Русская линия
Правая.Ru Владимир Карпец06.07.2009 

Два социализма

Мировой экономический кризис действительно — и неожиданно — вновь поставил вопрос о социализме. Но в истории действуют два социализма: социализм меньшинств и социализм народов. Исторически они воплотились в двух провиденциальных титанических фигурах ХХ века — Льве Троцком и Иосифе Сталине. Сегодня Уго Чавес, лидер «боливарианской революции» в Латинской Америке, стоит перед выбором.

Затеянная под водительством президента США Барака Обамы «перезагрузка» международных отношений, отождествление которой с советской «перестройкой» стало уже общим местом, порождает все новые уже не только военно-политические, но и идеологические повороты. Причем, самые неожиданные.

«Уго Чавес призвал своего американского коллегу встать в ряды борцов за социализм» — сообщают Известия о неожиданном выступлении президента Венесуэлы в своей новой каракасской телепрограмме «Алло, президент о теории». Новая телепрограмма посвящена «вопросам революционной теории». В частности, речь идет об особенностях форм собственности в «условиях социализма ХХI века», а также об опровержении слухов, будто бы вожди латиноамериканской антиглобалистской революции — прежде всего, сам Уго Чавес — готовы «лишить людей их родительских прав, полностью взяв на себя заботу о подрастающем поколении» (там же).

Судя по всему, усиленный экономическим кризисом «ренессанс социализма» порождает сегодня те же самые вопросы, что волновали его сторонников и противников во времена «Коммунистического манифеста». Что только подтверждает: ничего не меняется, время — иллюзия нашего восприятия.

«Обама, давай, присоединяйся к социализму — посмотрим, удастся ли нам по-настоящему преобразовать мир!» — провозгласил Уго Чавес. И добавил: «Капитализм — это гибель мира».

О том же, что с Обамой «можно сотрудничать», а его идеи «очень продвинуты», Уго Чавес сказал еще 7 апреля с.г. в Токио, по завершении своего официального визита в Японию. В числе «продвинутых идей» он назвал идею «укрепления мира без ядерного оружия». А перед этим, 2 апреля, в Тегеране, он сказал: «Я надеюсь, что президент Обама — последний президент империи янки и первый президент действительно демократической республики — Соединенных Штатов», добавив при этом, что Обаме «нужно дать время». Теперь Уго Чавес увидел социалистический элемент в некоторых особенностях финансово-экономической политики Барака Обамы: в частности, «интересной мерой» кажется ему увеличение контроля за эмиссией кредитных карт. Эти меры «необходимо тщательно изучить», — считает президент Венесуэлы.

Чуть ранее Чавес высказал одобрение Обаме в связи с национализацией «Дженерал моторс» и даже назвал его «товарищем» (camarada).

Уго Чавес, «строитель социализма ХХI века», как он сам себя называет, приступил к созданию собственной венесуэльской политической модели в 1999 году. В феврале 2009 года в стране прошел конституционный референдум, и 54,68% граждан Венесуэлы поддержали законопроект, разрешающий безсрочное переизбрание главы государства, что дает Чавесу возможность выставлять свою кандидатуру на выборах в декабре 2012 года и — в случае победы — сохранить свой президентский пост до 2019 года. Как и президент Ирана Махмуд Ахмадинеджад, как и его белорусский коллега Александр Лукашенко, Чавес подвергается непрестанным нападкам либеральной интеллигенции и буржуазии при полной поддержке «трудящихся и обездоленных слоев», «народной толщи», всегда составляющей большинство нации.

Получив законное одобрение, Чавес, который не раз утверждал, что готов «править столько, сколько этого пожелают Бог и народ», приступил к т.н. «третьему этапу боливарианской революции», который должен будет продолжаться до 2019 года; в центре его должна быть борьба с бедностью, коррупцией и преступностью, а также всеобщая ликвидация безграмотности. «Первые два периода» имели место с 1999—2006 гг. и 2007−2009 гг. Их главным итогом стала сама победа «боливарианской революции», одобрение независимости и начало строительства социализма.

Само название «боливарианская революция» происходит от имени генерала Симона Боливара (1783−1830), национального героя Венесуэлы и руководителя борьбы за независимость всех испанских колоний в Южной Америке, и указывает на геополитический, континентальный характер возглавляемого им движения. Чавес прежде всего латиноамериканец, и только потом — социалист.

«Когда Чавес пришел к власти в 1998 году, он еще не стоял на социалистической платформе, — пишет Хорхе Мартин. — Он был намерен решить проблемы неравенства и бедности, с которыми столкнулись миллионы венесуэльцев, однако сначала Чавес считал возможным осуществить это в условиях капиталистической системы. Его правительство не ставило под сомнение права крупных землевладельцев, банкиров и бизнесменов на их собственность <> Динамика развития Венесуэльской революции сильно напоминает первые годы Кубинской революции. Находясь в процессе наступления и защиты от контрнаступления, руководство Кубинской революции, которое не имело изначально намерения свергнуть капитализм, было вынуждено сделать это, чтобы решить наиболее неотложные проблемы масс».

Эти «неотложные проблемы», как мы полагаем, носят все же, прежде всего, геополитический характер: на самом деле «положение масс» в конечном счете более всего связано с господством над территориями. Чавес — и это объединяло его не только с левыми революционерами, но и с правыми «реакционерами», в том числе в России, в Европе, в Иране и Индии, стремился к разрушению «Планетарного Сверхмогущества Соединенных Штатов», противостоял — вместе с представителями других политических ориентаций — планам установления Нового мирового порядка. По сути, именно Чавес начал создавать экономическую базу всех противников глобализма. Это относится, естественно, прежде всего, к области энергетики. Еще в июле 2005 года он указал на необходимость межгосударственного соглашения без участия транснациональных нефтедобывающих корпораций. На Энергетическом саммите стран Карибского бассейна 2055 г. он предложил создать «солидарную энергетическую дугу» в рамках региональной интеграции «Петрокарибе», действующую без посредников, что должно позволить снабжать эти страны нефтью по более справедливым ценам, чем те, которые лежат бременем на слаборазвитых экономиках. В результате страны Карибского бассейна должны образовать собственное экономическое пространство, на территории которого будут действовать правила, отличные от устанавливаемых ВТО и транснациональными корпорациями. Речь здесь, конечно, идет не только об экономике, но — прежде всего, в конечном счете — о политике.

В этом смысле нынешняя «перезагрузка», проводимая американской администрацией вполне могла ему прийтись по душе, тем более, что индеец Чавес не может лично не сочувствовать «небелому» Обаме: это понятная солидарность «угнетенных континентов» с теми, кто, по привычным представлениям, «угнетен» в ненавистных народам этих континентов США (что давно далеко не так — правила «политкорректности» давно поставлены на страже в том числе афроамериканцев, хотя Обама не афроамериканец). Обама видится фигурой, противостоящей ненавистным WASP’ам, чей образ, кажется, навсегда слился с образом семейства Бушей. Обама начал с объявления о новом G-2 c Китаем (направленным, как это ясно любому, против России), занял — на первый взгляд — менее одностороннюю позицию по Ближнему Востоку, а недавно обратился в Каире с громкими посулами мусульманскому миру. Иными словами, он — практически первый американский президент-«небелый», что здесь важно! — который как бы встал на сторону «Третьего мира».

Претерпела изменения и позиция США в вопросе о членстве Кубы в Организации Американских государств (ОАГ). И тоже в результате их дипломатического взаимодействия с Уго Чавесом. Так, 2−3 мая на происходившей в Сан-Педро Сулла (Гондурас) очередной сессии Генеральной ассамблеи ОАГ в результате длительного и напряженного согласования позиций представители «боливарианского блока» во главе с Венесуэлой добились консенсуса по вопросу о возобновлении членства Кубы в ОАГ. США, правда, настояли на включении в резолюцию своего требования к Кубе «соблюдения демократических принципов и свобод и приверженности идеалам представительной демократии и правового государства». Особенно на этом наставала Хиллари Клинтон, говорившая, что только при условии соблюдения всего этого Куба может вернуться в ОАГ. Однако, Уго Чавес сумел настоять на главном: экономическая блокада Кубы теперь безсмысленна. И хотя сама Куба по-прежнему говорит о том, что не собирается «никуда возвращаться», теперь это вопрос времени. Да и сама ОАГ с приходом «боливарианцев» уже явно не та.

Кое-где уже можно встретить упоминания об Обаме как о «проводнике глобальной левой». Похоже, к такому выводу склоняется и сам Чавес, который шутя заметил, что он и Фидель Кастро рискуют быть охарактеризованными более консервативными, чем президент США. «Обама собирается национализировать целый Genera l Motors. Фидель, будь внимателен! Еще немного, и мы с тобой окажемся справа от этого парня», — так сказал Чавес. Однако, насколько «лев» сам Уго Чавес?

Уго Чавес является сторонником т.н. «теологии освобождения», осужденной Ватиканом (в т.ч. нынешним папой Бенедиктом XVI) направления в католицизме, из трех основных аспектов раннехристианской этики (девство, бедность, мученичество) делающего акцент на втором, точнее, на объединении бедняков мира. «Теология освобождения», распространенная, прежде всего, в Латинской Америке и одобряемая признанной уже всеми католиками матерью Терезой («Я считаю учение Христа глубоко революционным и абсолютно соответствующим делу социализма. Оно не противоречит даже марксизму-ленинизму» — считавшей социалистическую теорию и практику ХХ века совместимой с христианством и соответствующей его социальным аспектам. Уго Чавес полностью разделяет эти идеи и говорит: «Он (Иисус) был со мной в трудные времена, в самые страшные моменты жизни. Иисус Христос, несомненно, был повстанцем, одним из наших, антиамериканистов. Он восстал против Римской Империи. Ибо кто мог бы сказать, что Иисус был капиталистом? Нет. Иуда был капиталистом, взяв свои сребреники. Христос был революционером. Он восстал против религиозных иерархий. Он восстал против экономической власти того времени <> Он был нашим Иисусом Христом».

«Наш Бог — это Бог, который принял сторону бедняков», — говорит один из основателей «теологии освобождения» Хуан Луис Сегундо (Уругвай). А Уго Чавес, обращаясь к соотечественникам накануне Рождества в 2005 году, сказал: «Для меня Рождество — это Христос. Христос — бунтарь, Христос — революционер, Христос — социалист» (там же).

В то же время Чавес полностью отрицает всю «христианскую европейскую цивилизацию». Он поощряет в стране интерес к «языческому» индейскому прошлому. Он утверждает, что именно индейские языческие общины строились на принципах «исконного социализма». «То, что называют открытием Америки, обернулось самыми страшным геноцидом в истории человечества», — указывает Чавес. И разъясняет, что на американском континенте было уничтожено 95% коренного населения и «Европа должна принести извинения за геноцид индейцев». Он требует таких «извинений» в том числе от папы Римского Бенедикта XVI — за высказывания последнего о том, что католицизм на континенте «не был навязан и не насаждался насильно». Чавес назвал истребление индейцев «колониальным холокостом», противопоставляя этот подлинный геноцид «мифам ХХ века». Один из его ближайших советников — аргентинский мыслитель Норберто Сересоле (р. 1943) — отнюдь не левый, а правый идеолог перонизма, опубликовавший книгу «Каудильо, армия, народ: Венесуэла президента Чавеса». В этой книге Сересоле называет Холокост мифом, а Израиль — угрозой всему миру. «Существование этого политеистического предприятия — Израиля, где власть основана на монотеистической монополии и осуществляется с помощью полиции, тюрем, пыток, убийств и др., — поддерживается за счет различных идеологических манипуляций под эгидой гегемонии Соединенных Штатов, стремящихся обезпечить себе власть над миром любыми средствами, вплоть до массового террора, запугивания и ложных посулов». Чавеса немедленно — из-за близости к Сересоле, как и ранее самого Сересоле — обвинили, разумеется, в «антисемитизме». Однако, сам президент еще в 2006 году — когда и прозвучали обвинения — «открестился» от «антисемитизма». «Я антилиберал и антиимпериалист, но я никогда не был антисемитом», — заявил он в парламенте. В числе своих предшественников он считает и революционеров еврейского происхождения, в частности, Льва Троцкого, чья книга «Перманентная революция» является у Чавеса настольной.

Тем не менее, насколько органичен сам по себе «Троцкий в виду Чавеса»? Президент Венесуэлы, прежде всего, «почвенник» — в самом прямом смысле слова, и никакой опоры на социализм Запада, глашатаем которого был Троцкий, у него быть не может. Сама идея «перманентной революции», радикально глобалистская у Троцкого (и у Маркса), привлекает Чавеса тем, что не ограничивает «революционный процесс» «одной, отдельно взятой страной» (за что он даже критикует Сталина). Однако, революция у него именно «боливарианская», латиноамериканская, в рамках одной, определенной цивилизации — на самом деле, как и у Сталина, «ограниченного» цивилизацией России-СССР и потому тоже «антиглобалиста» — революция континентальная, опять-таки, в конечном счете, не по Троцкому, а по Сталину. К тому же троцкизм всегда опирается на некие «меньшинства» — «сознательных рабочих», «учащуюся молодежь», интеллигенцию, во второй половине ХХ века на студенчество и различные богемно-маргинальные слои, а Чавес опирается на «черный люд» и на религиозные импульсы («предрассудки», по Марксу и Троцкому), причем, как христианские, так и дохристианские. Это именно «черная сотня» ХХI века, «человек чернозема», как и Махмуд Ахмадинеджад — без оценок.

Для Уго Чавеса вся проблема заключается именно в том, чтобы уничтожить власть финансового капитала. Он говорит: «Мир принадлежит всем, однако, меньшинства, потомки тех, кто распял Христа, потомки тех, кто изгнал отсюда Боливара, по-своему распяв его в колумбийском городе Санта-Марта, завладели богатствами всего мира. Меньшинство завладело золотом планеты, серебром, минералами, водой, плодоносными землями, нефтью, сосредоточив все богатства в руках немногих».

Вот это и есть принципиальная разница социализма Чавеса и «социализма» Обамы. Социализм Чавеса — социализм «больших народов», социализм Обамы опирается именно и прежде всего на меньшинства, не только национальные и расовые (в своих странах), но и на «культурные», «сексуальные» и т. д. Социализм Обамы — это социализм «парижского мая» 1968 и «пражской весны», это «мировой хиппизм» левого толка.

И точно так же, как за «шестидесятниками» в Париже и Праге, подрывавшими оборонные рубежи Великого Континента, за Обамой стоят подлинные хозяева «Планетарного Сверхмогущества». Воспитателями Барака Обамы — а ныне его ближайшими советниками — являются считающиеся противниками друг друга Збигнев Бжезинский и Генри Киссинджер, ключевые фигуры (вместе с британской династией Виндзоров) в Бильдербергском клубе и Трехсторонней комиссии, совместные авторы идеи «перезагрузки» с Китаем. Комментируя для TVRussia.ru избрание Обамы, советник председателя Конституционного суда России Владимир Овчинский рассказал, что избирательную кампанию Барака Обамы и Дж. Маккейна финансировали «одни и те же круги еврейского капитала». Он указывает: Обама, вопреки его проарабской и происламской риторике, — «самый произраильский президент США за все время», а Генри Киссинджер и Збигнев Бжезинский оба в своих последних (опубликованных осенью 2008 г.) статьях высказывали сожаление о том, что, организовав распад СССР в 1991 году, «не довершили» его и не развалили собственно Россию.

Следует обратить внимание на то, что кабинет Барака Обамы более, чем какой-либо другой, состоит из членов Бильдербергского клуба и «Трехсторонней комиссии», чем какой-либо другой, в том числе и Джорджа Буша. «Например, что касается ключевых советников по внешней политике, все трое избранников Обамы или изначально поддерживали войну с Ираком, или продолжают ее поддерживать, — указывает один украинский эксперт. На экономическом фундаменте каждый новоизбранный поддерживает связь с еврейской тройкой — Беном Бернанке, Робертом Рубином и Аленом Гринспеном, а также спецом по спасению (от финансовых крахов за счет госбюджета) Генри Полсоном. Сам Обама является членом Совета по международным отношениям (Council on Foreign Relations, СМО), состоит в тесной связи со Збигневым Бжезинским и участвовал в секретной встрече с Хиллари Клинтон в доме члена Бильдербергского клуба Дианы Фейнштейн в то время, как члены Бильдербергского клуба набора 2008 года общались в нескольких милях от ее дома». А американский журналист Виктор Торн составил список членов «мировой элиты» в окружении Обамы. В их числе — министр финансов Тимоти Гейтнер, президент и глава нью-йоркского банка ФРС, член Бильдербергского клуба и СМО), Рэм Эманюэль, глава аппарата Белого Дома, член министерства обороны Израиля, Роберт Гейтс, министр обороны, член Бильдербергского клуба и СМО, генерал Джеймс Джонс, член Бильдербергского клуба и Трехсторонней комиссии, главнокомандующий Европейских вооруженных сил и т. д. Всего 14 человек. Все это представители тех кругов, которые Томас Джефферсон считал «невозможными для допуска в Америку», а Авраам Линкольн называл «денежными силами, взошедшими на престол против Республики».

Барак Обама — «человек капитала», человек «виртуальной экономики». В Америке и Европе сегодня широко показывается фильм The Obama Deception («Обман Обамы»), в котором, в частности, прямо говорится, что президент — «ставленник Уолл-стрита», и именно поэтому уничтожает тяжелую промышленность, рабочий класс, реальный сектор экономики. С этим связана и т.н. «национализация» General Motors, как и другие меры «виртуального социализма». Как раз того самого «социализма при поддержке мировых банков» , — основы связи троцкизма и «Фининтерна», о которой подробно рассказал Энтони Саттон в книге «Власть доллара» (The Federal Reserve Conspiracy) и которая была главным предметом обсуждения на знаменитых «допросах Христиана Раковского» в 1937 году. Тем, кто строит Новый мировой порядок, совершенно безразлично, капитализм, социализм или «гиперфеодализм». По ситуации.

«При Обаме миру предстоит выбрать Новый Мировой порядок», — утверждает Генри Киссинджер. — Дилемма проста: глобальное управление в сфере финансов существует, но в политике по-прежнему тон задают национальные государства. Поэтому или будут созданы политические наднациональная органы с полномочиями для решения подобных кризисов, или же мир откатится к регионализму и меркантилизму". По мнению Киссинджера, «ядро будущего мирового порядка должны составить США и КНР». Чавес как «социалист» в таком контексте вполне уместен. Его тоже можно использовать. Он «на контроле».

Приведение к власти Барама Обамы — запланированный ход архитекторов НМП. Как указывал — еще до прошлогодних выборов — украинский портал Иерусалим-Киев, «американскому глобальному проекту нужен новый этноконфессиональный имидж, привлекательный для исламского мира и мировых диаспор, <> Обратим внимание на позиционирование Барака Обамы — он не „афроамериканец“, не мулат и даже не „белый с африканской примесью“. Он — сын белой матери-христианки и мусульманина-кенийца, причем, последнее особо подчеркивается его кенийским именем и фамилией». И далее — обращаем особое внимание — «Характерно, что официальные биографии Б. Обамы подчеркивают „примесь индейской крови“ в жилах его матери — послание, явно адресованное растущей латиноамериканской общине США и Латинской Америке в целом». «Как видите, — указывает портал, — по крови Барак Обама, кандидат в учредители Нового Мирового порядка — плод «священного брака» «золотого миллиарда» и «третьего мира»…

И еще на одну важную черту обращает внимание украинский портал: Обама — «ближайшее воплощение „Большой Иммигрантской Мечты“, дающей идеологический контроль над миром. Новый Мировой Порядок будет всемирной диктатурой агрессивных нацменьшинств» (там же). И не только «нац»: также «культ-», «секс-» и проч. Диктатуры «малого народа» (по выражению академика И.Р.Шафаревича) внутри каждого «большого народа». Представителем «интернационала малых народов». Вот это и разделяет его с Уго Чавесом, который говорит (хотя и использует образы разных «малых народов» в истории — от первохристиан до троцкистов) именно от имени «больших народов», от имени большинства человечества, от имени «чернозема».

Мировой экономический кризис действительно — и неожиданно — вновь поставил вопрос о социализме. Но в истории действуют два социализма (как, на самом деле, и два антисоциализма): социализм меньшинств и социализм народов. Или, если угодно, «социализм моря» и «социализм суши». Все те же «Левиафан и Бегемот» Карла Шмитта. Исторически они воплотились в двух провиденциальных титанических фигурах ХХ века — Льве Троцком и Иосифе Сталине. Сегодня лидер «боливарианской революции» в Латинской Америке стоит перед выбором.

http://www.pravaya.ru/look/17 117


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru