Русская линия
Русский дом Андрей Пономарев10.03.2006 

Я — русский Иван

Архимандрит Алипий
Архимандрит Алипий
Архимандрит Псково-Печерского монастыря Алипий (Иван Михайлович Воронов) рассказывал своему духовному сыну Владимиру Городнику: «Мать моя, Александра, часто болела, и я постоянно приезжал в подмосковное село Торчиху. Однажды в поезде со мной случилось несчастье. Я с трудом протиснулся в переполненный вагон и помог старушке высвободить зажатый дверьми мешок. Но пальцы моей правой руки оказались зажаты дверью, они обмякли и закровоточили. Домой нужно было идти по берегу реки Северки. Я перекрестился левой рукой, правую опустил в прозрачную воду и сказал: „Пресвятая Богородица, страданий ради Сына Твоего, исцели меня!“ На душе стало легче. Каково же было моё удивление, когда дома пальцы смогли свободно двигаться».

Действительно, Бог хранил Ивана Михайловича всю жизнь, даже в самые страшные годы. В юности Иван работал проходчиком на строительстве первой очереди московского метрополитена, закончил художественную студию, служил в армии.

Перед войной Воронов работал на московском заводе N 58 им. К. Ворошилова (ныне ОАО «Импульс», на проспекте Мира). В 1941 году, когда руководство завода хотело использовать автомашины для личной эвакуации на Урал, он как диспетчер не допустил этого — автомашины нужны были для отправки бомб на фронт.

Иван Михайлович Воронов
Иван Михайлович Воронов
В 1942 году Иван Михайлович ушёл в армию. «Весь долгий путь от Москвы до Берлина прошёл — в одной руке винтовка, в другой — этюдник». Будучи уже архимандритом, он говорил: «На войне некоторые боялись голодной смерти, брали с собой на спину мешки с сухарями, чтобы продлить свою жизнь, а не сражаться с врагом; и эти люди погибали со своими сухарями первыми. А те, которые снимали гимнастёрки и часто сражались с врагом в рукопашную, оставались живы». И добавлял: «Война была такой страшной, что я дал обет Богу, что если в этой битве выживу, то обязательно уйду в монастырь».

Бог хранил Ивана Воронова. На его глазах прямым попаданием снаряда разнесло автомобиль с генералом армии Ватутиным. Иван Михайлович прошёл войну в составе 4-ой гвардейской танковой армии рядовым стрелком, получал контузии, получал и награды. Он создал художественную историю танковой армии. Фронтовые работы мастера уже в 1943 г. экспонировались в нескольких музеях СССР. В армейской характеристике сказано, что Иван Воронов получил много наград и благодарностей от командования, в том числе орден Красной Звезды и медаль «За отвагу». Победу встретил в Берлине.

В 1946 году в Москве, в Колонном зале Дома Союзов, была организована персональная выставка его фронтовых работ. После войны Иван Михайлович жил в Москве, был художником, работающим по договору с организациями.

В 1950 году Иван Михайлович поехал на этюды в Загорск, покорённый и очарованный здешними местами, решил навсегда посвятить себя служению Троице-Сергиевой лавре. Он сразу занялся реставрацией древних святынь — настенной живописи Троицкого и Успенского соборов, Трапезной церкви, Патриаршей резиденции в селе Лукино. Вскоре он стал иноком: при монашеском постриге был наречён Алипием, в честь преподобного иконописца Киево-Печерского.

В 1959 году игумен Алипий был назначен наместником Псково-Печерского монастыря, а в 1960 году возведён в сан архимандрита. На плечи его легла тяжелейшая задача: не только восстановить святыни и древности Псково-Печерской обители, но и защитить монастырь от клеветнической кампании в прессе. Вот заголовки центральных и местных изданий того времени: «Псково-Печерский монастырь — очаг религиозного мракобесия», «Аллилуйя вприсядку», «Нахлебники в рясах», «Лицемеры в рясах». Противостоять клевете было очень трудно, ещё труднее было сохранить монастырь. В рапортах на имя митрополита Псковского и Великолукского Иоанна архимандрит Алипий подчёркивал: «Газетные статьи, переполненные незаслуженными оскорблениями и клеветой в адрес честных, добрых и хороших людей, оскорблениями матерей и вдов погибших воинов, — вот их «идеологическая борьба» — изгнание сотен и тысяч священников и клириков, причём самых хороших. Сколько их приходит к нам со слезами, что нигде не могут устроиться хотя бы на мирскую работу, у них жёны и дети не имеют на что жить. Они страдают за то, что родились русскими.

Невозможно описать все мерзкие методы «идеологистов, которыми ведётся борьба против Церкви. Одно можно только сказать: «Всуе метется всяк земнородный»».

Рассказывая о методах борьбы с монастырём, архимандрит Алипий приводит удивительный пример:

«Во вторник 14 мая сего (1963) года эконом игумен Ириней организовал, как и во все прошлые годы монастырской жизни, поливку и опрыскивание монастырского сада дождевой и снеговой водой, которую мы собираем благодаря нами сделанной запруде около беседки, за крепостной стеной. Когда наши люди работали, к ним подошли шесть мужчин, потом ещё двое; у одного из них была в руках мерка, которой они разделяли бывшую монастырскую огородную землю. Он стал ругаться на работающих и запрещать качать воду, говорил, что это вода не ваша, приказывал прекратить качать. Наши люди пытались продолжить работать, но он подбежал к ним, схватил шланг и стал его вытаскивать, другой — с фотоаппаратом — стал фотографировать наших людей…

Эконом сказал этим неизвестным людям, что пришёл наместник, идите и объясните всё ему. Подошёл один из них. Остальные стояли поодаль, фотографируя нас; их осталось трое.

«Кто вы и что от нас требуете?» — спросил я. Этот человек в шляпе не назвал своего имени и чина, а сказал мне, что мы не имеем права на эту воду и на эту землю, на которой стоим. Я добавил: «Не смеете дышать воздухом и не смеете греться на солнце, потому что солнце и воздух и вода — всё и вся ваше, а где же наше?» И переспросил его: «Кто ты и зачем пришёл?» Он не сказал своего имени. Я ему сказал: «Я, Воронов Иван Михайлович, гражданин Советского Союза, инвалид и герой Великой Отечественной войны, и мои товарищи, которые живут за этой стеною, ветераны и инвалиды Отечественной войны, многие — потерявшие руки и ноги, получившие тяжёлые ранения и контузии, обливали эту землю своей кровью, очищали этот воздух от фашистской нечисти, а также мои товарищи, живущие здесь, труженики заводов, фабрик и полей, старые инвалиды и пенсионеры, старые отцы, потерявшие своих сыновей в боях за освобождение этой земли и этой воды, и все мы, проливавшие свою кровь и отдававшие свои жизни, не имеем права пользоваться своей землёй, водой, воздухом и солнцем, — всем тем, что вырвали у фашистов для себя, для своего народа? Кто вы? — снова спросил я, — и от чьего имени вы действуете?» Они стали лепетать, называя райкомы, обкомы и т. д….

Уходя от нас боком, человек в шляпе сказал: «Эх… батюшка!» Я ответил, что батюшка я — для вон тех людей, а для вас я — русский Иван, который ещё имеет силу давить клопов, блох, фашистов, коммунистов и вообще всякую нечисть.»

Отец Алипий всегда был твёрдым и справедливым. Когда ему говорили: «Батюшка, Вас ведь могут посадить…», — он отвечал: «Меня не посадят, я сам их посажу. Никакой вины на мне нет».

В письме в народный суд архимандрит Алипий писал: «Мы — христиане, мы лишены гражданских прав, а враги Церкви этим пользуются и злоупотребляют себе на погибель. Мы верим — победит Правда, потому что с нами Бог».

Правда победила… Псково-Печерская обитель является замечательным памятником, в том числе и архимандриту Алипию. Много сил и средств было вложено им в возрождение крепостных стен и башен, покрытие позолотой большого купола Михайловского собора, организацию иконописной мастерской. В 1968 году стараниями о. Алипия был объявлен всесоюзный поиск сокровищ ризницы Псково-Печерского монастыря, вывезенных фашистскими оккупантами в 1944 году. Спустя пять лет сокровища были найдены. В 1973 году представители консульства ФРГ в Ленинграде передали их обители. Иконы, написанные или отреставрированные архимандритом Алипием, украшают храмы Троице-Сергиевой лавры, Псково-Печерской обители, Троицкого собора Пскова.

За многие годы им была собрана замечательная коллекция произведений русской и западноевропейской живописи. Сейчас шедевры этой коллекции украшают Русский музей, Псковский музей-заповедник, краеведческий музей в Печорах. «Всё оставить людям!» — завещал собиратель и ценитель старины. К сожалению, ему не удалось присутствовать на открытии выставки «Русская живопись и графика XVIII—XX вв.еков из собрания И.М. Воронова», которая открылась в Русском музее через несколько месяцев после его смерти 15 мая 1975 года.

Подвижническая жизнь отца Алипия была увенчана блаженной кончиной. Об этом в надгробном слове сказал игумен Агафангел: «За 2 часа 30 минут до смерти отец Алипий воскликнул, что к нему пришла Матерь Божия: «О, какой у Неё чудесный лик! Спешите начертать Божественный образ!» Царство Небесное праведнику! Моли Бога о нас, грешных странниках сей юдоли, батюшка Алипий.

Псково-Печерский монастырь

http://www.russdom.ru/2006/20 0603i/20 060 304.shtml


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru