Русская линия
Prokimen.RuИгумен Петр (Мещеринов)13.03.2006 

«Свидетельство о евангельских ценностях в СМИ: задачи, проблемы, успехи и неудачи»
(Доклад на секции «Школа, семья и СМИ» XIV Рождественских чтений)

I.

Прежде всего нужно сказать, что такое, собственно, евангельские ценности. Строго говоря, эта ценность одна; она исключительна, велика и единственна. Это воплотившийся Бог — Господь Иисус Христос. Всё, что есть в мире существенного, благого, нравственного, значимого, прекрасного, получает своё ценностное достоинство исключительно от соотнесения — непосредственного или опосредованного — со Христом. Вне Его нет и не может быть никакой ценности. Входить в подробные объяснения, почему это так, не является задачей настоящего доклада; скажу лишь, что подлинной ценностью для человека может быть только то, что избавляет его от власти смерти; а именно это и делает для человека Воскресший Христос.

Итак, евангельские ценности усматриваются из непосредственного или опосредованного соотнесения с Господом Иисусом Христом; более детализировано — с Его Словом, Священным Писанием, и с Его Церковью. К непосредственным относятся религиозные и нравственные ценности, к опосредованным — культурные. К ним можно отчасти отнести и социальные, но по большей части последние принадлежат больше нравственной сфере жизни. Более подробно содержание этих трояких ценностей — религиозных, нравственных и культурных — мы раскроем по ходу доклада, посвящённого как раз отображению этих ценностей в средствах массовой информации.

II.

В контексте нашего доклада уместно разделить СМИ на светские и церковные (православные). Это разделение касается, разумеется, не типографских изделий, а людей. СМИ, так или иначе, выражают позицию тех или иных групп людей: с одной стороны, делающих то или иное средство массовой информации, с другой стороны — потребляющих их. В нашем сегодняшнем обществе можно наблюдать вполне отчётливое и достаточно резкое разделение на просто людей и людей церковных, воцерковлённых. Это разделение, надо сказать, совершенно не зависит от самоидентификации от 50 до 85% (по разным данным) россиян как «православных». Большинство из этих «православных» воспринимает «православие», к которому они себя причисляют, как некую «национальную традицию», и к собственно христианству не имеют никакого отношения. Настоящих церковных людей в нашем обществе не более 5%, и в силу своей количественной незначительности (а также и многих других причин) у них есть более или менее убедительные основания считать себя в некоторой степени отделёнными от господствующей в обществе идеологии и культуры. Соответственно, так же делятся и СМИ — 95% из них светские, и никак не более 5% - религиозные. Такое деление не означает, что светские издания не рассматривают церковных вопросов, и наоборот; но очевидное мировоззренческое разделение накладывает на это рассмотрение специфический отпечаток, который нередко выражается в предвзятости, неодобрительности и зачастую малой компетенции обоих сторон, когда они выносят суждения друг о друге. — Теперь рассмотрим те и другие СМИ с точки зрения именно евангельских ценностей.

III.

Начнём со светских СМИ. Главный их недостаток с точки зрения религиозной составляющей евангельских ценностей — ужасающее невежество и некомпетентность. Рассуждая (порой с апломбом) о Церкви, её учении, устройстве, положении, внутренней и внешней её ситуации, многие авторы руководствуются то ли данными, полученными при учёбе ещё в советское время по предмету «научный атеизм», то ли какой-то совершенно «левой» информацией. Журналисты не знают, что такое догматы Церкви — и записывают в них вопросы календаря и богослужебного языка. Журналисты не осведомлены о нравственном учении Церкви — оно представляется ими или как осуждение всех и вся в ад, пугание безрадостным тотальным аскетизмом, или как некое «всепрощение». Журналисты не в курсе не только что такое Таинства Церкви, сваливая в одну кучу крещение, отпевание, освящение воды; не только в чём смысл различия, например, христианских конфессий; но и основные сюжеты Священного Писания (то, что должен знать всякий культурный человек) подвергаются порой невероятному перетолкованию. Помню, в «Общей газете» (прекрасном издании, ныне, увы, уже не существующем) интеллигентнейший г-н Ю. Рост, всеми уважаемый и почитаемый авторитетный культурный деятель, в одной из своих статей коснулся того, что библейский кит проглотил Иова. И это не было опечаткой или оговоркой, потому что эта была составляющая часть сюжета, и пассаж про Иова (а не про Иону) был несколько раз повторен… В музыкальной передаче радио «Эхо Москвы», посвящённой творчеству И.С.Баха, тогда работавший на радиостанции г-н А. Варгафтик, разбирая 140-ю кантату композитора, заявил, что произведение написано на текст библейской притчи о семи мудрых и семи неразумных девах… Казалось бы, мелочи — но таких мелочей очень немало; они обличают, помимо прочего, не слишком корректное и добросовестное отношение журналистов к тому, что они пишут… Наконец, Церковь, как и у подавляющего большинства россиян, не отделяется средствами массовой информации от народного лубка и языческого мироощущения. Журналисты совершенно искренне считают, что Масленица или «Яблочный Спас» — церковные праздники, или что смысл праздника Богоявления Господня заключается в купании в проруби, невзирая ни на какой мороз… Недавний пример — г-жа С. Сорокина в эфире радиостанции «Эхо Москвы» на Рождество выражала уверенность, что Церковь во время святок снисходительно относится к гаданиям… и т. д., и т. п. Я уж не говорю о тонкостях церковного этикета, когда пришедшего в эфир священнослужителя представляют: батюшка отец настоятель протоиерей священник такой-то… Короче говоря: с точки зрения религиозной компетенции подход многих журналистов к освещению церковных тем вопиюще непрофессионален; его можно выразить русской пословицей: «слышал звон, да не знает, где он"…

Несколько иная картина с точки зрения евангельской нравственности. Надо сказать, что основной импульс журналистики как таковой — нравственный: это жажда правды — бороться за неё, найти её и поделиться с людьми. Многие материалы средств массовой информации прямо или косвенно одушевлены этим нравственным импульсом, особенно в немногих оставшихся так называемых «оппозиционных» СМИ. Выступления против лжи, произвола, коррупции, несправедливости, пренебрежения людьми, против человеконенавистничества в любых его формах etc, безусловно — благое, правое и подлинно евангельское дело. Но, к сожалению, далеко не всегда вышеназванный нравственный принцип выдерживается в чистоте и полноте. Это видно, в частности, и в обсуждении в светской прессе проблем, касающихся Церкви. Здесь нужно сказать, что я считаю (в отличие от некоторых церковных людей), что такое обсуждение само по себе чрезвычайно важно и полезно, в том числе и для Церкви. Оно даёт нам возможность увидеть изнутри нашей достаточно замкнутой и специфической среды многообразие взглядов на церковные и церковно-общественные проблемы, такие, например, как вопросы введения в школах ОПК, отношения с музеями, мера сотрудничества Церкви и власти и проч. Были случаи, когда только благодаря светским СМИ решались некоторые тяжёлые церковно-нравственные вопросы… Но, увы, не всегда, как я уже сказал, материалы такого рода выражают нравственный посыл журналистики. Наряду с уже упомянутой некомпетенцией и слабым пониманием, что и как в Церкви происходит (и должно происходить), в текстах некоторых журналистов наличествуют совершенно тенденциозные, порой хамские и производящие (на меня, во всяком случае) впечатления «заказных» материалы. Обидно, когда люди церковные судят о журналистике (а читатели — о Церкви) по, например, пасквилям г-на С. Бычкова, в то время как есть в прессе и немало корректных и профессиональных материалов, например г-жи С. Солодовник, публикуемые в интернет-издании «ЕЖ». К сожалению, таких журналистов, как г-жа Солодовник, освящающих церковно-общественные вопросы, меньшинство…

Теперь о культурной составляющей евангельских ценностей. Сегодня не видно сколько-нибудь адекватного выявления её в наших средствах массовой информации. Проправительственные и левые СМИ держат курс на национал-патриотическую имперскую культурно-социальную традицию, правые — на глобалистскую; ни та, ни другая линия без существенных оговорок не может ассоциироваться с христианскими ценностями. Кроме того, все светские СМИ, особенно электронные, являются активными проводниками антикультурных, антиэстетических тенденций. Попса, постоянно «ниже пояса» юмор, выходящие за рамки приличия «ток-шоу», одинаковые отупляющие сериалы, романтизация криминала, наживы, очевидный нравственный и культурный релятивизм, приводящий к стадности, мелочности и пошлости как нормы жизни — вот основная культурная деятельность подавляющего большинства средств массовой информации. Разумеется, это не может оцениваться положительно не только с христианской, но и с обычной человеческой точки зрения.

IV.

Перейдём к церковным СМИ. Главный их недостаток — маргинальность, я бы сказал — геттообразность. Этот недостаток, с одной стороны, объективный — я уже говорил, что церковное общество отделено у нас некою внутреннею стеною от светского. С другой стороны, он определяется ужасающей непрофессиональностью большинства церковных СМИ. Причины этого непрофессионализма различны, и это не тема моего доклада, скажу лишь, что одной из них является отсутствие профессиональных кадров, в том числе и из-за ничтожного финансирования, показывающего, что заинтересованность в современных адекватных церковных СМИ не относится к приоритетам нашей церковной жизни; а другой — отсутствие проработанной системной идеологии — какими должны быть церковные СМИ в современном мире. Пока они просто неинтересны. Что составляет среднестатистическую церковную газету? Информация о грядущем или текущем церковном празднике, слащавые лубочные жития или современные чудесные события, патриотические призывы, выдержки из Св. Отцов… Мало аналитики, а если она есть, то она редко одушевляется собственно евангельскими ценностями, по большей части национал-патриотическими. В Москве, где собраны лучшие церковные силы, дело обстоит лучше, чем где бы то ни было, есть несколько интересных изданий — официальные ЖМП, Церковный вестник, журналы «Нескучный сад», «Фома"…

Что касается выявления евангельских ценностей церковными средствами массовой информации, то тут тоже всё не слишком радужно. Начнём с культурной составляющей. Если в светских СМИ культура часто подменяется попсою, то в церковных происходит подмена её этнографически-имперским ностальгированием и — я бы сказал — пуританским охранительством. Поясню, что основу христианской эстетики составляет выявление Царства Божия художественными средствами (то, что можно назвать «иконичностью»); это требует свободы и разнообразия творчества, которое, соразмеряясь верой и нравственностью, остаётся неподверженным никакой идеологизации, ибо идеология и художественность несовместимы. В православной же среде наличествует определённое идеологическое недоверие к творчеству: театр — грех, рок — сатанизм и т. д. Многие церковные СМИ рассуждают о культуре именно в этом ключе, делая некоторое исключение для русского искусства XIX века (при этом «за бортом» остаётся западноевропейская классическая и современная культура). В этом, кстати, и проявляется в значительной мере та геттообразность, о которой я сказал выше.

Если говорить о евангельской нравственности, то нужно отметить нередкую подмену нравственности аскетикой. Это вовсе не одно и то же. Аскетика — частный случай нравственности; она направлена прежде всего внутрь самого человека, имея целью, при помощи духовно-дисциплинарных действий, ограничить проявление человеческих страстей. Нравственность же есть по преимуществу сфера отношений с людьми, с миром. Уделяя большое внимание аскетике, современная церковная проповедь (а за ней и церковные СМИ) гораздо меньше говорят собственно о нравственности. Из-за этого вопросы социальной нравственности остаются почти вне сферы внимания церковной прессы, или же подменяются национально-патриотической риторикой. В качестве примеров приведу две вещи. Первый — вопиющие случаи нередких, увы, преступлений на национальной и расисткой почве. Ни воронежский, ни петербуржские случаи убийств иностранных студентов не получили не только должной христианской оценки, но даже и сколько-нибудь внятного отклика в эфирах и на страницах церковных изданий… Второй пример — положение в армии. Всем известный недавний челябинский случай ещё раз с наглядностью продемонстрировал всем, что наша современная армия совершенно деградировала, что туда опасно отдавать наших детей… Поднимает ли эти вопросы церковная пресса? Нисколько; наоборот, армия превозносится чуть ли не как религиозное явление, а любая критика в адрес её объявляется антипатриотической и даже антицерковной… Итак, вывод — в нравственном отношении церковная пресса, к сожалению, отстаёт от светской.

Наконец, хочу обратить внимание ещё на одну, весьма тонкую, подмену. В области собственно религиозной в сознании немалого количества православных (а значит, и в церковных СМИ) евангельские ценности часто подменяются церковными; а это разные вещи. Ещё свт. Филарет Московский обращал на это внимание, когда противился включению в свой Катехизис «церковных заповедей» наряду с заповедями Священного Писания. Дело в том, что церковные ценности как таковые (я имею в виду здесь Церковь как институт) — авторитет, традиция, форма, дисциплина, корпоративность, охранительный консерватизм, патриотизм и проч. — законны и хороши только тогда, когда они одушевляются евангельскими ценностями и выражают их; но не сами по себе. Напомню, что евангельские ценности можно свести к трём вещам, о которых сказал Господь: суду, милости и вере (см. Мф 23, 23). Вера в данном контексте — это не анафематизмы в неделю Торжества Православия, а стержень человеческой жизни: живые, личные отношения с Богом. Милость — отношение к людям, вне вероисповедного, расового, национального, социального и проч. различия. Суд — не осуждение, конечно; но исходящее из веры и милости трезвое суждение, правая оценка всего. Если церковные постулаты лишаются этого евангельского стержня, то они перестают быть ценностью в точном смысле этого слова, превращаются в идеологию и неизбежно скатываются к антиевангельским вещам, таким, как упоминаемый уже национализм, обскурантизм etc. Соответственно, и вся аналитическая и иная политика, проистекающая из такого подхода к церковным ценностям, также становится не очень-то евангельской. Названная подмена мало кем осознаётся, но она порой сводит все усилия создателей церковных СМИ «на нет»; в качестве примера можно привести сайты «Правая.Ru» или «Русская Линия»: они гораздо более православно-идеологичные, чем христианские…

V.

Ну и, наконец, задачи. Из вышесказанного они достаточно ясны. Светские СМИ должны понимать, о чём идёт речь в христианстве и в Церкви — в Церкви не как институте, а по сути. Для этого очевидно необходим некий ликбез — чтобы, например, в новостях «Эха Москвы» не сообщалось бы urbi et orbi, что «на Крещение заканчиваются святки — время церковных гаданий» и тому подобные вещи. Ликбез этот — не просто усвоение знаний (хотя оно совершенно нелишне), но понимание того, что Церковь живёт в другой культурной реальности, в «иконичной» традиции, и судить о Церкви с точки зрения современной «контртрадиционности» достаточно бессмысленно. В нравственной области соответствовать исходному импульсу журналистики, и не подменять поиски правды предвзятостью. Ну и в культурной сфере — меньше кинематографичности, меньше стадности и попсы, и, может быть, побольше традиционности. Отмечу в скобках, что здесь есть сложность. Дело в том, что в современной церковной жизни плохо выявляется сущностная культура Церкви — то, что можно назвать подлинной живой творческой традицией. Я бы сказал, что для нас актуальны скорее памятники традиционной культуры, но не сама она. Поэтому наша культурно-церковная данность не привлекательна для «внешних», и само понятие традиционности для них размыто и не носит безоговорочного положительного смысла. Впрочем, насчёт культуры — разговор особый, выходящий за рамки моего доклада.

Для церковных СМИ главное — это именно евангельская направленность; она придаёт нужный ракурс всему. Нужно следить, чтобы евангельские ценности не подменялись институционально-церковными. Больше аналитики, которая бы основывалась именно на евангельских, а не иных постулатах. В нравственной области — не подменять нравственность аскетикой, и обязательно нравственно реагировать на то, что происходит с нами и вокруг нас, давать адекватную оценку современному миру и происходящим в нём событиям с христианских позиций. Не бояться говорить евангельскую правду — она необходима людям, и именно она поднимает авторитет Церкви. В вопросах культуры церковные СМИ должны, так сказать, «расширить свой культурный кругозор»: актуализировать, как я уже говорил, христианскую культуру и адекватно включать её в сферу жизни, а не шарахаться от всего, разбирая, например, православно ли читать Гарри Поттера или нет… Помимо собственно церковной, необходимо ориентироваться на великую христианскую европейскую и отечественную культуру; иначе мы будем беззащитными перед культурными подделками, такими, например, как недавно вышедшая книга некоего Никоса Зерваса «Дети против волшебников», восхваляющая на уровне откровенного кича чудовищный симбиоз Церкви и спецслужб, и уж никак не можем быть перед светским обществом носителями подлинных ценностных традиций…

И обще — преодолевать пропасть между Церковью и обществом, и как светским, так и церковным СМИ всегда помнить о своём воспитательском призвании и неизбежно связанной с этим ответственности.

Игумен Петр (Мещеринов), руководитель Школы молодежного служения Патриаршего центра духовного развития детей и молодежи при Свято-Даниловом монастыре

http://www.prokimen.ru/article_1971.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru