Русская линия
Общественный Комитет «За нравственное возрождение Отечества»Святитель Иоанн Златоуст27.03.2006 

Против иудеев. Слово седьмое

Печатается по изданию:
св. Иоанн Златоуст. Против иудеев. Слово второе//Творения: В 12 т. СПб., 1898. Т. 1. Кн. 2. С. 729−741

Не пресытились ли вы уже борьбою с иудеями? Или хотите, чтобы и сегодня занялись мы тем же предметом? Хотя много уже сказано и прежде, однако вы, кажется мне, желаете еще слышать о том же предмете; ибо, кто не пресыщается любовию ко Христу, тот никогда не пресытится и войною с врагами Его. Кроме того, это (против иудеев) слово необходимо для нас и по другой причине: еще есть остатки их праздников. Как трубы их были беззаконнее позорищных, и посты бесчестнее пьянства и всякого пирования, так и кущи, которые они теперь строят, нисколько не лучше корчемниц, в которых водятся женщины распутные и играющие на флейте. И пусть никто не считает этих слов за дерзость: напротив, было бы крайнею дерзостью и нечестием иначе думать об этом. В самом деле, как не произнести (об иудеях) такого приговора, когда они упорствуют против Бога и противятся Св. Духу? Праздник этот [праздник кущей] был некогда досточтим, когда совершался по закону и по Божию повелению, а теперь уже не то: все достоинство его уничтожено тем, что он совершается вопреки воле Божией. И однако же те, которые наиболее нарушают и закон и древние праздники, те думают о себе, что они теперь лучше всех соблюдают их; тогда как более всех почитаем закон мы, которые оставляем его в покое, как старца, не влечем его на старости на поле битвы и не принуждаем сражаться не вовремя. А как мы достаточно уже доказали и прежде, что теперь не время закона и древнего порядка вещей, то сегодня разсмотрим и остальное. Довольно уже на основании всех пророков доказано, что совершать такие праздники вне Иерусалима есть беззаконие и нечестие; ибо, если бы и справедливо было то, о чем всегда с хвастовством толкуют (иудеи), то есть, что они снова получат город, и тогда они не могли бы быть свободными от обвинения в нарушении закона. Но мы вполне доказали и то, что город их никогда не будет восстановлен и они уже не получат опять своего (древнего) устройства. А когда это доказано, то очевидно стало и все прочее, то есть, что не может стоять никакой вид жертвы, ни всесожжение, ни сила закона, ни что-либо другое из того (древнего) учреждения. Во-первых, закон повелевал всякому человеку мужеского пола приходить во храм трижды в год; но это уже невозможно, когда храм разрушен. Затем, он повелевал, чтобы семеноточивый, прокаженный, жена в месячной (болезни) и родильница приносили жертвы: и это также невозможно, когда нет места и не существует жертвенника. Повелевал он петь священные песни; но мы прежде уже доказали, что и это ограничено местом и что пророки осуждают (иудеев) за то, что они читали закон и произносили исповедание вне (Иерусалима). Итак, если нельзя было даже читать закон вне города, то как же можно исполнять его вне города? Посему-то Господь и говорил в угрозу им: «И не присещу на дщери ваша, егда соблудят, и на невесты ваша, егда возлюбодеют» (Ос. 4:14). Что же это значит? Постараюсь объяснить, прочитав вам древний закон. Какой же это закон? «Мужа, аще преступит жена его, и презирающи презрит его, и будет кто с нею ложем семене, и утаится от очию мужа ея, и свидетеля не будет на ню, и сия несть ята, и приидет на него дух ревнования, она же осквернена есть» (Числ. 5:12−14). Эти слова (закона) вот что значат: если жена совершит любодеяние и муж станет подозревать ее в прелюбодеянии, или если она и не совершит любодеяния, но он будет подозревать ее в том, между тем не будет ни свидетеля, ни беременности, которая бы изобличала ее; тогда «да приведет ее к жрецу», сказано, «и да принесет дар за ню — муки ячныя» (Числ. 5:15). Отчего же не крупчатой и не пшеничной, а ячменной? Так как дело идет о неприятности, обвинении и подозрении в худом поступке; то и наружный вид жертвы согласовался с домашним несчастием. Поэтому (закон) говорит: «Да не возлиет на ню елеа, ниже да возложит на ню ливана: Потом (скажем короче) приведет ю жрец, и возмет воду чисту в сосуде глиняне, и от персти на земли сущия взем, да всыплет в воду: и да поставит жену и закленет ю, и речет: аще неси преступила осквернитися под мужем твоим, невинна (здрава) буди от воды обличения. Аще же преступила и осквернена еси, и даде кто тебе ложе свое, кроме мужа твоего: да даст тя Господь в клятву и проклятие среди людей твоих». Что значит: «в клятву и проклятие»? То, что станут говорить: о, если бы со мною не случилось того, что случилось с этой женой! «Внегда дати Господу чреву твоему разсестися: и внидет вода клятвенная, еже расторгнути утробу твою: и отвещает жена: буди, буди. И будет, аще есть осквернена, и внидет вода обличения, и надмет чрево ея, и будет жена, в проклятие в людех своих. Аще же не будет осквернена жена, невинна будет и плодствовати будет семя» (Числ. 5:15−28). Итак, поелику с того времени, как (иудеи) отведены были в плен, ничего этого быть не могло, потому что не было ни храма, ни жертвенника, ни скинии, ни жертвоприношения, то Господь и угрожал им такими словами: «Не присещу на дщери ваша, егда соблюдят, и на невесты ваша, егда возлюбодеют» (Ос. 4:14).

2. Видишь ли, что закон заимствует силу от места? А отсюда видно уже и то, что не может быть и священника, когда нет города. Как нельзя быть царю, когда нет ни войска, ни диадимы, ни порфиры, ни других принадлежностей царской власти; так невозможно быть и священнику, когда упразднена жертва, возбранено приношение, разрушено святилище, уничтожен весь чин (богослужения); ибо священство во всем этом и состояло. Таким образом, как я сказал выше, для доказательства, что не восстановятся ни жертвы вообще, ни всесожжения, ни прочие (жертвы) очищения, ни другое что-либо из иудейского устройства, достаточно уже было показать, что храм (Иерусалимский) не будет восстановлен. Ибо, как теперь, когда его нет, все уничтожено, и если что, по-видимому, бывает, то делается беззаконно; так, когда словом доказано, что (храм) никогда не будет восстановлен в (прежний) свой вид, вместе с этим доказано и то, что и остальное служение не придет опять в прежнее положение, не будет (у иудеев) ни священника, ни царя. Если уже никому из племени их, даже частному человеку, не позволялось служить иноземцам, тем более самому царю не позволительно подчиняться чужим. Но так как цель нашего труда и заботы состоит не в том только, чтобы заградить уста иудеям, но и вразумить вашу любовь; то вот мы еще иначе докажем то же самое, т. е. что их жертвы и священство прекратились, и уже не будут восстановлены в прежнее состояние. Кто говорит об этом? Дивный и великий пророк Давид. Желая показать, что одна жертва имеет быть отменена, а введется другая, он сказал так: «Много сотворил еси Ты, Господи Боже мой, чудеса Твоя, и помышлением Твоим несть кто уподобится Тебе. Возвестих и глаголах» (Пс. 39:6). Замечай мудрость пророка. Сказав: «многа сотворил еси Ты Господи Боже мой, чудеса Твоя», и изумившись чудным делам Божиим, он ничего не говорит нам ни о видимой твари, — о небе и земле, о море, воде и огне, ни о дивных чудесах, совершившихся в Египте, ни о других подобных знамениях, но что называет дивным? «Жертвы и приношения не восхотел еси» (Пс. 39:7). Что говоришь, скажи мне; это ли дивно и чудно? Никак, говорит. Просвещенный свыше, он пророческими очами видел не это одно, но и обращение (к вере Христовой) язычников, — как они, преданные (ложным) богам, поклонявшиеся камням и бывшие хуже бессловесных, вдруг прозрели и познали Владыку всех, и, оставив скверное служение демонам, стали совершать чистое и бескровное служение Богу; видел еще, что не только язычники, но и иудеи, из более простодушных, оставив жертвы и всесожжения и прочие чувственные обряды, обратились к нашему любомудрию; и размыслив о неизреченном человеколюбии Божием, превосходящем всякий ум, и изумившись тому, какая произошла перемена в делах и как Бог преобразил все, как людей из демонов сделал ангелами и ввел (между ними) образ жизни достойный неба (а все это сбылось тогда, когда была отменена древняя жертва и введена другая Жертва Тела Христова), — изумившись и удивившись этому, (пророк) сказал: «многа сотворил еси Ты, Господи Боже мой, чудеса Твоя». А (чтобы показать), что он произнес все это пророчество от лица Христова, Давид к словам: «жертвы и приношения не восхотел еси», прибавил: «тело же совершил ми еси», разумея Тело Владычнее, общую за вселенную Жертву, которая очистила наши души, разрешила грехи, уничтожила смерть, отверзла небеса, показала нам многие и великие надежды и все прочее устроила. Видя это, и Павел воскликнул так: «О глубина богатства и премудрости и разума Божия! яко неиспытани судове Его и неизследовани путие Его» (Рим. 11:33). Провидя все это (Давид) и сказал: «Многа сотворил еси Ты Господи Боже мой, чудеса Твоя». Потом, сказав от лица Христова: «всесожжений (и жертвы) о гресе не взыскал еси», — он присовокупил: «тогда рех: се прииду» (Пс. 39:7−8). Тогда — когда же? Когда наступит время совершеннейшего учения; ибо менее совершенному (люди) должны были научиться от рабов Его, а возвышеннейшему и превышающему природу человеческую от Самого Законодателя. Посему-то и Павел сказал: «Многочастне и многообразне древле Бог глаголавый отцем во пророцех, в последок дний сих глагола нам в Сыне, егоже положи наследника всем, имже и века сотвори» (Евр. 1:1−2). И Иоанн также: «Закон Моисеем дан бысть, благодать же и истина Иисус Христом бысть» (Ин. 1:17). Значит, величайшая заслуга закона и в том, что он приготовил природу человеческую для этого Учителя. Потом, дабы ты не подумал, будто (Христос) есть новый Бог и вводит какое-нибудь новшество, вот что говорит: «В главизне книжне писано есть о Мне» (Пс. 39:8). То есть, пророки издревле предвозвестили Мое пришествие, и в самом начале священных книг открыли людям познание о Моем Божестве.

3. Так, когда Бог говорит в начале творения: «Сотворим человека по образу нашему и по подобию» (Быт. 1:26), то гадательно открывает нам Божество Сына, к Которому Он обращает речь. Потом, желая показать, что новое не противно прежнему учреждению, но что была воля Божия и на то, чтобы та жертва прекратилась и на место ее введена была эта (тут было в самом деле стремление к улучшению, а не противоречие и не борьба), Давид к словам: «в главизне книжне писано есть о Мне», — присовокупил: «еже сотворити волю Твою, Боже мой, восхотех и закон Твой посреде чрева моего». Затем, чтобы изъяснить, в чем состоит воля Божия, он, не упоминая о жертвах, всесожжениях и приношениях, о трудах и тяжких подвигах, говорит: «Благовестих правду в Церкви велицей» (Пс. 39:10). Что значит: «благовестих правду»? Не сказал он просто: я дал, но: «благовестих». Что же это значит? То, что (Христос) оправдал род наш, не за добрые дела, не за труды, не за удовлетворение (правосудию Божию), но единою благодатью. Это-то объясняя, и Павел сказал: «Ныне же кроме закона правда Божия явися» (Рим. 3:2): правда же Божия (достигается) верою Иисуса Христа, а не какими-либо трудами и усилиями. Эти же слова (Давида) приводит он в свидетельство, когда говорит, «сень бо имый закон грядущих благ, а не самый образ вещей, на всякое лето теми же жертвами, ихже приносят выну, никогда же может приступающих совершити. Темже входя в мир, глаголет: жертвы и приношения не восхотел еси, тело же совершил ми еси» (Евр. 10:1−5), разумея здесь пришествие Единородного в мир, домостроительство воплощения. Ибо Он пришел к нам не так, чтобы переменил одно место на другое (как сказать это о вездесущем и все наполняющем?), но так, что явился нам во плоти. Но так как у нас борьба не с иудеями только, но и с язычниками и многими из еретиков, то раскроем вам глубже, какой здесь смысл, и исследуем, почему Павел, имея тьмы свидетельств, доказывающих упразднение закона и древнего учреждения, упомянул именно об этом. Не просто же и не случайно он сделал это, но по какой-нибудь неизреченной мудрости и основанию. А что он мог, если бы захотел, привести и другие более обширные и разительные свидетельства о том же предмете, в этом все будут согласны. Вот и Исаия говорит: «Несть воля Моя в вас; исполнен есмь всесожжений овних, и тука агнец и крове юнцев и козлов не хощу. Ниже приходите явитися Ми: кто бо изыска сия из рук ваших? и аще принесете Ми семидал всуе: кадило, мерзость Ми есть» (Ис. 1:11−13). Он же в другом месте: «Не ныне призвах тебе, Иакове, ниже трудитися сотворих тя, Израилю. Ни в жертвах твоих прославил Мя еси, и не послужил Мне в дарах твоих, ниже утруждена сотворих тя в Ливане: не купил еси Мне на сребро фимиама» (Ис. 43:22−23). И Иеремия: «Вскую Мне кадило от Савы приносите и кинамон от земли дальния; всесожжения ваша не суть приятна» (Иер. 6:20); он же: «Всесожжения ваша соберите со жертвами вашими, и изъядите мяса» (Иер. 7:21). Другой пророк так сказал: «Отстави от мене глас песней твоих, и песни органов твоих не послушаю» (Амос. 5:23). И еще в другом месте, когда иудеи говорили: «Еда приимет Господь во всесожжениях, дам ли первенцы моя о нечестии моем, плод утробы моея за грехи души моея» (Мих. 6:7), пророк укоряя их, сказал: «Возвестися тебе, человече, что добро, или чесого Господь ищет от тебе, разве еже творити суд и правду, и любити милость, и готову быти еже ходити с Господом Богом твоим» (Мих. 6:8). И Давид так говорил: «Не прииму от дому твоего телцов, ниже от стад твоих козлов» (Пс. 49:9). Почему же, имея возможность указать на столь многие свидетельства, в которых Бог видимо отвергает оные (иудейские) жертвы, новомесячия, субботы, праздники, (Апостол), оставив все те свидетельства, упомянул об этом одном? Не без причины и не случайно, но вот почему. Многие из неверных, и даже из самых иудеев, ратуя против нас, говорят, что древняя религия отменена не по несовершенству своему, и не потому, что введена лучшая наша (христианская) религия, но по развращению тех, которые приносили тогда жертвы. Так Исаия говорит: «Егда прострете руки ваша, отвращу очи Мои от вас: и аще умножите моление, не услышу вас» (Ис. 1:15). Потом, представляя причину, присовокупляет: «Руки бо ваша исполнены крове». Здесь не жертвы обвиняются, но обличается нечестие приносящих; и Бог потому не принимал жертв, что (иудеи) приносили их нечистыми руками. И Давид, сказав: «Не прииму от дому твоего телцов, ниже от стад твоих козлов», — прибавил: «грешнику же рече Бог: вскую ты поведаеши оправдания Моя, и восприемлеши завет Мой усты твоими? Ты же возненавидел еси наказание, и отвергл еси словеса Моя вспять. Аще видел еси татя, текл еси с ним, и с прелюбодеем участие твое полагал еси. Уста твоя умножиша злобу, и язык твой сплеташе льщения: седя на брата твоего клеветал еси, и на сына матере твоея полагал еси соблазн» (Пс. 49:16−20). Отсюда видно, что Бог здесь отверг жертвы не без причины, но потому, что иудеи прелюбодействовали, крали, строили ковы братьям. Да и каждый, говорят, из пророков, обвиняя приносящих жертвы, дает знать, что за это-то Бог и отверг оные.

4. Так говорят наши противники, но Павел нанес им сильный удар, и достаточно заградил бесстыдные уста их этим свидетельством. Желая доказать, что Бог отверг и упразднил иудейскую религию, как несовершенную, он воспользовался этим именно свидетельством, в котором нет обвинения на приносящих жертвы, а открывается в наготе несовершенство самой религии. Ибо пророк, не обвинив иудеев ни в чем, просто говорит: «Жертвы и приношения не восхотел еси, тело же совершил ми еси, всесожжений и о гресе не благоволил еси». А Павел, изъясняя это, сказал: «Отъемлет первое, да второе поставит» (Евр. 10:9). Если бы он, сказав: «Жертвы и приношения не восхотел еси», — замолчал, такая речь давала бы (противникам) некоторую возможность к оправданию; но теперь он, сказав: «тело же совершил ми еси», и указав на введение другой жертвы, не подал уже никакой надежды на восстановление прежней. Это самое изъясняя, Павел сказал: «Сим принесением освящени есмы, о воле Христовой» (Евр. 10:10). «Аще бо кровь козлия и телчая, и пепел юнчий кропящий оскверненыя освящает к плотстей чистоте: колми паче кровь Христова, иже Духом святым себе принесе непорочна, очистит совесть нашу от мертвых дел» (Евр. 9:13−14). Итак, этим достаточно доказано, что иудейские жертвы прекращены и никогда уже не восстановятся, а на место их введена другая жертва. Теперь, наконец, прямо и ясно покажем из самого Писания то, что давно мы старались доказать, (то есть), что прежнего священства и нет уже, и не будет опять. Сначала предпошлем некоторое предисловие, чтобы сделать понятнее изъяснение того, о чем будет речь. Авраам, возвратившись из Персии, родил Исаака, потом этот — Иакова; Иаков — двенадцать патриархов, от которых произошли двенадцать, или вернее тринадцать колен, потому что вместо Иосифа сделались начальниками колен дети его, Ефрем и Манассия. И как по имени каждого из сынов Иакова назывались колена: Рувимовым, Симеоновым, Левииным, Иудовым, Неффалимовым, Гадовым, Асировым, Вениаминовым; так и по именам детей Иосифовых, Ефрема и Манассии, названы были два колена, одно Ефремовым, а другое — Манассииным. Из этих тринадцати колен все другие владели полями и большими доходами, все возделывали землю, и исправляли другие житейские работы; одно колено Левиино, почтенное священством, было освобождено от житейских дел, и не обрабатывало земли, не занималось ремеслами и ничем подобным, но прилежало одному священству и получало от всего народа десятину и вина, и пшеницы, и ячменя, и всех прочих плодов; все давали (левитам) десятину, и в этом заключался их доход. Не позволялось священнику быть ни из какого другого колена. Ибо из этого колена, то есть, из Левиина, был Аарон, и потомки его по преемству принимали священство, а из других колен никогда не было ни одного священника. Итак, эти левиты получали от тех (прочих колен) десятины и этим питались. Но еще до Иакова и Исаака, при Аврааме, когда не было ни Моисея, ни писанного закона, когда не явилось еще священства левитского, не было ни скинии, ни храма, ни отдельных колен, когда не видно было Иерусалима, и никто еще не получил власти править иудейскими делами, был некто Мелхиседек, священник Бога Вышняго. Этот Мелхиседек был вместе и царь и священник: ему надлежало быть образом Христа, и Писание ясно упоминает о нем. Когда Авраам, напав на персов, и отняв из их рук племянника своего Лота, и взяв с собою всю добычу, возвращался после совершенной над ними победы, то (по этому случаю) Писание так говорит о Мелхиседеке: «И Мелхиседек, царь салимский, изнесе хлебы и вино: бяше же священник Бога Вышняго. И благослови Авраама и рече: благословен Авраам Богом Вышним иже созда небо и землю. И благословен Бог вышний, иже предаде враги твоя под руки тебе: и даде ему десятину Авраам от всего» (Быт. 14:18−20). Итак, если явится какой-либо пророк и скажет, что после Аарона и его священства, после этих (иудейских) жертв и приношений, восстанет иной священник, не из того (Левиина) колена, но из другого, из которого никогда не бывало священника, не по чину Ааронову, но по чину Мелхиседекову; то будет очевидно, что древнее священство прекратилось, а на место его введено другое новое; потому что, если бы древнее священство должно было оставаться в силе, ему следовало бы именоваться не по чину Мелхиседекову, но по чину Ааронову. Кто же об этом говорит? Тот самый, кто говорил о жертвах [то есть пророк Давид]; он же в другом месте, беседуя о Христе, вот что говорит: «Рече Господь Господеви моему: седи одесную мене» (Пс. 109:1).

5. Дабы не подумал кто, будто это говорится о каком-нибудь обыкновенном человеке, говорит это не Исаия, не Иеремия, и не другой какой-либо пророк из частных людей, но сам царь; а царь (ты знаешь) никого не может назвать своим Господом, как только Бога. Если бы это был частный человек, то иной бесстыдный мог бы сказать, что (Давид) говорит о человеке; но теперь, будучи царем, он, конечно, не назвал бы своим Господом человека. Если бы Давид говорил это о каком-нибудь простом человеке, то как бы он сказал, что (этот человек) сел одесную великой и неизреченной славы (Господа)? Это невозможно. А он об этом (лице) говорит: «Рече Господь Господеви моему: седи одесную мене, дондеже положу враги твоя подножие ног Твоих». Потом, чтобы ты не подумал, что будто (это лице) слабое и бессильное, Давид присовокупил: «С Тобою начало в день силы Твоея» (Пс. 109:3). А чтобы показать это еще яснее, сказал: «Из чрева прежде денницы родих Тя». Но прежде денницы не родился ни один человек. «Ты Иерей во век по чину Мелхиседекову» (Пс. 109:4). Не сказал: по чину Ааронову. Спроси же иудея: если древнее священство не должно было уничтожиться, то почему (Бог) ввел другого Священника — по чину Мелхиседекову? До этого-то места дошедши Павел, смотри, как объяснил его. Сказав о Христе, что «якоже и инде глаголет: Ты иерей во век по чину Мелхиседекову», он присоединил: «О немже многое нам слово и не удобь сказаемое глаголати» (Евр. 5:11); потом, укорив учеников, — скажем сокращенно, — он говорит, кто такой Мелхиседек, и приводит вот какую историю о нем: «иже срете Авраама возвращшася от сеча царей, и благослови его, ему же и десятину от всех отдели Авраам». Затем, раскрывая значение этого образа, говорит: «Видите же, елик сей, емуже и десятину дал есть Авраам, патриарх от избранных» (Евр. 7:1, 2, 4). Это сказал он не просто, но с тем, чтобы показать, что наше священство гораздо важнее иудейского. И это превосходство наперед уже открывается из самых образов вещей. Авраам был отец Исаака, дед Иакова и прадед Левия; ибо у Иакова был сын Левий. От Левия получило свое начало иудейское священство. Но этот-то Авраам, прародитель левитов и священников иудейских, пред Мелхиседеком, который был образом нашего священства, стал на месте мирянина, и показал это двояким образом: тем, что дал ему десятину, ибо миряне давали священникам десятину; и тем, что получил от него благословение, ибо миряне же получают благословение от священников. Так смотри, сколь велико превосходство нашего священства, когда Авраам, патриарх иудеев, прародитель левитов, благословляется Мелхиседеком и дает ему десятину. О том и другом рассказывает Ветхий Завет, то есть и о том, что Мелхиседек благословил Авраама, и о том, что Авраам дал ему десятину (Быт. 14:19−20). Это-то самое поставив на вид, Павел сказал: «Видите, елик сей». Кто? «Мелхиседек, — говорит, — емуже и десятину дал есть Авраам патриарх от избранных» (Евр. 7:4). «И приемлющии убо священство от сынов левиин, заповедь имут, одесятствовати люди по закону, сиречь братию свою, аще и от чресл Авраамовых изшедшую» (Евр. 7:5). Это значит: левиты, иудейские священники, имели право по закону получать десятину от других иудеев. Хотя все произошли от Авраама, как левиты, так и остальной народ, но, несмотря на то, левиты получают десятину от братьев своих. А Мелхиседек, не причитаемый родом к ним (ибо произошел не от Авраама, и не от колена левитского, но от другого рода), «одесятствова Авраама», то есть взял от него десятину. Но кроме этого он сделал еще и нечто другое. Что же такое? «И имущаго обетования Авраама благослови» (Евр. 7:6). Что же, скажешь, это значит? То, что Авраам гораздо меньше Мелхиседека. Как это? «Без всякаго прекословия меньшее от большаго благословляется» (Евр. 7:7). Значит, если бы Авраам, прародитель левитов, не был меньше Мелхиседека, то этот не благословил бы того, и тот не дал бы ему десятину. Потом, желая показать, что с Мелхиседеком так и было, Павел прибавил: «И да сице реку, Авраамом и Левий, приемляй десятины, десятины дал есть» (Евр. 7:9). Что же это значит? То, что сам Левий, еще не родившись, дал уже десятину Мелхиседеку в лице отца своего. «Еще бо, — говорит, — во чреслех отчиих бяше, егда срете его Мелхиседек» (Евр. 7:10). Поэтому-то Павел и сказал наперед: «да сице реку». И чтобы показать, для чего он говорил об этом, делает вон какой вывод: «Аще убо совершенство Левитским священством было: люди бо на нем взаконени быша: кая аще потреба, по чину Мелхиседекову иному востати священнику, а не по чину Ааронову глаголатися» (Евр. 7:11)? Что же это значит? Если иудейские обряды были совершенны, и закон не был тению будущих благ, но сам всему давал совершенство и не должен был уступить (своего места) другому; если прежнее священство не должно прекратиться и на его место быть введено новое; то почему пророк сказал: «Ты иерей во век по чину Мелхиседекову» (Пс. 109:4)? Надлежало бы сказать: по чину Ааронову. Вот почему Павел говорит: «Аще убо совершенство Левитским священством было: кая потреба по чину Мелхиседекову иному востати священнику, а не по чину Ааронову глаголатися?» Из этого видно, что-то священство кончилось и на его место введено новое, гораздо лучшее и возвышеннейшее. Если же это справедливо, то справедливо и то, что введется и другое устройство жизни, сообразное с (новым) священством, и законодательство лучшее, именно наше. Это-то доказывая, Павел и говорит: «Прелагаему бо священству, по нужди и закону пременение бывает» (Евр. 7:12), содетель же сих есть един. Так как большая часть постановлений закона касалась обязанностей священства, а прежнее священство было отменено; то очевидно, что, со введением другого священства, надлежало ввести и лучшее законодательство. Далее, объясняя, о ком это говорится, апостол продолжает: «О немже бо глаголются сия, колену иному причастися, от негоже никтоже приступи к олтарю. Яве бо, яко от колена Иудова возсия Господь наш, о немже колене Моисей о священстве ничесоже глагола» (Евр. 7:13−14). Таким образом, когда показано, что Христос происходит от этого колена, т. е. Иудова, и есть священник по чину Мелхиседекову, а Мелхиседек гораздо выше Авраама, вместе с этим уже вполне доказано и то, что и другое священство, вводимое вновь, гораздо выше первого. Ибо, если образ (Мелхиседек) был так велик и гораздо славнее иудейского священства, тем более самая истина. Это-то доказывая, Павел и сказал: «И лишше аще яве есть, яко по подобию Мелхиседекову востает священник ин, иже не по закону заповеди плотския бысть, но по силе живота неразрушаемаго» (Евр. 7:15−16). Что это значит: «не по закону заповеди плотския бысть, но по силе живота неразрушаемаго»? То, что ни одна из (Христовых) заповедей не была плотскою: Он повелел не овец и тельцов закалать, но служить Богу душевною добродетелью, и в награду за это предложил нам жизнь, никогда непрестающую. И опять, Он Своим пришествием воскресил нас, умерших от грехов, и оживотворил, разрушив двоякую смерть, смерть греха и смерть плоти. Так, поелику Он принес нам столь великие блага, поэтому Павел говорит: «не по закону заповеди плотския, но по силе живота неразрушаемаго».

6. Итак этим доказано уже и то, что с переменою священства необходимо надлежало быть перемене и закона. Впрочем, можно бы это же самое доказать и прямо, и привести еще в свидетели пророков, которые говорят, что закон переменится, общественное устройство получит лучший вид, и что у иудеев никогда уже не будет царя. Но так как надобно говорить столько, сколько может принять слушатель, а не все за один раз и вдруг; то, отложив это до другого времени, здесь теперь окончим слово, с советом вашей любви помнить, что (теперь) сказано, и присоединить это к прежде сказанному. И теперь опять попросим о том же, о чем и прежде просили мы вас: обратите ваших братьев ко спасению, и усердно позаботьтесь о пренебреженных членах. Мы не для того подъемлем такой труд, чтобы только говорить, или слышать рукоплескания и шум, но для того, чтобы уклонившихся возвратить на путь истины. И никто не говори мне: «у меня нет ничего общего с ним; дай Бог мне исправить свои собственные дела». Никто не может исправить своих дел, не любя ближнего и не заботясь о его спасении. Поэтому и Павел говорит: «Никтоже своего си да ищет, но еже ближняго кийждо» (1 Кор. 10:24), зная, что собственная польза каждого соединена с пользою ближнего. Ты здоров, но брат твой болен. Итак, если у тебя доброе сердце, ты сильно поболезнуешь о страждущем и станешь подражать в этом блаженному (Павлу), который говорил: «Кто изнемогает, и не изнемогаю? Кто соблазняется, и аз не разжизаюся?» (2 Кор. 11:29). Если мы радуемся, когда подадим кому-нибудь две мелкие монеты и издержим на бедных несколько серебра; то какое получим удовольствие, если успеем спасти души ближних? Какой удостоимся награды в будущем веке? Ибо и здесь мы, сколько раз ни будем встречаться с ними, всегда будем чувствовать от этой встречи великое удовольствие, припоминая об оказанном им добре; и там — на страшном судилище, увидев их, получим великое дерзновение. Как люди несправедливые и любостяжательные, похищающие чужое и делающие своим ближним множество зла, когда отойдут туда (в вечную жизнь) и увидят обиженных ими (а увидят их непременно, как показывает история о богатом и Лазаре), то не в состоянии будут ни уста открыть, ни сказать что-нибудь в свое оправдание, но покрытые стыдом и бесчестием, от лица тех (обиженных) отведены будут в реки огня; так, напротив, те, которые в здешней жизни учат и наставляют (ближних), когда увидят там, что спасенные ими ходатайствуют за них, исполнятся великого дерзновения. Объясняя это, Павел сказал: «Похваление вам есмы, якоже и вы нам» (2 Кор. 1:14). Когда, — скажи? В день Господа нашего Иисуса Христа. И Христос убеждает к этому, говоря: «Сотворите себе други от мамоны неправды, да, егда оскудеете, приимут вы в вечныя кровы» (Лк. 16:9). Видишь, какое великое дерзновение будет нам от облагодетельствованных нами теперь? Если же такие венцы, такая награда, такое воздаяние только за издержку денег; то не большие ли и не важнейшие ли блага будут (даны) нам за помощь, оказанную душе? Если Тавифа возвращена от смерти к жизни за то, что одевала вдовиц и помогала бедным; если слезы облагодетельствованных ею снова ввели в тело ее отшедшую душу, когда еще не настало воскресение; то чего не сделают слезы тех, которые спасены тобою? Как эту, вдовицы, окружив, возвратили от смерти к жизни, так и тебя тогда окружат спасенные тобою, исходатайствуют тебе великое человеколюбие (Судии), и исхитят тебя из гееннского огня. Зная это, будем пламенны и усердны не до настоящего только часа но, вышедши отсюда, воспламените огонь, который теперь в вас, и устройте спасение всего города; а если не знаете, кто болен, постарайтесь отыскать таковых. Тогда и мы будем беседовать с вами охотнее, узнав по самому опыту, что посеяли не на камень; и вы сами будете усерднее к добродетели. Как в денежных делах, получивший прибыли две златницы воспламеняется большим желанием собрать и скопить еще десять и двадцать; так бывает и с добродетелью: кто сделает одно доброе дело и подвиг, тот от этого самого подвига получает побуждение и поощрение к предприятию других (подвигов). Итак, чтобы нам и братьев спасти, и себе предуготовить прощение во грехах, а особенно великое дерзновение (к Богу), и, прежде всего другого, содействовать прославлению имени Божия, выйдем, вместе с женами, детьми и домочадцами, на эту ловлю, исхитим из сетей диавола плененных им в его волю, и не отстанем, пока не сделаем все возможное для нас, будут ли они слушаться нас, или нет. Впрочем, невозможно, чтобы они — христиане — не послушались. А чтобы не было у вас и этой отговорки, скажу вот что: когда ты, истощив много слов и исполнив все зависящее от тебя, увидишь, что ближний упорствует, отведи его к священникам; они, конечно, при помощи Божией благодати, поймают добычу; а успех весь будет принадлежать тебе, как приведшему его. Об этом говорите мужья с женами, жены с мужьями, отцы с детьми, и друзья с друзьями. Пусть иудеи и те, которые кажутся единомысленными нам, но (на самом деле) держатся их образа мыслей, пусть узнают, что мы стараемся, заботимся и неусыпно печемся о наших братьях, которые убегают к ним. И, наверно, прежде нас, они прогонят от себя тех, которые от нас убегают к ним. А скорее — никто уже и не осмелится от нас перебегать к ним, напротив, тело Церкви будет чисто. Бог же, «иже хощет всем человеком спастися и в разум истины приити» (1 Тим. 2:4), и вас да укрепит на эту ловитву, и их да изведет из этого заблуждения и, спасши всех вообще, да соделает достойными царства небесного, — во славу Свою, ибо Ему подобает слава и держава во веки веков. Аминь.

http://www.moral.ru/iudei_Zlatoust-7.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru