прежде всего в области военно-промышленного комплекса. Согласно нашим прогнозам, к лету в России потеряют работу четыре миллиона человек. Тем не менее, эта цифра значительно ниже той, которую можно было бы ожидать, поскольку социалистические предприятия не реагируют на снижение своей активности „классическим образом“: вместо того чтобы увольнять рабочих, они понижают им заработную плату. Безусловно, падение доходов определенных социальных групп станет серьезным фактором недовольства. По самому оптимистичному сценарию, спад производства продлится по меньшей мере восемнадцать месяцев. В течение этих восемнадцати месяцев нас ждут тяжелые общественные потрясения».

Отвечая на критику специалистов, говорящих о безумном характере проводимых им «реформ», Гайдар, оправдываясь, ссылается на уникальность ситуации: «переход от социализма к капитализму»! Если же видит, что подобные «аргументы» не производят впечатления на собеседника, то прикрывается щитом поддержки со стороны безымянных экономистов Запада, от Гарварда и МВФ до Лондона и Парижа. Он только что не говорит: «Обращайтесь к главным шишкам и их раздражайте своими расспросами. Разве вы не видите, что я всего лишь мелкая сошка?»

Всем этим экономическим гуру Запада, равно как и их ученику, забравшемуся в министерское кресло, конечно же, глубоко наплевать на судьбу русского народа. Но подлинный свет экономической науки — чем так любит похваляться Гайдар — как раз и разоблачает мошенника. Ибо нет в современном мире ни одного гения от экономики, который был бы в состоянии точно рассчитать динамику и продолжительность застойного цикла, как это делает Гайдар, даже в более благоприятных условиях, а тем более, посреди нынешнего российского хаоса. Если бы такие расчеты были возможны, экономика давно бы превратилась в точную науку, и тогда каждый дипломированный специалист знал бы, как избежать потерь и добиться прибыли во всемирной рыночной лотерее. Лживая же формула Гайдара: «Русские, потерпите еще каких-нибудь восемнадцать месяцев!» — выведена по образцу коммунистической приманки, носившей некогда название «пятилетка». Потом, на заре «перестройки», вольные каменщики, сооружая гробницу для русского народа, обещали ему «полное благосостояние» после «двухлетнего периода» скудости и отречения. Гайдар сегодня лишь сократил этот срок до полутора лет.

Из гайдаровой риторики легко вычленить два основных элемента его нигилистического и русофобского оптимизма. Во-первых, это удар по военно-промышленному комплексу, то есть по наиболее развитой в технологическом плане отрасли русской экономики, которую в крайнем случае еще можно было бы относительно легко и быстро переориентировать на выпуск мирной продукции, пользующейся широким спросом, пусть и не без ущерба для обороноспособности страны. Однако Гайдар откровенно стремится даже не переориентировать, но просто уничтожить данную отрасль; не случайно именно здесь ожидаются наиболее массовые сокращения.

Итак, речь идет о стратегии сдерживания технологического развития России и разрушении основ последней защиты русского народа — военной. Второй элемент негативного, русофобского оптимизма Гайдара связан с проектом распродажи природных и хозяйственных ресурсов России, иначе именуемым «привлечение иностранного капитала». Вот как об этом щебечет сам Гайдар: «Для нас жизненно важно как можно шире распахнуть двери перед зарубежными инвесторами. Опыт стран Восточной Европы показывает, что появление иностранного капитала и оживление с его помощью экономики одновременно обеспечивает и регулирование социальных конфликтов на последней стадии трансформации».

Опыт упомянутых стран Восточной Европы наиболее сжато выражен в настенных надписях, символах чешского недовольтва: «Коммунисты, вернитесь! Вам все простили!» Свет, про? лившийся на головокружительное, свершившееся по мановению чужой дирижерской палочки, обесценивание ресурсов, сил и энергии России, ясно дает понять, что «распахивание дверей перед зарубежными инвесторами» обернется на деле открытым призывом к небывалому грабежу и тотальному закабалению русского народа. И тогда, с помощью законов, за? щищающих иностранную собственность, действительно произойдет насильственное регулирование «социальных конфликтов». Иными словами, ограбленный и порабощенный русский народ лишится права досаждать администраторам нигилизма, то есть своим формальным правителям, требованиями выполнить их лживые обещания. Отныне он будет иметь дело лишь с зарубежными или отечественными легальными и за? конными мафиозно-номенклатурными собственниками русской земли и русского неба, русской жизни и смерти. Реальность столь мрачной перспективы подтверждает и тот факт, что процесс отстранения русского народа от власти уже начался.

В ожидании самолета в Белград я смотрю сквозь стеклянные стены аэропорта Шереметьево, как на взлетной полосе приземляется военно-транспортный гигант неоготского закала. И слушаю Джуретича, все еще находящегося под впечатлением твердых обещаний казачьих атаманов послать тысячи бойцов на помощь сербам, с жаром поверяющего мне свою мечту: «Представь себе, как будет смотреться такое чудо, когда сядет возле Книна, а из его утробы, полные боевого азарта, устремятся крепкие, опаленные степными ветрами казаки! Как бы это подняли дух нашего народа!»

Я молча смотрю на стального гиганта, не решаясь открыть своему спутнику горькую правду: этот транспортный самолет принадлежит бундесверу и прибыл с грузом продовольствен? ной помощи для русского народа, подведенного правителями- русофобами к последней черте голода и нищеты.

Москва — Белград, февраль 1992 года

Перевод И. Числова

http://www.voskres.ru/idea/kalaitsch.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru