Русская линия
Радонеж Алексей Харитонов22.08.2009 

Журналистика слухов

Малоизвестный журналист Олег Дементьев, собкорр «Правды» попал в новостные ленты отнюдь не благодаря своим авторским талантам; сыр-бор разгорелся из-за статьи «Осиное гнездо под золотыми куполами», опубликованной сначала в газете «Псковский рубеж», а затем в газете «Правда». Сама статья написана в характерных коммунистических традициях обличения церковников, заржавшихся на шее у трудового народа. Те из нас, кто застал советское время в сознательном возрасте, такие статьи хорошо помнят. Журналист, который, очевидно, помнит его еще лучше, все же сделал ошибку — в советские годы и речи не могло идти о судебном разбирательстве по поводу антицерковной статьи, в наше время разбирательство произошло — в Апреле 2009 года Псковский городской суд признал Олега Дементьева виновным в клевете, а приведенные в статье сведения — не соответствующими действительности и порочащими репутацию Спасо-Елеазаровского монастыря. Однако общее внимание к этому случаю привлекло решение Псковской Епархии объявить журналисту анафему «В связи с непрекращающейся гнусной клеветой и сатанинской ложью в адрес насельниц Спасо-Елеазаровского монастыря и в частности игумении Елисаветы (Беляевой)»

Анафема клеветнику поднимает ряд вопросов, и в прессе и Интернете они активно обсуждаются. Радио «Свобода» пригласила Олега Деменьтева в свой эфир, и коллеги-журналисты хотя и отметили крайний непрофессионализм скандального автора (серьезные статьи не пишутся в стиле «ходят слухи, что…), но в целом выказали ему поддержку. Однако рассмотрим возникающие вопросы по порядку.

Имеет ли Церковь право отлучать от себя? Наиболее корректно отреагировал председатель Секретарь Союза журналистов России Михаил Федотов, отметил, что предавать анафеме — суверенное дело Церкви. Однако многие комментарии показывают полное непонимание пишущими того, что такое Церковь и что такое анафема. «Где же христианская любовь? — вопрошает один из комментаторов — какая-то в этой „анафеме“ языческая злоба». На самом деле, анафема — именно проявление любви. Представьте себе некоего болящего, который относится к врачам с крайним презрением, полагает их негодяями, ворами и убийцами, не собирается принимать предписанное ими лечение и вообще отказывается их слушать. «Ну что же поделаешь — говорят врачи — мы снимаем с себя ответственность за состояние здоровья такого болящего, по крайней мере, пока он не переменит своего отношения к медицине». Кто-нибудь упрекнет таких врачей в «недостатке любви»? Напротив, их профессиональный долг требует ясно обозначить ситуацию. Церковь преподает Таинства, совершает церковные молитвы и возвещает обетования спасения для тех, кто принимает их с верой, благоговением и страхом Божиим, и не может возвещать свое утешение тем, кто сам отказывается от покаяния и веры. Церковь возвещает реальность Вечной Жизни, которую Бог дарует нам в Господе нашем Иисусе Христе, она говорит о самом серьезном выборе, который только может быть сделан — выборе между раем и адом, между спасением и погибелью. Церковь связывает обетования вечного спасения с определенными требованиями — и надо сказать, что это не требования Церкви, как человеческого сообщества, это требования Бога, в которых Церковь не имеет ни права, ни возможности что-либо менять. Тех, кто отказывается идти путем покаяния и веры, Церковь просто не имеет права ободрять — такое ободрение было бы страшной ложью.

Было сказано и о том, что «прибегать к анафеме рискованно для публичной репутации Церкви. Слово „анафема“ до сих пор ассоциируется с церковной анафемой великому Льву Толстому, оправданной канонически, но до сих пор смущающей с точки зрения ее общественного резонанса». Надо сказать, что отлучение Толстого, ясно и недвусмысленно отвергавшего христианскую веру в самых ее основах, было не просто «оправданным канонически» — оно было долгом Церкви. Церковь — не партия, которая должна искать симпатий избирателей, приспосабливаясь к их быстро меняющимся настроениям. Церковь возвещает Истину, от отношения к которой зависит наша судьба в вечности, Церковь ищет спасения людей, а путь спасения остается остается неизменным независимо от мнения гениальных писателей или далеко не столь гениальных скандалистов.

Спрашивают и том, имеет ли смысл отлучать от Церкви человека, который и так не является ее членом. Это вполне обоснованный вопрос, и если бы мы ставили его, скажем, в Российской Империи, ответ был бы ясен — конечно, нет, нельзя изгнать того, кто и так снаружи. Однако в наше время сложилась странная ситуация, когда люди, с одной стороны, полагают себя православными, и ожидают церковного благословения для их свадеб и отпевания — для похорон, но при этом совершенно не признают каких-либо нравственных или вероисповедных обязательств, налагаемых православной верой. Конечно, невозможно отдельно свидетельствовать каждому из таких людей, что он находится вне Церкви, и, хотя его сердечно зовут внутрь, он находится снаружи. Но в наиболее вопиющих случаях выступить с таким свидетельством вполне уместно — может быть, это побудит задуматься и других.

Но надо ли создавать такую известность мелкому скандалисту? Это тоже обоснованный вопрос, над которым стоит подумать. Проблема в том, что многие люди с радостью слышат клевету о Церкви; когда совесть беспокоит их и побуждает к покаянию, они защищаются от нее, говоря, что «а вот в Церкви, по слухам…» Достоверность слухов никого не интересует — пьяница жаждет слышать о пьющих священниках, распутник жадно ловит слухи о «распутных монахинях», вор утешается рассказами о том, что «в Церкви все воры». Личная безнравственность не может вынести того, что где-то еще есть люди, ищущие чистоты и святости. «Неправда, неправда! — кричит любитель слухов — все они на самом деле только притворяются!». Журналисты вроде Олега Дементьева продают таким людям то, что они охотно покупают — обманутую совесть. Невозражение со стороны Церкви тут может означать не столько отказ защищать себя от оскорблений, сколько отказ бороться за души.

Можно сказать, что открытое обличение грехов церковных людей — это горькое, но необходимое лекарство; люди слабы, грех и нечестие может завестись и в церковной ограде, и тот, кто открыто обличит их, послужит нам самим по поговорке «кто нас корит — тот нам дарит». На это было бы нечего возразить, но статья Деменьтева, с порнографическими подробностями, написанными «по слухам» не имеет ничего общего с обличением греха. Если здесь будет написано, что «по слухам» газета «Правда» подрабатывает наркоторговлей, сотрудники этого издания подадут в суд — и правильно сделают; если Вы хотите обвинить кого-либо в тяжком преступлении — предъявляйте свидетелей и улики; фантастические утверждения, делаемые «по слухам» крайне бесчестят и журналиста, и издание, в котором он работает.

http://www.radonezh.ru/analytic/articles/?ID=3121


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru