Русская линия
Церковный вестникАрхиепископ Пражских и Чешских земель Христофор (Пулец)07.03.2006 

Мы сумели построить сто новых храмов и сохранить единство Церкви

— Ваше Высокопреосвященство, в последние годы в Словакии идет активное строительство новых православных храмов. С чем это связано?

— Да, строительство новых храмов идет прежде всего в Восточной Словакии. Почему? Это хороший вопрос. Потому что униаты, греко-католики сумели отнять у православных более ста храмов, и это окончательное решение, которое нельзя оспорить с юридической точки зрения. Десять лет назад православные общины были буквально выброшены на улицу. Прихожане закрытых в Прешевской и Михайловской епархиях храмов служили в домах или даже на кладбище у могил своих предков. Мы оказались в очень сложной ситуации, это была страшная трагедия. По-человечески сложно, тяжело сознавать, что храм, где я был крещен, где венчался, теперь не мой. Надо сказать, что этот прозелитизм униатов не одобряли и местные власти. Им говорили: стройте свои храмы, не отнимайте их у православных. Но униаты сделали ставку на жесткий прозелитизм. Они прекрасно знают, что православный человек не может жить без храма.

Но Сам Господь помогал нам разными путями. Государство выделило за каждый храм компенсацию на строительство. Конечно, 1 млн. 200 тыс. словацких крон — это капля в море, на эту сумму храм построить нельзя. Но для начала, особенно, если священник был умный, это было неплохо.

Сегодня, когда прошло почти 15 лет после изгнания православных из храмов, мы сумели построить сто храмов и сохранить единство в Церкви, единство наших православных. Почти никто не потерял православную веру. Наоборот, к нам пришли новые люди, выражая свое глубокое уважение: «Вы сумели построить храм!» В этих испытаниях авторитет Святого Православия сильно вырос. Потому что теперь каждый может сравнить: многие из отобранных униатами храмов стоят пустыми или даже закрытыми. Нет прихожан, некому содержать храм. И рядом стоит новый храм традиционной православной архитектуры, где горят свечи, где на молитву собираются верующие, где идет активная приходская жизнь. Это очень позитивный результат. Таким образом, мы пресекли попытку прозелитизма, и дай Боже, чтобы это была последняя попытка со стороны униатов.

— Если я правильно понимаю, десять лет назад униаты не хотели отдавать даже тот храм, который не могли содержать. Сегодня их отношение к православным остается таким же жестким?

— Для наших прихожан это был просто ужас. Ужас! Мы хотели с ними договориться. Мы предлагали: вы будете служить в девять часов, мы — в одиннадцать. Или наоборот, как вы хотите. Давайте договоримся. Есть храм, давайте будем содержать его вместе. Вы знаете, что у вас здесь пять человек или ни одного, зачем вам этот храм? Почему вы не хотите с нами договориться? Но они не хотели идти навстречу. Поэтому мы были вынуждены построить новые храмы, и нам теперь легче. Постепенно их позиция изменилась, отношения теперь стали лучше. Униаты поняли, что сделали большую ошибку.

Тем не менее еще приходится говорить о неравенстве. Предвзятое отношение к православным сохраняется. Но приходит новое поколение, и мы надеемся, что так, как было раньше, уже никогда не будет.

И в Словакии, и в Моравии, и в Чехии к нам пришло много новых прихожан из бывшего Советского Союза. Некоторые приехали на работу, другие — женились или вышли замуж. В семьях, где есть хотя бы один православный, происходят удивительные вещи. Православный супруг проповедует в семье, и в наших храмах увеличивается число прихожан не только за счет тех, кто приехал из России или Украины, но и сами чехи приходят в наши храмы. Эта миссия приносит большие плоды. Я сам уже не могу сосчитать, сколько я крестил и венчал таких чехов. Перед тем как совершить крещение, я беседую с пришедшими, и я спросил одну женщину-врача: «Почему вы пришли креститься?» — «В моей семье не было верующих, но мой муж — православный, и я решила принять его веру, потому что, живя с ним, убедилось, что православная вера — истинная». И таких у нас много.

Я снова и снова хочу сказать спасибо тем, кто приехал к нам из России, Украины и других стран бывшего Советского Союза, потому что они приносят к нам то, что мы, потеряли. Мы, чехи, к сожалению, потеряли веру во Христа. У нас есть работа, наше общество развивается, но нет живой веры. Русские и украинцы идут к нам с верой во Христа. Они приносят нам это богатство. И сегодня в Чехии мы, православные, являемся единственной исторической Церковью, которая постоянно принимает новых верующих. Сегодня мы можем осуществлять свою миссию, проповедовать. Хотя мы еще хорошо помним те времена, когда все было в руках Римско-католической Церкви и униатов. Говорить о православии было трудно еще и потому, что многие считали: «Православный человек — это коммунист, это большевик, это чужое и не касается Чехии». Слава Богу, теперь так не говорят.

— В каком состоянии находятся католические и протестантские общины в Чехии?

— Десять лет назад в Чехии было больше христиан. За это время католики потеряли миллион верующих. Гуситская церковь потеряла половину своих верующих. И то же самое произошло с Евангелической Церковью. Конечно, их представители с нами дружбу не водят. Они не расположены к межхристианскому сотрудничеству. Представьте себе, у нас есть Экуменический совет, в котором состоит 12 церквей. За исключением нас, православных, все они протестантские. Очевидно, что между собой протестанты всегда могут договориться, и мы находимся в очень плохом положении. Поэтому если говорить так, как есть, никакой это не Экуменический совет, а самый настоящий евангелический альянс. Некоторые из них нас не понимают и не хотят с нами сотрудничать. На мой взгляд, в таком «экуменизме» участвовать не стоит, необходимо выйти из совета и прекратить в нем наше участие. Но это мое личное мнение.

— Сегодня активно идет процесс интеграции Чехии и Словакии в Европейский союз. Это касается всех сфер жизни, не только политической и экономической. Без сомнения, это касается и положения Церкви в обществе и государстве. Как эти интеграционные процессы, с вашей точки зрения, влияют на Православную Церковь?

— В Чехии и Моравии нам очень не хватает новых храмов.

В Праге во всех храмах — битком народу, очень часто человек просто не может войти туда. Это как раньше было в России. Теперь и в Праге этот вопрос стоит очень остро. Поэтому мы хотим построить новый храм и при нем духовный центр. Но все наши прихожане — люди небогатые. Поэтому мы очень рассчитываем на поддержку Евросоюза. Такой духовный центр мог бы стать местом для религиозного и культурного диалога между Западом и Востоком. Кроме того, этот центр стал бы местом встреч для самих православных. Мы уже говорили на эту тему с министром культуры и получили его поддержку. Это только один пример сотрудничества.

Кроме строительства центра, важным является культурный обмен и возможность учебы за рубежом. Нам удалось послать несколько групп молодых людей в Грецию при содействии греческих организаций, которые уже знают, каким образом можно получить поддержку Евросоюза. Но это первые ласточки, и в будущем мы хотели бы эту работу продолжить. Мы хотели бы построить своеобразный мост Москва — Прага — Афины.

— Другими словами, в тех областях, где церковные задачи можно решать в рамках программ по развитию образования и культуры, сотрудничество с Евросоюзом имеет большие перспективы. Есть ли негативные последствия вступления Чехии и Словакии в Евросоюз?

— Прежде всего, стало труднее жить, за один год очень подорожал бензин. И немцы, и греки говорят нам, что когда «придет Европа», то есть наступит полная интеграция, мы будем жить еще хуже. Мы должны отдавать себе отчет, что демократия не дается бесплатно, она всегда очень дорого стоит. Православная Церковь всегда поддерживала государство в области развития культуры и духовности. Но мы не согласимся ни на какую «религиозную глобализацию». В этом мы солидарны со всеми православными Церквами. Мы не можем потерять свою православную идентичность, которая иная, чем западная. Есть огромная разница между западной и восточной духовностью. Так, у нас никогда не было клерикализма, а именно этого опасаются и наше государство, и политические партии. Мы никогда не будем прямо участвовать в политике. К сожалению, Ватикан, будучи государством, проводит свою «светскую» политику и в нашей стране. Мы это не приветствуем и говорим: «Царство Божие не от мира сего». В этом мы видим и причину раскола: католики ушли от принципов Святого Евангелия, забыли, что Царство Божие не от мира сего.

— Остается ли Православная Церковь церковью меньшинства? Или ситуация меняется? Вы говорили о росте числа прихожан, — вы растете, государство это тоже видит, и общественные настроения меняются?

— Десять лет назад православные, безусловно, были в меньшинстве. Теперь ситуация изменилась — все христиане в меньшинстве. И католики, которых раньше было 90 процентов, теперь их не наберется и 40, а регулярно посещающих храм и того меньше — на 10 млн. чехов не наберется и четырех процентов. Мы все теперь в меньшинстве, и это надо честно признать.

Теперь мы призваны явить свою веру, показать ее красоту и действенность. Нам трудно, потому что Католическая Церковь любила повторять, что чехи — католики. Они не дают нам свидетельствовать о себе. Им удается везде иметь своих людей: на радио и на телевидении, во многих газетах. Если где-то в сообщении появится мое имя, его вычеркивают. Табу, такого человека нет. Как-то я хотел представить на телевидении одну конференцию, и мне на это ответили: «У нас есть орден павлиан, они это лучше сделают». Есть силы, которые не хотят, чтобы активная деятельность Православной Церкви была представлена в масс-медиа. Я как православный епископ для них враг. Они не хотят, чтобы общество встречалось с православными, знакомилось с ними. Православие — это в Сербии, в России, но больше нигде православия нет. В этом им удалось убедить многих чехов. Конечно, это ложь, но, как у нас говорят, если ложь повторить десять раз, она становится правдой. Так действуют те, кто стоит у власти, и это результат их действий. Чехи принимают эту «правду». Но я теперь прямо говорю, что это ложь. И чувствую себя персоной нон-грата в Чехии.

Кроме того, и у нас в Чехии и Словакии, и у вас в России надо самым серьезным образом поднять проблему унии. Официальное название униатов — Греко-католическая Церковь. Но это же ложь! Никакие они не греки. Греки — православные. Почему же тогда церковь «греко-католическая»? Ничего общего с греческой культурой униаты не имеют. Мой вопрос звучит так: можно ли в пору демократии говорить ложь? По-моему нельзя. Быть может, пришло время обратиться в суд? Могут ли униаты сохранять это лживое название? Римско-католическая Церковь восточного обряда — вот название, которое идет от иезуитов со времен Марии Терезы в Австро-Венгрии, и это наименование известно и во Львове, и в Киеве. Я думаю, этот вопрос православные должны поднимать вместе, потому что это вредит нам. Многие думают, что греческая культура теперь находится в руках униатов. Это неправильно. Наш долг — свидетельствовать о Святом Православии.

Беседовал Сергей Чапнин

http://tserkov.info/numbers/orthodox/?ID=1714


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru