Русская линия
Комсомольская правда Дарья Асламова22.03.2006 

Исламский интернационал
Почему мусульманские фанатики всех стран объединяются?

Мы и они. Свои и чужие. Мир Христа и мир Мухаммеда. С трудом наведенные мосты во многих странах уже рухнули (ошибка в проекте). Москва, Мадрид, Нью-Йорк, Беслан, Лондон — разные города, разные языки, но одно тайное чувство — страх. Иран, Судан, Ирак, Афганистан, Саудовская Аравия — разные страны, разные народы, но одна миссия: распространить ислам — любовью или силой. Исламу удалось сделать то, что не смогли сделать Маркс и Ленин: создать Интернационал — международное братство людей в камуфляже, легко переходящих границы, блестяще владеющих оружием и готовых умереть с именем Аллаха на устах.

Кто такие исламские интернационалисты? Чтобы ответить на эти вопросы, я начинаю свое Большое путешествие по мусульманским странам. Направление — Ближний Восток. Место высадки — Бейрут.

«Долина боевиков», «террористический курорт», «наркотический рай» — так в течение десятилетий называли знаменитую ливанскую долину Бекаа, зеленый плодородный оазис, зажатый между двумя горными хребтами. Здесь лучшее вино, густое, как сливки, отличная конопля, посевы которой за последний год изрядно уничтожили, горные пещеры, где прячут все что угодно — от людей до оружия ВСЕХ видов и наркотиков (только в мае прошлого года в одной из пещер нашли семь тонн гашиша), и тренировочные базы радикальной шиитской группировки «Хезболла» и палестинских боевиков, где в разное время проходили «курсы повышения квалификации» международные экстремисты всех мастей. Здесь в течение тридцати лет не ступала нога государства, и сама жизнь сложилась в вольницу, независимую и темпераментную, признающую только законы собственной выделки. Туристические агентства о долине Бекаа пишут весьма кокетливо: «Путешествие в этот своеобразный район станет для вас приключением, если не испытанием».

Бейрут-2006

Ночной рейс Москва — Бейрут. Вместе со свежим отрядом русских проституток (они деликатно именуют себя «артистками») я пересекла ливанскую границу. За сутки до того я получила панический e-mail от своего «фиксера» (местной журналистки, готовой работать в качестве переводчика и связного со всеми экстремистскими силами): «Что ты наделала! Я послала твои данные в „Хезболла“ для возможного интервью. Это было не просто „нет“. Никогда я не видела, чтобы „Хезболла“ была к кому-то столь агрессивной, как к тебе. Я думаю, ты знаешь почему. Извини, но я не смогу с тобой работать».

Отличное начало. Не успеть въехать в Ливан и уже попасть в «черный» список «Хезболла», могущественной военизированной организации, заклятого врага Америки и Израиля!

Ливан — маленькая горная страна, разоренная пятнадцатилетней гражданской войной, с населением 3,8 миллиона человек и фантастическим внешним долгом (по разным оценкам, от 35 до 48 миллиардов долларов). Выживает за счет пожертвований от родственников — тринадцати миллионов ливанцев, проживающих за границей. (Постоянная помощь — семь миллиардов долларов в год.) Здесь самая закрытая банковская система (круче, чем швейцарская), позволяющая «прокачивать» деньги самых сомнительных организаций. Ливан — перекресток на пути разных религий (здесь бок о бок проживают 18 религиозных общин), место столкновения Востока и Запада, «линия разлома» между двумя цивилизациями — христианской и мусульманской или, по выражению политологов, «сейсмическая зона». Здесь находятся «диппредставительства» почти всех радикальных организаций. История страны изобилует борьбой страстей и кровавыми драмами, и все конфликты современности начинались именно здесь.

Столица Ливана Бейрут, когда-то имевшая славу «Парижа Ближнего Востока», город гедонизма, где можно купить самые острые удовольствия, и «горячая точка» всех разведок мира. Множество агентов спецслужб нос к носу сталкиваются в бесчисленных ресторанчиках и барах Бейрута. Сама о том не ведая, я попала в их список.

Моя новая переводчица, девушка из традиционной шиитской семьи, сделала звонок в «Хезболла». Ей было передано строгое и доходчивое послание: «Мы знаем, КТО эта женщина, мы знаем, когда она прилетела и когда улетает, в каком отеле она живет. Она под контролем. Если не хочешь неприятностей, держись от нее подальше». Испуганная девушка немедленно исчезла с моего горизонта.

В чем же дело? У меня родилась догадка. Интернет, черт бы его побрал! Достаточно «кликнуть» на сайт «Комсомольской правды», чтобы найти отличные фотографии Дарьи Асламовой в военной форме с автоматом «узи» в руках на спецтренировках в израильской пустыне (статья об израильской академии безопасности).

— После этого ты являешься в Ливан и спрашиваешь, где у вас тут военные базы?! — орал мой крайне темпераментный голландский друг Харольд, корреспондент популярной нидерландской газеты. — Почему ты не переоделась в камуфляж прямо в аэропорту Бейрута?

Мы сидели в модном, битком набитом ресторанчике, и Харольда «несло». «Да „Хезболла“ уверена, что ты израильская шпионка!» — завопил он, и в ресторанчике наступила тишина. Люди побросали ножи и вилки и уставились на нас. «Харольд, заткнись!» — умоляла я.

За столик рядом с нами сели трое мужчин в черных костюмах с каменными физиономиями. Мужчины почти не разговаривали между собой, ничего не ели, только пили сок. Они слушали. Через два часа у нас сдали нервы. Харольд подошел к соседям, поздоровался и простодушно спросил: «Вы говорите по-английски?» «Конечно», — с достоинством ответил мрачный мужчина, похожий на бульдога. «Вот мы — журналисты. А вы кто?» Долгая пауза. «Мы — инженеры», — веско сказал «бульдог». Я не выдержала и начала хохотать. Через минуту инженеров как ветром сдуло.

Сутки спустя я неожиданно получила разрешение на посещение демонстрации «Хезболла». «Вот видишь! — радовался мой новый переводчик М. — Все уладилось. Надо просто зайти в их штаб и сделать пропуск». В штабе нас встретил внимательный мужчина с трехдневной небритостью. «Дарья Асламова?» — спросил он, разглядывая меня в упор. Честно говоря, я струхнула. Известность, конечно, штука приятная, но не когда тебя знает в лицо «Хезболла». «Присядьте», — неожиданно любезно предложил мужчина. У нас забрали документы, с которых тут же сняли копии, явился фотограф, сделал наши снимки. Я безмятежно улыбалась в камеру. Все хорошо, сейчас нам выдадут пропуска. Документы нам вскоре вернули и предложили немедленно покинуть демонстрацию. Наше присутствие здесь нежелательно.

Мой переводчик изменился в лице: «Как же так! Выходит, они пригласили нас только для того, чтобы увидеть наши документы и сделать свежие фотографии! Значит, и меня пометили. Ты приехала и уедешь, а мне здесь жить. Они знают все про всех». И он рассказал мне историю, как партия друзов (религиозная конфессия) вела переговоры с «Хезболла». Переговоры провалились, и лидеру друзов, живущему в Дамаске, была передана одна фраза: «Ваша любимая гусыня снесла сегодня яйцо». Главе друзов пришлось сходить на птичий двор, чтобы увидеть яйцо своими глазами и лично убедиться в отличной работе разведслужбы «Хезболла».

Долина Бекаа. Мусульмане и христиане

Никому не улыбалась мысль сопровождать меня в этом путешествии. Наконец я нашла водителя такси, мальчишку-суннита, которому было глубоко плевать на все религиозные розни. Он любил девочек, рок-музыку, ночные клубы и быструю езду так, что, когда мы неслись через горные перевалы, я только закрывала глаза.

Баальбек, зона влияния «Хезболла». Мусульманский город римских развалин и внешне тихого, патриархального образа жизни. Здесь можно сполна вкусить прелести арабского гостеприимства. Быть гостем — почетная должность. На первую чашку кофе сбегаются штук десять ближайших родственников хозяина, и все спрашивают вас, как здоровье ваших родителей. Ко второй чашке кофе приходят соседи, и вы снова рассказываете им о здоровье ваших папы и мамы. Потом являются родственники родственников и друзья друзей. Дом полон, сидеть негде. Вы уже выпили три кофейника, и тогда вам предлагают остаться переночевать. А еще лучше пожить недельку.

— Тебя интересуют тренировочные лагеря «Хезболла»? Они здесь, конечно, в горах, только лучше не знать где, — мирно рассказывает мне тридцатилетняя Фатима, хозяйка дома. — Они мобильны, постоянно меняют место дислокации, и это правильно. Ты не представляешь, сколько здесь израильских шпионов! И потом, это для Запада «Хезболла» — экстремисты, а для нас благодетели, кормильцы. В Ливане старым людям никто не платит пенсию, а «Хезболла» платит, вот, к примеру, нашему соседу — слепому инвалиду с тремя детьми. Где они берут деньги? Очень просто, всем состоятельным людям «Хезболла» время от времени рассылает приглашения на благотворительные ужины, где и происходит сбор пожертвований.

— Но это же рэкет! — довольно резко замечаю я.

— Какой же это рэкет? — возражает Фатима. — Ведь они кому попало не шлют письма, только людям с деньгами. И потом, пожертвования — дело добровольное. Правда, никто не отказывается, это как-то неудобно.

— А кто-нибудь проверяет потом, куда идут эти средства?

— Нет, конечно. Это ведь порядочные люди, имамы. Все основано на доверии. Знаешь, как у нас выбирают депутатов? Кандидат является к главе семейного клана и лично ведет предвыборную агитацию. Если переговоры прошли успешно, клан голосует дружно (а это как минимум двести голосов). Зато потом есть с кого спрашивать, если у семьи возникли проблемы. Глава клана идет к депутату прямо в дом. Так что у традиционного образа жизни есть свои преимущества.

Деревня Ноби Шиит — духовный исламский центр долины Бекаа. На улицах женщины в черных одеждах, не спускающие внимательного взгляда с чужестранцев, на стенах надписи «Смерть Америке». Здесь в мечети похоронен шейх Аббас Мусауи, лидер «Хезболла», в 1992 году убитый точным попаданием ракеты, выпущенной по его «Мерседесу» израильским вертолетом «Апачи». Здесь же находится музей шахида — выставка личных вещей жителей долины Бекаа, геройски погибших в войне с Израилем. С фотографий глядят совсем юные лица 16 — 18-летних мальчишек.

«В таких деревнях, как Ноби Шиит, все выглядит мирным, — рассказывает христианин-маронит Фуад из соседнего города Захле. — Но каждый пришелец под контролем. Ты появляешься на одном конце деревни, а на другом уже о тебе все знают. Мужчины из шиитских деревень проходят регулярные тренировки в горах, в каждом доме оружие. Это удобно, не нужно держать армию, если каждый житель — солдат. Вот сейчас на улице пусто, а возникла опасность — через пять минут появляется целый отряд. И прятать людей здесь легко. Сколько в Ливане народу находится в розыске! Все знают, где они сидят, а схватить нельзя. Дороги контролируются местными деревенскими силами. Ну едет полицейский отряд кого-нибудь арестовывать, так об этом заранее известно. Человека просто перевозят в другую деревню, где он временно отсиживается».

Захле — храбрый состоятельный христианский городок с населением 130 тысяч в самом центре мусульманской долины Бекаа. Между Баальбеком и Захле всего полчаса езды и стена столетней ненависти, бесконечной, приобретшей эпический характер распри.

НАША СПРАВКА

«Хезболла» («Партия Аллаха») — исламская организация, основанная в 1982 году в Ливане шиитскими имамами, строгими последователями учения иранского аятоллы Хомейни. Основной идеологический и финансовый спонсор — Иран, а также Сирия. Цель — защита границ Ливана от Израиля и создание исламской республики по типу иранской. Громкие акции — взрывы американского посольства и казарм морских пехотинцев в 1983 — 1984 годах, при которых погибли 326 человек, военные операции против Израиля, а также похищение людей, в частности, американского полковника Уильяма Хиггинса и главы ливанского отделения ЦРУ Уильяма Бакли. Организация славится безупречной дисциплиной, строгим подчинением младших старшим, повышенным уровнем секретности и отличной разведслужбой. Владеет собственной телекомпанией и несколькими газетами, входит в ливанский парламент. Для арабского мира «Хезболла» — «защитники», «борцы за свободу», «сопротивленцы», для западного мира — «террористы». (Россия держит нейтралитет и не считает «Хезболла» террористической организацией.) В последние годы «Хезболла» становится более респектабельной, пытаясь избавиться от ярлыка «терроризма», но по-прежнему является «государством в государстве». Люди с воображением уверяют, что бороться с «Хезболла» — все равно что вырезать раковую опухоль у смертельно больного. Метастазы так глубоко проникли в тело ливанского общества, что после операции больной умрет.

http://www.kp.ru/daily/23 677/51051/


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru