Русская линия
Екатеринбургская инициатива Пётр Мультатули02.07.2009 

Власов. История предательства
Часть 2

Часть 1

Уже позже, когда стало известно, что Власов перешел на сторону немцев, поражённый и удручённый Сталин бросил Н. С. Хрущеву следующий укор: «А вы его хвалили, выдвигали его!» Скорее всего, речь шла о выдвижении Власова на Волховский фронт. Имя Хрущева в связи с Власовым появляется не в первый раз. Именно Хрущев рекомендовал Сталину назначить Власова командующим 37-й армией под Киевом. Именно Хрущев первым встретил Власова после выхода генерала из окружения под Киевом. Это Хрущев оставил нам воспоминания о вышедшем Власове «в крестьянской одежде и с привязанной на веревке козой».

Итак, 8 марта 1942 года Сталин вызвал Власова со станции Сватово Ворошиловградской области, где находился штаб Юго-Западного фронта, и назначил заместителем командующего Волховским фронтом. Вскоре командующий фронтом генерал К. А. Мерецков направил Власова своим представителем во 2-ю ударную армию, которая должна была улучшить положение блокадного Ленинграда. Между тем 2-я ударная армия находилась в критическом положении, и главная ответственность за это лежала на Мерецкове. Как писал сам Мерецков, «я и штаб фронта переоценили возможности собственных войск». Именно Мерецков загнал 2-ю ударную армию в немецкий «мешок». Не наладив ее снабжение, Мерецков дезинформировал Ставку, что «коммуникации армии восстановлены».

Именно Мерецков советует Сталину направить Власова на спасение 2-й Ударной армии вместо раненого командарма Н. К. Клыкова. Ведь у Власова есть опыт выведения войск из окружения, объяснял Мерецков, и не кто иной, кроме Власова, не сможет справиться с этой нелёгкой задачей. 20 марта Власов прибыл во 2-ю Ударную армию, чтобы организовать новое наступление. 3-го апреля под Любанью это наступление началось и закончилось полным провалом. Этот провал привел к окружению 2-й Ударной армии и к сдаче в плен, при весьма тёмных обстоятельствах, генерала Власова.

Какими мотивами руководствовался Власов, сдаваясь в плен к немцам? Апологеты Власова, стараются нас уверить, что, блуждая по волховским лесам, видя весь ужас и всю бесполезность гибели 2-й Ударной армии, Власов понял преступную сущность сталинского режима и решил сдаться. Собственно, эти мотивы сдачи в плен привел в 1943 году и сам Власов.

Конечно, в голову к человеку не влезешь и мыслей его не узнаешь. Но думается, что, написав эти слова весной 1943 года, уже на службе у немцев, Власов, как обычно, лгал. Во всяком случае, доверять этим словам бывшего командующего 2-й армии нет никаких оснований, так как еще за два месяца до своего пленения, перед назначением на Волховский фронт, он в письме к жене так описывал свою вторую встречу со Сталиным: «Дорогой и милый Алик! Ты все же не поверишь, какое большое у меня счастье. Меня еще раз принимал самый большой человек в мире. Беседа велась в присутствии его ближайших учеников. Поверь, что большой человек хвалил меня при всех. И теперь я не знаю, как только можно оправдать то доверие, которое мне оказывает ОН…».

Нам, конечно, вновь будут говорить, что Власов был «вынужден так писать», что это был приём против советской цензуры и т. п. Но даже если это так, то кто дал гарантии того, что и в 1943 году Власов в очередной раз не «маскировался», теперь уже от немецкой «цензуры»? Аргументы человека, который постоянно кривит душой, не могут вызывать никакого доверия.

Вторым объяснением сдачи в плен Власова, которое нам предлагают его апологеты, является утверждение, что командарм боялся выходить к своим, так как понимал, что Сталин его немедленно расстреляет за погубленную армию. Доказывая это, апологеты Власова не останавливаются перед самыми невероятными домыслами. «Его военной карьере, — сочиняет Е. Андреева, — без сомнения пришел конец, он был командиром 2-й Ударной армии, которая была разбита, и вне зависимости от того, на ком лежала ответственность, расплачиваться придется ему. Другие командиры в подобных ситуациях были расстреляны».

Под «другими командирами» Е. Андреева имеет в виду расстрелянных генералов по делу «Заговора Героев», а также по делу генерала Д. Г. Павлова. Е. Андреева при этом ни слова не говорит, что подлинной причиной расстрела этих людей были не их военные неудачи (многие из них не успели принять даже участия в боевых действиях), а вмененная им измена Родине в виде организации заговора и сознательного вредительства в войсках Западного фронта.

Что же касается Власова, то он не был виновен в гибели 2-й армии, главная вина за это ложилась на Мерецкова, в крайнем случае, на руководство Ставки. Власов не мог не знать, что Сталин совсем не был склонен к расправам над невиновными подчиненными. Лучшим примером этому служит сам Власов, когда он в гражданской одежде вышел из окружения под Киевом, потеряв большую часть вверенной ему армии. Как мы помним, его за это не только не расстреляли и не судили, но наоборот, послали командовать 20-й армией. В чем была принципиальная разница между Киевским окружением Власова и его окружением в лесах Мясного Бора? Тем более что из документов мы видим, что Сталин весьма беспокоился за судьбу советских генералов 2-й Ударной армии, попавших в окружение. Вождь приказывал сделать все, чтобы спасти советских генералов. Характерно, что в плену Власов хвастливо заявлял, что Сталин послал для его спасения самолет.

Именно спасти, потому как никаких репрессий к спасшимся применено не было. Например, эвакуированный начальник связи 2-й Ударной армии генерал-майор А. В. Афанасьев не только никаким репрессиям не подвергся, но был награжден и продолжил службу. Кроме того, Сталин очень долго скептически относился и самому факту предательства Власова. Проверка по этому факту шла целый год. Приказом по Наркомату обороны СССР от 5 октября 1942 года Власов был зачислен в пропавшие без вести, и числился таковым до 13 апреля 1943 года, когда обстоятельства его измены были выяснены, и этот приказ был отменен.

Третьей причиной, по которой Власов сдался в плен, могла стать его трусость и страх перед смертью. Именно эту причину всячески пропагандировали советские власти, именно она проходила красной строкой в материалах следствия, и именно малодушием объяснял на процессе свое поведение подсудимый Власов. Однако следует признать, что никаких веских причин считать Власова трусом не имеется. Наоборот, на фронте он не раз демонстрировал презрение к смерти, спокойно находясь в зоне артиллерийского обстрела.

Есть, правда, еще одна версия В. И. Филатова, о том, что Власов был тайным сотрудником ГРУ и был заброшен нашей военной разведкой к немцам с целью предотвращения зарождения возможного антисоветского движения. При всей внешней привлекательности этой версии, она имеет несколько крупных изъянов, которые делают ее невозможной. Главной причиной, по которой эта версия несостоятельна, является то, что, в случае засылки Власова к немцам для создания подконтрольной антисоветской армии, Сталин закладывал бы под свою власть мину замедленного действия. Ситуация с армией Власова, даже если бы он был советским агентом, изначально была бы неконтролируемой. Кто дал бы гарантии, что Власов не стал бы играть по-немецким правилам от безвыходного положения? В случае создания антисоветской армии, Сталин своими руками создал бы силу, которая грозила прибавить к войне внешней — войну Гражданскую. Тогда Сталин стал бы инициатором опаснейшей авантюры. Сталин авантюристом никогда не был и на авантюру никогда бы не пошел.

Таким образом, версия Филатова представляется нам полностью несостоятельной. Мы полагаем, что весьма вероятно, что Власов был направлен к немцам врагами Сталина из числа советского троцкистского партийного и военного руководства, для сговора с германскими генералами по свержению сталинской власти.

Тесные связи генералитета Рейхсвера и РККА имели иместо ещё до прихода Гитлера к власти. Германский генерал-фельдмаршал, а затем и рейхспрезидент П. фон Гинденбург открыто благоволил к командармам И. Э. Якиру и И. П. Уборевичу. Маршал М. Н. Тухачевский также имел самые тесные связи с германскими военными кругами. «Всегда думайте вот о чем, — говорил Тухачевский германскому военному атташе генералу Кёстрингу в 1933 г., — вы и мы, Германия и СССР, можем диктовать свои условия всему миру, если мы будем вместе».

Причём, большая часть военачальников Красной Армии находившихся в доверительных отношениях с германскими генералами, была обвинена в заговоре 1937 года. Тухачевский в своём предсмертном письме к Сталину, известном как «План поражения в войне», признавал существование сговора между советскими и германскими военными.

Немецкие генералы, вступая в сговор с советскими военными в 1935−37 годах, преследовали ту же цель, что и они: Тухачевский и компания хотели свергнуть Сталина, а германские генералы — Гитлера и нацистов. В 1941 году внутренние противоречия между Гитлером и германским генералитетом никуда не исчезли. Среди большого числа германских генералов, включая начальника Генштаба Ф. Гальдера, были люди, которые полагали, что дальнейшая война с СССР губительна для Германии. При этом они считали, что Гитлер и нацисты ведут Рейх к катастрофе. Закончить войну с Россией по своему сценарию, а не по сценарию Гитлера — вот каковы были планы части германского генералитета. В этих условиях, сговориться с частью советского генералитета, стремящегося к своим политическим целям и к свержению Сталина, было крайне необходимо для генералов Вермахта.

Со своей стороны, заговорщики из числа генералов РККА, вступая в контакт с немцами, могли преследовать свои далеко идущие цели. Заговорщики могли надеяться, что созданная немецкими генералами антисоветская армия из военнопленных, руководимая их сообщником Власовым, сможет коренным образом изменить ход войны. Власов с немецкой стороны, а заговорщики со стороны советской сделали бы одно дело — открыли фронт и свергли сталинское правительство. При этом и немецкие и советские генералы-заговорщики полагали, что у Гитлера не будет оснований вести войну с новым внешне антисоветским режимом, и он будет вынужден заключить с ним мир. Этот мир, с одной стороны, был бы почетным и победным для Германии, с другой — он бы был заключен по сценарию германского генералитета и сохранял Россию как подконтрольное Германии, но все же «суверенное» государство. Такое государство, полагали в германском генштабе, смогло бы стать союзником германских военных в противостоянии Гитлеру.

С другой стороны, советские заговорщики могли полагать, что, заключив мир с Германией, они смогут, установив так называемое «демократическое» правительство, которое будет признано США и Англией, обеспечить себе всю полноту власти в стране. Таким образом, пятая антисталинская колонна в СССР, ориентированная на троцкистские круги Запада, ценой расчленения территории СССР и заключения мира с его злейшими врагами, расчищала себе дорогу к власти. То, что не получилось летом 1937 года, должно было получиться в 1942 или 1943 годах. В 1937 — кандидатом в «диктаторы» был Тухачевский, в 1942 — им должен был стать Власов. Власов должен был установить контакты не только с немцами, но и с западными союзниками.

Конечно, прямых документальных подтверждений этой версии на сегодняшний день нет. Нужно помнить, что все архивы, касающиеся процессов 30−40-х годов, до сих пор засекречены и становятся известны лишь отрывками. Но даже по этим отрывкам можно судить о масштабах заговорщической деятельности в рядах РККА. В пользу версии Власова-заговорщика свидетельствует также то, что главные протеже Власова из среды германских военных оказались затем в стане антигитлеровской оппозиции.

Итак, взятый в плен при весьма странных и неясных обстоятельствах командующий 2-й Ударной армии генерал-лейтенант А. А. Власов был под сильной охраной доставлен в Сиверскую, в штаб 18-й германской армии. Его немедленно принял командующий армией генерал-полковник Георг фон Линдеман. Линдеману Власов выдал ряд важнейших сведений, составляющих государственную тайну СССР.

От Линдемана Власов был направлен в лагерь для военнопленных в Виннице «Променент». При слове нацистский «лагерь для военнопленных» у нас сразу справедливо рисуется картина лагеря смерти. Но лагерь в Виннице совершенно не был таковым. Это был особый лагерь, подчинявшийся непосредственно Главнокомандованию Сухопутными силами Вермахта (ОКХ), в котором содержались высокопоставленные советские военнопленные. К моменту прибытия Власова в винницкий лагерь там уже содержались пленные советские генералы Понеделин, Потапов, Карбышев, Кириллов, а также сын Сталина Я. И. Джугашвили. А руководил этим лагерем… американец немецкого происхождения Петерсон. Вот странная вещь! У немцев, что же, не хватало нормальных немцев, что они стали американских соплеменников приглашать на службу? Потрясающие сведения о лагере дает нам апологет Власова К. Александров. Он пишет, что лагерь в Виннице «находился под фактическим контролем представителей антигитлеровской оппозиции».

В августе у Власова состоялась встреча с руководством лагеря, представителем германского МИДа и представителями разведки. Что примечательно: советник министерства иностранных дел Густав Хильдер на встрече с Власовым обсуждал возможность его участия в марионеточном правительстве России, которое должно было официально передать Германии территории Украины и Прибалтики. Заметим, на встречу с Власовым прибывает высокопоставленный сотрудник МИДа Германии, который ведет беседу в присутствии человека из США! Очень любопытные беседы вели они с Власовым о включении его в правительство России! С чего бы это? Кто такой Власов, чтобы с ним вести переговоры на эту тему?

Но самое интересное, что Хильдер прибыл не только для того, чтобы повидаться с Власовым. В это же время в винницком лагере находился полковой комиссар, некий И. Я. Кернес. Кернес добровольно перешел на сторону немцев в июне 1942 года на Харьковщине. Попав в плен, Кернес обратился к немецкому начальству с сообщением, что у него имеется крайне важная информация.

Кернес сообщил, что после разгрома в СССР троцкистско-бухаринского блока и групп Тухачевского, Егорова и Гамарника, их остатки объединились в широко разветвленную организацию, имеющую филиалы как в армии, так и в госучреждениях. Он, Кернес, является членом и посланником этой организации.

Сведения, которые дал немцам Кернес о заговорщической организации, говорили о том, что в СССР существует антисталинская тайная организация, стоящая на платформе «продолжения истинного учения Ленина, искаженного Сталиным». Организация преследует своей целью свержение Сталина и его правительства, восстановление политики НЭПа, уничтожение колхозов и ориентация во внешней политике на нацистскую Германию.

На вопрос — есть ли представители «организации» в органах НКВД — Кернес ответил, что таковые имеются даже в центральном аппарате, но никого не назвал.

Любопытно, что эти положения, о которых рассказал Кернес, почти один в один совпадают с «Манифестом Комитета освобождения Народов России», подписанном Власовым в ноябре 1944 года.

С Кернесом были оговорены условия осуществления контакта германской стороны с заговорщиками, а также гарантировано, что через того же Кернеса будет передан ответ германской стороны. С Кернесом еще до винницкого лагеря лично встретился генерал-фельдмаршал фон Бок.

И хотя представитель МИДа Хильдер в своем официальном рапорте усомнился в серьезности полномочий Кернеса, нетрудно догадаться, что это было сделано с желанием отвлечь от комиссара цепкое око нацистского руководства. Как мы понимаем, в планы германского генералитета не входило, что бы о переговорах с красными заговорщиками знал Гитлер.

Как нетрудно убедиться, с Власовым встречались те же люди, что и с Кернесом. Вполне возможно, что на встрече они присутствовали оба. Вполне возможно также, что они знали друг друга: оба воевали на Украине в 1941 году. После встречи с представителями германского министерства иностранных дел и разведки Власов пишет следующую записку: «Офицерский корпус Советской Армии, особенно попавшие в плен офицеры, которые могут свободно обмениваться мыслями, стоят перед вопросом: каким путем может быть свергнуто правительство Сталина и создана новая Россия? Всех объединяет желание свергнуть правительство Сталина и изменить государственную форму. Стоит вопрос: к кому именно примкнуть — к Германии, Англии или Соединенным Штатам? Главная задача — свержение правительства — говорит за то, что следует примкнуть к Германии, которая объявила борьбу против существующего правительства и режима целью войны. Однако вопрос будущности России неясен. Это может привести к союзу с Соединенными Штатами и Англией, в случае если Германия не внесет ясность в этот вопрос».

Поразительный документ! Советский генерал сидит в немецком плену, который, как известно, курортом не был, и свободно рассуждает о том, к кому должна примкнуть постсталинская Россия: к США, Англии или Германии! В конце Власов милостиво соглашается примкнуть к Германии, но предупреждает, что если последняя будет себя плохо вести, Россия может примкнуть и к Западным союзникам! Представить себе, чтобы нацисты терпели такие выходки от какого-то «унтерменша», пленного коммуниста — просто невозможно. А возможно это только в одном случае, если Власов писал свою записку не для нацистов, а для оппозиционных гитлеровскому режиму генералов. Записка Власова — это обращение, нет, не его лично, а руководителей антисталинского заговора, ко всему враждебному СССР Западу. Это призыв к началу немедленного сотрудничества, это свидетельство готовности выступить против Сталина.

Записка из Винницы — самый главный и самый интересный документ, вышедший из-под пера Власова. Это не агитка и не демагогическое воззвание, какие он напишет потом. Это предложение о сотрудничестве с Западом, предложение, исходящие от человека, который чувствует за собой силу. Примечательны слова Власова, сказанные им немецкому офицеру русского происхождения и кадровому разведчику капитану В. Штрик-Штрикфельдту: «Мы решились на большую игру».

Тот же Штрик-Штрикфельдт, который курировал Власова, даёт нам представление о сущности этой «большой игры». Куратор Власова вспоминал, что пленный генерал призывал пойти «по ленинскому пути», то есть воспользоваться войной, чтобы «освободить народ и страну от большевистского режима». Ведь во время Первой мировой войны Ленин и Троцкий помогли немцам победить Россию и за это получили власть в стране. Почему бы и сейчас во имя свержения Сталина не вступить в соглашение с Гитлером и не купить у Германии мир, отдав ей Прибалтику, Белоруссию и Украину?

«Дадут ли нам, — вопрошал Власов Штрик-Штрикфельда, — возможность выставить против Сталина русскую армию? Не армию наёмников. Она должна получить свое задание от национального русского правительства. Только высшая идея может оправдать выступление с оружием в руках против правительства своей страны. Эта идея — политическая свобода и права человека. Вспомним о великих борцах за свободу в США — о Джордже Вашингтоне и Вениамине Франклине. В нашем случае, только если мы поставим общечеловеческие ценности над ценностями националистическими, — оправданно и согласие на вашу помощь в борьбе против большевистской диктатуры».

Не правда ли, уважаемый читатель, что мы уже слышали в нашей недавней истории эти призывы к приоритету «общечеловеческих ценностей» над «националистическими», нам уже где-то твердили о «правах человека» и «о борцах за свободу» в США? Если не знать, что приведенные выше слова принадлежат изменнику Родины Власову 1942 года, то можно подумать, что это речь члена Политбюро ЦК КПСС А. Н. Яковлева 1990 года. По всей видимости, в 1942 году германским генштабом была начата крупная игра по действительному свержению Сталина и заменой его троцкистско-либеральным режимом. Но эта игра была сломана Адольфом Гитлером.

Гитлеру была совершенно не по вкусу вся эта возня с «русским освободительным движением». И дело здесь не только в зоологической русофобии Гитлера. Гитлер не мог не видеть, что манипуляции с «новым русским правительством» затеяны его старыми недругами из генеральского корпуса. Уже одно это не могло вызывать у фюрера никакого энтузиазма. Кроме того, формирование независимой русской армии грозило нацистской Германии непредсказуемыми последствиями. Вооружить несколько сотен тысяч советских военнопленных немецким оружием, чтобы они потом перешли к Сталину и повернули выданное оружие против Гитлера?! Нет, кем-кем, а дураком Гитлер не был. Но даже в случае победы антисталинского заговора Гитлер не выигрывал ровным счетом ничего. Наоборот, его власть снова оказывалась под угрозой. Ведь тогда пропадал главный предлог войны — большевистская угроза Европе. С новым «русским» правительством волей-неволей пришлось бы заключать мир. А это означало бы конец всем грабительским и изуверским планам Гитлера в отношении русской территории и русского народа. Новое «русское» правительство при этом могло спокойно заключить мирный договор и с Западом. И тогда во имя чего Гитлер начинал такой тяжелый поход в июне 1941 года? Не говоря уже о том, что такой исход делал оппозиционных генералов реальной силой, могущей осуществить государственный переворот в Рейхе, опираясь на помощь своих «русских союзников». Нет, Гитлеру такое развитие событий совсем не улыбалось. И поэтому он категорически отказывается ни только видеть, но даже слышать о Власове. А рейхсфюрер СС Г. Гиммлер, не скрывая, называет его «славянской свиньей». Власова отправляют под домашний арест, потом отпускают, он живет в Берлине, в хороших условиях, но все равно он остается на положении полупленного. Власов был изгнан из большой игры и вплоть до конца 1944 года в нее не возвращался.

План советских и германских заговорщиков рушился, не начав осуществляться. Этому способствовали сначала успехи германских войск под Сталинградом, когда, казалось, вот-вот Советский Союз падет, а начиная с 1943 года — успехи советских войск, когда власть и авторитет И. В. Сталина в стране и в мире, как главного лидера антигитлеровской коалиции, становятся непререкаемы.

Брошенный и своими друзьями-заговорщиками, и немецкими генералами, Власов оказался в ужасном положении. В своих честолюбивых планах он должен был стать главнокомандующем «новой русской армии», а может быть, и «диктатором» России, а стал — немецкой марионеткой, одетой в не то русскую, не то немецкую форму. Напрасно Власов продолжал носиться с идеями РОА, независимого русского правительства — все это, по существу, уже было никому не нужно. Гитлер не дал хода формированию независимых русских воинских подразделений, разрешая формировать только эсесовские национальные части с русской символикой. Как манекен Власов на парадах вскидывал руку в полунацистском приветствии, обращенном к «русским» солдатам, одетым в форму вермахта, как попугай повторял демагогические лозунги о «свободной России без большевиков».

Между тем в этих подразделениях все более начинали разочаровываться в нацистах. 16 августа 1943 года на сторону советских партизан перешли солдаты и офицеры 1-й Русской национальной бригады СС («Дружины») во главе с бывшим подполковником Красной Армии В. В. Гиль-Родионовым. За этот переход, во время которого новоявленные партизаны перебили немало немцев, Гиль-Родионов был восстановлен в армии с присвоением очередного воинского звания и, более того, награжден орденом Красной Звезды, а его подразделение переименовано в 1-ю антифашистскую партизанскую бригаду.

Но нельзя сказать, что Власов вообще не играл никакой роли в III-м Рейхе. По воспоминаниям одного из руководителей «Абвера» В. Шелленберга, «с генералом Власовым и его штабом мы заключили особые соглашения, предоставив ему даже право создать в России свою собственную разведывательную службу». Что это была за служба? Какими источниками она пользовалась? Этот вопрос еще ждет своего исследователя.

Во второй половине 1944 года Власов вновь понадобился немцам в большой игре. Теперь, однако, эта игра была внутригерманской. В июле 1944 года почти все немецкие покровители Власова (фельдмаршал фон Бок, генерал-полковник Линдеман, полковник Штауффенберг и другие) оказались косвенными или прямыми участниками заговора против Гитлера. Как выясняется, Власов со своим несуществующим «войском» играл в планах заговорщиков не последнюю роль. Вот что пишет об этом Штрик-Штрикфельдт: «Власов достаточно хорошо знал о той самостоятельной и активной роли, которая предназначалась заговорщиками РОА. Согласно их плану предусматривался немедленный мир на западе, а на востоке продолжение войны с превращением ее в гражданскую. Для этого была нужна хорошо подготовленная и мощная власовская армия».

То есть немецкие генералы готовили для Власова всю ту же роль: роль главаря братоубийственной войны. И Власов радостно соглашается на этот план.

«Я знаю, — заверяет он немецких генералов, — что еще сегодня я могу выиграть войну против Сталина. Если бы я располагал армией, состоящей из граждан моего отечества, я бы дошел до Москвы и закончил войну по телефону, просто поговорив с моими товарищами».

Своим подельникам по РОА Власов говорит о необходимости поддержать немецких заговорщиков.

Однако и в случае с антигитлеровским заговором у Власова все складывается непросто. 20 июля 1944 года Власов настойчиво добивается встречи с рейхсфюрером Гиммлером. Встреча тогда не состоялась из-за покушения на Гитлера и начавшегося государственного переворота, который был подавлен Й. Геббельсом и аппаратом СС. Что хотел сообщить Власов Гиммлеру? Сейчас сказать об этом трудно, но известно, что после провала заговора 20 июля Власов демонстративно отворачивается от своих вчерашних союзников — генералов, которые оказались заговорщиками. Эта беспринципность Власова поразила даже Штрик-Штрикфельда. Когда последний в разговоре с Власовым назвал Штауфенберга и других мятежников «наши друзья», то Власов резко перебил его: «О таких покойниках не говорят как о друзьях. Их не знают».

После провала заговора Власов понял, что дело генералов кончено и единственная реальная сила в Германии — это НСДАП, а еще конкретнее — рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, чья власть и возможности после провала путча неимоверно возросли. Власов вновь спешит на прием к «Черному Генриху», просит о встрече. Такая встреча состоялась 16 сентября 1944 года. Любопытно, что встреча Власова и Гиммлера проходила за закрытыми дверями, один на один. Результатом этой встречи с Гиммлером стало признание Власова «союзником» Рейха и главнокомандующим РОА. 14 ноября 1944 года в Праге торжественно прошло учредительное заседание Комитета Освобождения Народов России (КОНР), которое обратилось с «манифестом» к народам России. Председателем Комитета был избран Власов.

Между тем началась агония гитлеровской Германии. Под ударами Красной Армии рушился «Тысячелетний Рейх».

В очередной раз Власов пытается сменить хозяев. Он предает немцев и наносит им удар в спину в Праге в мае 1945 года. Однако оставаться там долго не может — к Праге приближается Красная Армия.

Власов бежит к американцам, которые вроде бы согласны принять его услуги. Но американцы не говорят Власову, что у них уже имелась договоренность с СССР о выдаче Власова и его соратников. Обманом вынудив командующего РОА следовать якобы в американский штаб в составе танковой колонны, американцы довезли Власова с точностью наоборот — до группы захвата «СМЕРШа».

На этом, собственно, жизнь Власова кончилась. Страшной и черной была эта жизнь. Власов всю жизнь предавал всех и вся. Церковь, служению которой хотел посвятить жизнь, Сталина, которому присягал и которым «восхищался», Родину, которой был обязан всем, солдат и командиров 2-й Ударной армии, от которых сбежал, своих покровителей, немецких генералов, новых покровителей — Гиммлера и СС. Власов предавал жен, предавал любовниц, предавал вождей, генералов и солдат. Предательство стало для него нормой жизни, определенным внутренним содержанием. Результат такой жизни мог быть один — веревка на шее во внутренней тюрьме Лефортово.

Но следствие и процесс над изменниками Родины Власовым и его подельниками были закрытыми. Протоколы этих допросов не рассекречены полностью до сих пор. Поэтому остается тайной, кто же стоял за спиной Власова в трагические дни 1942 года?

Заканчивая нашу статью о Власове скажем следующее. Она обращена скорее в настоящее и будущее, чем в прошлое. Там, в прошлом, все давно было расставлено по своим местам. Верность называлась Верностью, Доблесть — Доблестью, трусость — трусостью, измена — изменой. Но сегодня имеются крайне опасные тенденции назвать измену — Доблестью, а трусость — Героизмом. У власовых появились сотни почитателей, апологетов, скорбящих об их «мученической кончине». Такие люди делают преступное дело, они оскорбляют Святую Память наших воинов, подлинных мучеников, павших в годы Великой Отечественной войны за Веру и Отечество.

Когда-то в далеком 1942 году Власов с упоением читал книгу «Грозный и Курбский», не раз восторгаясь словами и поступками Андрея Курбского. Ему удалось продолжить дело своего кумира. Что ж, Власов и ему подобные найдут «достойное» место в позорном ряду изменников и предателей России.

http://www.ei1918.ru/soviet_union/411.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru