Русская линия
Гудок Рашид Нургалиев24.03.2006 

Чужих детей не бывает

Россия переживает третью волну беспризорности. Причинами двух первых были Гражданская и Великая Отечественная войны. В нашем случае причина звучит более расплывчато — реформирование экономики. По приблизительным подсчетам, в нашей стране более 700 тысяч детей-сирот, 2 миллиона нигде не обучающихся подростков. Более 6 миллионов несовершеннолетних граждан России воспитываются в социально неблагоприятных условиях.

О том, что делать в такой ситуации, корреспондент «Гудка» Нина Дзассохова беседует с министром внутренних дел России Рашидом Нургалиевым.

— Рашид Гумарович, кто отвечает за российских беспризорников?

— Ежегодно в органы внутренних дел за различные правонарушения доставляется более 1 миллиона несовершеннолетних, на учете в милиции состоит свыше 357 тысяч подростков, составляющих группу риска.

В 1999 году вступил в действие федеральный закон «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», который определил организации, ответственные за создание системы контроля, их функции, задачи и полномочия. В их состав вошли органы внутренних дел, социальной защиты, образования. А ключевая, координирующая роль была возложена на комиссии по делам несовершеннолетних субъектов Российской Федерации. Сегодня в регионах принимается немало программ по поддержке детей. Но, к сожалению, без должного ресурсного обеспечения. Существуют сотни различных детских фондов, которые чаще всего эксплуатируют эту тему в коммерческих интересах. При этом нормативные требования размыты, нет точного указания, кто и что должен делать и за что нести ответственность. Разрозненность действий надолго может оставить этот вопрос нерешенным.

Полноценная нормативно-правовая база деятельности комиссий по делам несовершеннолетних создана местным законодательством лишь в трети регионов страны. Но чтобы система стала эффективно работать, необходима достоверная и полная информация о детях, которые оказались в опасном положении и нуждаются в адресной помощи. Отсутствие такого банка данных не позволяет на региональном и федеральном уровнях оценить масштабы явления и определить реальные меры влияния на ситуацию.

— А кто может помочь милиции и муниципалитетам в борьбе с беспризорностью?

— Главным нашим союзником всегда была семья. Конкурировать с семьей, особенно на первоначальном этапе развития ребенка, не может ни один сторонний человек, ни одно воспитательное учреждение или другой социальный институт. Долгие годы мы делали вид, что такой проблемы, как семейное неблагополучие, истязания и прямое издевательство в семье над детьми, в нашем обществе не существует. Сегодня очевидно не только материальное, но и нравственное обнищание значительной части российских семей. Работники милиции очень часто сталкиваются с формированием так называемой семьи нового типа, в которой ценность детей, их воспитание и контроль уходят на задний план. Складывается парадоксальная картина: детские дома переполнены, государство тратит огромные деньги на их содержание. Между тем 95 процентов детей имеют родителей, только те либо лишены родительских прав, либо сами отказались от собственных детей. Государство, по сути, освобождает родителей не только от ответственности за воспитание ребенка, но и от его содержания.

— Сотрудники подразделений по делам несовершеннолетних, по сути, остались единственным инструментом, способным влиять на уровень детской беспризорности и преступности?

— Интересен опыт ОВД Георгиевского района Ставропольского края, где создано отделение милиции по работе с неблагополучными семьями. Результаты налицо: в 2004 году количество выявленных и поставленных на профилактический учет неблагополучных семей возросло в 4 раза, в 3 раза — число подготовленных и направленных в суд материалов на лишение родительских прав. Но это не самоцель — многое делается по восстановлению прав ребенка на жилье, обучение, денежное содержание, защите детей от родителей-алкоголиков и наркоманов. Речь уже идет о новых гуманитарных технологиях, объединении усилий самых разных структур. При этом уровень детской преступности в районе значительно снизился.

— Когда в России могут появиться ювенальные суды?

— Непростой вопрос. Дело в том, что система судопроизводства в Российской Федерации не содержит какого-либо упоминания о ювенальной юстиции или специальных судах для несовершеннолетних. Да и сами термины «ювенальное право», «ювенальная юстиция» еще десятилетие назад в России были знакомы только узкому кругу ученых-специалистов. Сейчас эти проблемы привлекают все большее внимание отечественных юристов, педагогов, психологов, сотрудников органов внутренних дел, суда и прокуратуры. Но при всей привлекательности этой идеи рассчитывать на скорую ее разработку и реализацию не приходится. Мы не остались в стороне от этой проблемы. В 1999 году на базе Воронежского института МВД России впервые в стране была введена ювенально-правовая специализация по подготовке сотрудников милиции для работы с несовершеннолетними и их семьями. Чуть позже был создан Ювенальный центр, ставший структурным подразделением института.

— Распоряжение о создании рабочей группы по ювенальной юстиции Президент Владимир Путин издал еще в декабре 2003 года. Почему так медленно продвигается дело?

— Повторюсь, действующая система судопроизводства в России не содержит даже упоминания о ювенальной юстиции. Более того, в большинстве зарубежных стран специализированные суды также отсутствуют. Однако в этих государствах суды всегда рассматривают дела несовершеннолетних в особых условиях и определяют наказание, как правило, более мягкое, чем взрослым, с реальной возможностью перевоспитания. В нашей стране некоторые регионы пошли тем же путем. В Ростовской области в судах общей юрисдикции создано 14 прототипов ювенальных судов. В Таганроге начал работу первый в России специализированный суд для несовершеннолетних.

— Оправдывает ли себя появление «школьных милиционеров»?

— Могу сказать совершенно определенно — оправдывает. В 24 регионах введены должности школьных инспекторов милиции. Всего в настоящее время в школах работают 1,6 тысячи людей в погонах, к которым со своими проблемами напрямую могут обратиться и дети, и родители, и педагоги. Они же проводят уроки права, предотвращают кражи в раздевалках, пронос в школу наркотиков, работают с трудными ребятами. Поэтому в школы мы стараемся направлять людей с житейским опытом и необходимым стажем работы, которые могут сочетать в себе качества педагога, психолога и правоведа. Деятельность инспектора не ограничивается только работой в школе. Нередко «неблагополучие» детей заключается в элементарной материальной несостоятельности семьи. Наши инспекторы принимают деятельное участие в устройстве таких детей в оздоровительные лагеря, помогают им поступить в учебные заведения, в том числе системы МВД.

— По данным Министерства образования, численность подростков, с различной периодичностью употребляющих наркотические средства, достигает 4 миллионов. Все больше детей совершают преступления под воздействием алкоголя. Может ли милиция переломить эту тенденцию?

— Проблема настолько велика и опасна, что сил одной только милиции недостаточно. В ходе опросов беспризорных детей и подростков в возрасте от 7 до 17 лет выяснилось, что более 40 процентов из них уходили из дома по причине пьянства родителей. Надо ли говорить о том, что для многих из них алкоголизм стал повседневной средой обитания и предметом подражания пьющему окружению. В 2005 году в состоянии опьянения несовершеннолетние совершили свыше 15 тысяч преступлений. На начало нынешнего года в органах здравоохранения и внутренних дел состоит свыше 70 тысяч юных алкоголиков.

Проблема подростковой наркомании — законодательный тупик. Органы внутренних дел обязаны безотлагательно информировать наркологический диспансер обо всех лицах, нуждающихся в специализированной медицинской помощи. Мы информируем, и что? Сам подросток на консультацию к врачу-наркологу, как правило, не идет. Сотрудник милиции не вправе доставлять несовершеннолетнего на собеседование в диспансер, а может действовать только методом убеждения. Принудительно назначает лечение только суд, да и то после того, как было совершено преступление. Многие работники правоохранительной системы считают, что в законодательстве необходимо предусмотреть направление несовершеннолетнего на лечение в судебном порядке, не дожидаясь совершения преступления, — разумеется, с учетом мнения родителей.

Другая сторона вопроса — ответственность лиц, которые продают несовершеннолетним спиртные напитки. Согласно закону за данное правонарушение ее несут юридические или должностные лица, а не продавцы, фактически спаивающие детей.

— Существуют ли способы борьбы с групповой подростковой преступностью?

— Ее уровень всегда превышал уровень групповой преступности взрослых. Эта тенденция только усиливается. Каждое четвертое преступление из числа расследованных совершено несовершеннолетними в группах со взрослыми. Однако практика расследования уголовных дел в отношении взрослых, вовлекающих несовершеннолетних в совершение преступлений, всегда натыкается на коллизии в законодательстве, которые трактуются чаще всего в пользу взрослого организатора преступления.

— В советское время одной из эффективных форм предупреждения подростковых правонарушений являлось направление детей в специализированное учебное заведение. Этот сектор вашей работы сохранился?

— Разумеется. Подросток совершил тяжкое деяние, но по возрасту не подлежит уголовной ответственности, однако и без внимания государство этот факт оставить не может. Поэтому в эти учреждения помещаются несовершеннолетние правонарушители в возрасте от 11 до 14 лет. Но такие школы и училища есть не везде, а за содержание и обучение ребенка в таком учебном заведении, расположенном на территории другого субъекта РФ, надо платить значительную сумму. По этой причине в регионах не спешат создавать специальные учебные заведения, хотя они могли бы стать действенным рычагом в профилактической работе с самыми трудными подростками. В России не создана система таких образовательных учреждений.

Есть еще один аспект проблемы. Специализированные учебные заведения нужно создавать не только для детей, уже вступивших в конфликт с законом, но и для тех, кто еще не успел оступиться. Давайте вспомним опыт первых послевоенных лет, когда в массовом порядке создавались суворовские училища, приютившие в своих стенах и давшие путевку в жизнь огромному числу беспризорников. Некоторые из них впоследствии поднялись буквально до космических высот, как летчик-космонавт Джанибеков, выпускник Ташкентского суворовского училища МВД. Сейчас единственное суворовское училище МВД существует в Новочеркасске, где наряду с детьми сотрудников органов внутренних дел обучаются и дети-сироты. Уфимский кадетский корпус расположен на территории одной из частей Внутренних войск, которая шефствует над ребятами уже на протяжении нескольких лет. Кадетские классы созданы при Санкт-Петербургском и Саратовском институтах Внутренних войск. За все время существования подобных педагогических структур, специализирующихся на работе с трудными подростками, не было ни одного случая, чтобы их воспитанники вступили в конфликт с законом.

— Одной из причин, способствующих формированию подростковых группировок, специалисты считают распад сферы организации досуга наших малолетних сограждан. Но не милиции же заниматься этим?

— А почему бы и нет? За последние 2 — 3 года мы на самом деле стали активно работать по гражданскому и патриотическому воспитанию ребят. В министерстве был создан Центр военно-патриотического воспитания и подготовки молодежи «Каскад». Он объединил 27 военно-патриотических клубов Москвы, Московской области и других регионов Центрального федерального округа. Важную роль в формировании правосознания подрастающего поколения играет международный общественный фонд «Правопорядок-Центр». Есть такой же опыт на Ставрополье, в Читинской, Челябинской, Астраханской областях. Отдельно хочу сказать о безусловно подвижнической работе в Республике Татарстан, Ростовской, Тюменской областях по привлечению студентов и профессорско-преподавательского состава высших учебных заведений к профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних. Внутренние войска МВД России организуют летние военно-спортивные лагеря.

Кроме того, части Внутренних войск МВД находят возможность оказывать адресную помощь детским домам и школам-интернатам. Сиротским учреждениям без должной государственной поддержки все тяжелее становится выполнять функции социальной защиты. Тем более если они находятся не в столице, а в провинции. Исправить это положение стремятся представители Внутренних войск, которые уже не один год шефствуют над 138 школами-интернатами, детскими домами и приютами. Сегодня под личной опекой командования войск находятся два детских дома в Тамбовской области, детский дом в подмосковной Ивантеевке. Над детским домом «Ласка», что во Владикавказе, взяли шефство курсанты местного военного института Внутренних войск.

В этой связи хочется сказать еще вот о чем. Нами делается и впредь будет делаться все, чтобы дети наших сотрудников и военнослужащих, погибших при исполнении служебного долга, не попали в число неблагополучных. В системе МВД давно уже поняли важность работы, направленной на социальную поддержку семей своих сотрудников. Не забыты в войсках МВД и вопросы организации детского оздоровительного отдыха. Например, в 2004 году за счет благотворительных средств отдохнули 2248 детей военнослужащих Внутренних войск. Для отдыха детям было выделено 314 бесплатных и 1643 льготные путевки. Дети военнослужащих, погибших и пострадавших при исполнении обязанностей военной службы, — 192 человека — отдохнули бесплатно в различных оздоровительных лагерях и пансионатах, в том числе 70 из них — за рубежом. Этим, с одной стороны, мы отдаем наш долг погибшим товарищам, а с другой — показываем, что их дети не забыты государством, не брошены на произвол судьбы.

— Бездуховность, отсутствие системы общественных и личностных ценностей… Социологи, педагоги, политики считают это основным фактором молодежной преступности. Причин тому много, но винят в этом чаще всего СМИ.

— Средства массовой информации общество воспринимает как четвертую власть. А власть должна распоряжаться своей силой разумно и на благо обществу. В 90-х телевидением взлелеян романтический образ «положительного бандита», убивающего по морально-этическим соображениям. Не всякий взрослый выдержит такую лавину чернухи. Что уж говорить о неокрепшей психике ребенка! Глубокие переживания «героя-бандита» с романтическим криминальным ореолом по поводу того, как убить жертву — ножом или удавкой, — вынуждена смотреть вся страна. Вот так и дается публичное «добро» пацану переступить порог запрета закона, общества и цивилизации на убийство.

Там, откуда экспортируется нам эта идеология, где создается субкультура убийств, истязаний, патологоанатомического изыска и самых низменных сторон жизни, законом и общественной нравственностью непозволительно пичкать этим собственное население, тем более детей. А между тем зарубежная и международная законодательная практика неуклонно придерживается принципа допустимости и правомерности ограничения прав представителей видеоиндустрии в случаях, когда они вступают в противоречие с законными интересами граждан, нормами общественной морали, конституционного закона, по которому дети обладают правом на защиту своих интересов государством, на воспитание и образование.

Думаю, и Россия должна позаботиться о духовном и физическом здоровье молодого поколения.

— Может ли четвертая власть оказаться полезной органам правопорядка?

— По нашему анализу, в недельной программной сетке вещания трех основных федеральных каналов — Первого, РТР, НТВ — в общей сложности 72 часа заполнены правоохранительной и в большем объеме — криминальной тематикой. Пример: 5 — 7 процентов ежедневных газетных и журнальных площадей посвящены этой же тематике. Это наглядное подтверждение интереса СМИ к нашей деятельности. С другой стороны, несомненен значительный интерес журналистского сообщества к молодежной тематике. Именно для наиболее полного и всестороннего освещения проблем подрастающего поколения и повышения уровня правосознания молодежи МВД России разработало программу взаимодействия со средствами массовой информации. Программа реализуется с мая 2004 года, и мы возлагаем на этот проект большие надежды. Вполне вероятно, что в дальнейшем информационно-пропагандистская программа МВД России по вопросам несовершеннолетних приобретет статус межведомственной.

По-настоящему эффективная, с хорошим реальным результатом профилактика преступлений невозможна без участия в этом государства. В рамках реализации Федеральной целевой программы «Дети России» органы внутренних дел являются заказчиком и исполнителем подпрограммы «Профилактика правонарушений». Нашим министерством инициирована разработка программы «Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту на 2006 — 2009 годы». Но, к сожалению, многие регионы оказались неспособны к эффективному использованию материальных средств, выделяемых из бюджетов различных уровней на профилактические цели. Например, на выполнение программы «Дети России» в период с 2003 по 2006 год правительство России выделяет 20 миллиардов рублей, из которых на меры по профилактике детской безнадзорности предусмотрено 6,5 миллиарда рублей. Счетная палата РФ провела проверку выполнения программы «Дети Севера» за 2001 — 2002 годы. Из выделенных средств пятая часть оказалась неосвоенной, а четверть была израсходована на цели, не предусмотренные программой, 18 процентов использованы вообще без какого-либо результата. Ревизоры пришли к выводу, что данная программа не выполнена и около 3 миллионов детей из 27 субъектов Российской Федерации не получили запланированной социальной помощи.

Беседовала
Нина ДЗАССОХОВА



Рашид Гумарович Нургалиев родился 8 октября 1956 года в Жетыгаре Кустанайской области Казахской ССР.
В 1979 году окончил Петрозаводский государственный университет.
В 1981 году начал службу в КГБ Карельской АССР: работал оперуполномоченным Калевальского районного отделения и Костомукшского городского отдела, был начальником Медвежьегорского районного отделения, начальником отдела по борьбе с терроризмом Республики Карелия.
В 2000 — 2002 гг. — заместитель директора Федеральной службы безопасности РФ — начальник инспекторского управления ФСБ России.
С июня 2002 года — первый заместитель министра внутренних дел РФ — начальник Службы криминальной милиции.
Со 2 января 2004 года — и.о. министра внутренних дел РФ.
9 марта 2004 года указом Президента РФ назначен министром внутренних дел. Кандидат экономических наук.
Женат, воспитывает двоих детей.

http://www.gudok.ru/index.php/34 215

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru