Русская линия
Русский дом Александр Кадашевский23.02.2006 

Впереди новые битвы

Не успел спросить у отца Дмитрия, бывшего боевого лётчика, продолжает ли он отмечать День защитника Отечества, но даже после короткой встречи на берегу Можайского моря твердо понял, что предстоят ему новые битвы — уже не в воздухе, а на духовном и социальном поле.

Если с просторов Можайского моря вам откроется на левом берегу усадебный дом с колоннами и красная церковь, пока еще не с куполом и крестом, а с тонкой телеантенной на барабане, не торопитесь приставать, предвкушая сокровенную молитву или познавательный обзор, — охрана может шугануть прямо от берега, а то и не дать пристать.

Я подходил к усадьбе XVII века со стороны большого поселка Горетово. Дорога от шоссе идет мимо обшарпанных пятиэтажек военного городка, постаревших деревенских домов и растущих, как грибы, богатых дач. Встретил на скользкой дороге явно местную курносую бабушку, спросил: «Как пройти в усадьбу?» Она ответила с каким-то даже задором: «А вас не пустят — куплена усадьба-то!»

У кладбища дорога сворачивает к водохранилищу, опять сворачивает и упирается в мощный металлический забор. Калитка ворот была не заперта, и я, протискиваясь, спросил у мрачного охранника: «Что сейчас в бывшей графской усадьбе?» «Частная собственность», — заученно буркнул он.

Я шел мимо ветшающих корпусов и когда-то голубой, но вылинявшей «Схемы пионерского лагеря», вдоль бывшей столовой, где еще торчат за стеклом ножки положенных на столы металлических стульев. Потом открылся реставрируемый усадебный дом с белоснежными колоннами, и, наконец, дорога привела к кирпичной многоярусной церкви. Возле лестницы стояли две иномарки, а на железной двери входа, еще без надвратной иконы, белело объявление: «Еженедельно в храме во имя Живоначальной Троицы с. Горетова будет проводиться молебен с акафистом Иисусу Сладчайшему». Я зашел в тесное помещение с аккуратным иконостасом и шумящим калорифером. Народу было немного: несколько женщин, мужчина в красной куртке, двое подростков. Священник уже произносил проповедь. Дослушав её до конца, я подошел последним под благословение, а потом побеседовал с отцом Дмитрием. Слышал о нем от библиотекаря санатория Натальи Мурашкиной и собирался поехать к нему в село Мышкино, но автобуса подходящего не было, потому и направился посмотреть лишь ближнее Горетово. Так вот Господь сподобил здесь встретиться с о. Дмитрием и поговорить хотя бы накоротке.

Отец Дмитрий (Тюрин) окончил Сызранское училище, был боевым офицером, вертолетчиком, командиром летного подразделения. Уволился в запас в звании капитана и через 10 дней (он почему-то особенно подчеркнул: всего десять дней!) был уже семинаристом. К своим 36 годам батюшка успел не только окончить заочно Духовную академию, обзавестись пятью детишками, но и организовать приют для девятнадцати беспризорных ребят. Вы вдумайтесь только: в когда-то многолюдном селе Мышкино на Москве-реке теперь живут около 200 местных жителей, в основном пожилого возраста, о. Дмитрий воспитывает 24 ребенка, столько во всем селе теперь не наберется, где в церковь ходят всего человек пять постоянно. «Но с приездом дачников, с Пасхи — храм всегда полон!» — сказал он нам.

Село Горетово на Москве-реке — древнее, в 1685 году по именному указу оно вместе с селами Абрамово и Милятино было отдано из дворцовых в поместье окольничему Ивану Алексеевичу Мусину-Пушкину с прямым повелением построить деревянную церковь во имя Живоначальной Троицы. Окольничий был женат на племяннице тогдашнего Патриарха Иоакима — Мавре Савеловой, чей отец владел селами Сивково и Бородино. И вот 24 мая 1687 года сам Патриарх освятил церковь в Горетове. Сын Мусина-Пушкина Платон Иванович написал прошение в Синод о строительстве каменной Троицкой церкви с приделами в честь Николая Угодника и святой Ирины, и 27 июля 1737 года возведенный храм был освящен.

В 1749 году все эти села оказались пожалованы графу Алексею Петровичу Бестужеву-Рюмину, непревзойденному дипломату, государственному канцлеру, который в течение 14 лет определял внешнюю политику Российской империи. При нем усадьба достигла расцвета.

В середине XIX века новые хозяева устроили в селе ткацкую фабрику, а с 1890 года здесь была усадьба потомственной почетной гражданки Анфисы Бутиковой, которая усердно попечительствовала над местной школой. В советское время в Горетове были крепкий совхоз, военный городок лётного полка, а в бывшей усадьбе располагались профилакторий и пионерлагерь. Заведующая библиотекой Вера Мордвинова, которая тоже пришла на службу в храм, вспомнила, что, кажется, министерства рыбного хозяйства. Да, по почерку, по бесхозяйственности похоже. Сразу на заре грабительского капитализма вся эта уникальная прибрежная территория была продана… в частные руки некоему армянскому предпринимателю Овсету Хукияну. Все-таки потрясает крестный путь России, сама смена владельцев — патриарх славного рода Мусиных-Пушкиных, великий канцлер Бестужев-Рюмин, почетная гражданка Бутикова, когда-то успешное, а потом разогнанное министерство и наконец — Хукиян! Может, этот разворотливый делец — достойный сын своего народа, вот и отец Дмитрий говорит, что он лояльно настроен, уступил просьбе главы местной Глазовской администрации Клавдии Степановны Русановой, разрешил по воскресеньям проводить службы. «Но ведь это — храм! — вздыхает батюшка. — Правда, он числится по владениям как здание библиотеки…» Да, при профилактории там была библиотека-бильярдная. До сих пор библиотечные помещения с книгами на втором этаже храма остаются, но ведь власть-то знала, на какое здание сделка совершается!

Теперь Хукиян готов отдать его Церкви… в аренду на 50 лет. Когда я читал этнографические книги про Закарпатскую Русь, то меня, помню, особенно потрясло, что православные храмы в землях Австро-Венгерской империи для унижения или большей прибыли отдавали в аренду местным евреям. Недаром фольклористы записали в тамошних селах немало песен вроде этой: «Иде, иде Зельман, ключи нам от храма несе…», то есть ждущие крестьяне с радостью встречают арендатора, чуть ли не славят его! Прошло больше века, и что ж, горетовским православным придется сложить подобные песнопения в честь Хукияна?

Вообще, когда читаешь в прессе, что творится на Русской земле, в голове порой подобные безобразия не укладываются, а когда отправляешься в путь и сталкиваешься с ними воочию, то понимаешь наглядно, до чего же мы докатились, до каких пределов и беспределов терпелив наш человек. Вот тут и начинаешь снова задумываться о роли и силе веры в вымирающей, разворованной и унижаемой России. Мне кажется, что если и удастся вернуть русскому люду здесь, в Горетове, хоть пядь прекрасной исторической земли над Можайским морем, то лишь благодаря Церкви и православному приходу, если он стряхнет с себя губительное равнодушие. Пусть на полвека обретут — с арендой у армянина или навсегда — с судами и трудным, законным возвращением владений Православной Церкви, которой государство безвозмездно вернуло все здание, но другой надежды на торжество разума, на пробуждение совести пока не вижу.

Далеко видать обезглавленную Троицкую церковь с водных просторов Можайского моря. Она, надеюсь, скоро засияет куполом, начнет еще сильнее притягивать взор, и русский человек получит право с достоинством ступить на землю предков, помолиться или просто полюбоваться, набраться ума-разума — кто уж как решит, но без унизительного принуждения и наглого диктата презренного металла.

Бог в помощь, защитник Отечества отец Дмитрий!

http://www.russdom.ru/2006/20 0602i/20 060 206.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru