Русская линия
Екатеринбургская инициатива Пётр Мультатули27.06.2009 

Власов. История предательства
Часть 1

В последнее десятилетие на постсоветском пространстве значительно возрос интерес к тем, кто с оружием в руках воевал против Советского Союза в годы Великой Отечественной войны на стороне гитлеровской Германии. В современной Украине и прибалтийских республиках Эстонии, Латвии и Литвы реабилитация членов УНА-УНСО и эсэсовцев-прибалтов, виновных в бесчисленных преступлениях против советских людей, прежде всего русских, евреев и поляков, стала частью большой политики, направленной против России. Мы не будем касаться природы этой реабилитации нацистских пособников Украины и Прибалтики, так как сегодня ее оценка, в первую очередь, дело общественности и правительств тех стран, в которых эта реабилитация имеет место. Мы поговорим сегодня о попытках реабилитации русских союзников и пособников Гитлера, и прежде всего командующего РОА бывшего советского генерала А. А. Власова.

Эта ползучая реабилитация предательства уже сегодня даёт свои ядовитые плоды. Среди определённой, будем надеяться пока небольшой части, российских граждан, особенно молодых, сформировалось мировоззрение, которое можно определить словами генерала барона П. Н. Врангеля: «хоть с чертом, но против большевиков». Сегодня, вырванная из исторического контекста, эта фраза оправдывает любые действия направленные против советского правительства в период с 1917 по 1991 годы. Доказывать всю нелепость этой мысли вещь бесполезная. Нынешние «борцы с большевиЦким» духом не обладают способностью мыслить с позицией Божьего Промысла, истории, и патриотизма. Они не могу понять, что, не смотря на объединяющую марксистко-ленинскую идеологию, советский режим разных годов не был однородным. Режим Ленина-Троцкого отличался от режима Сталина, режим Сталина отличался от режима Хрущёва, режим Хрущёва отличался от режима Брежнева, а режим Брежнева отличался от режима Горбачёва. Можно сколько угодно осуждать и критиковать советский режим, не принимать его мертвящей атеистической идеологии, но не понимать того, что начиная с конца 30-х годов и до конца 80-х другой власти, способной отстаивать незавизмость нашей Родины кроме советской, у нас просто не было является высшей степенью исторического абсурда, или политической демагогии.

Идти на службу к нацистам означало заранее становиться соучастником нового витка геноцида своего народа, а не участием в Гражданской войне. Это хорошо понимали Отцы нашей Церкви, которые в отличие от нынешних любителей фашистских пособников, благословили наше воинство на правый бой с захватчиками. То, что было оправдано в годы Гражданской войны, не могло переноситься на войну внешнюю. Тот кто шел с оружием в руках против своих братьев защищающих общую Родину, являлся её изменником. Точно также как шпионов и агентов американской разведки в годы Холодной войны нельзя считать «борцами» с советской властью. Это были враги советского народа, так как в результате их преступной деятельности наносился ущерб всему народу, а не только советской власти. Ослабление советской власти, что в годы Великой Отечественной войны, что в годы Холодной, привело бы не к освобождению от коммунизма, а к расчлинению России и уничтожению ее народа. Освободиться от большевизма и его идеологии можно только с помощью покаяния, а не с помощью пособничества со злейшими врагами Отечества.

Но нынешние реабелитаторы власовщины могут мыслить только с позицией слепой ненависти. Причём, как правило, многие из этих людей ещё не так давно были комсомольскими и партийными активистами. Сегодня многие из них называют себя «монархистами». Этим «монархистам» и в голову не приходит, что Святой Царь-Мученик Николай II, даже в заточении, отказывался встречаться с внешним врагом — немецкими представителями, не то, что вступать с ними в какие-то сделки. Впрочем, Царь-Мученик этим господам тоже не указ. Как правило, подобные «монархисты» считают его «слабым неудачником». Ведь Святой Царь не разделял идею «хоть с чертом против большевиков», потому что с чертом нельзя быть ни при каких обстоятельствах.

Но кроме ослеплённых ненавистью псевдо-монархистов и необелогвардейцев всех мастей, реабилитацией Власова и ему подобных занимаются люди, чьи цели объясняются хладнокровным расчётом. По большому счёту им глубоко безразличен и сам Власов, и Советская власть. Они обвиняют во всех смертных грехах одного Сталина, но упорно не хотят называть имена главных инициаторов Красного террора и геноцида русского народа — Ленина, Свердлова и Троцкого. Они твердят о 1937 годе и очень не любят воспоминать расказачивание 1918 года, они говорят о «голодоморе» 1930 года и забывают об искусственном голоде в Поволжье 1921 года. Вместо глубокого и объективного анализа того, что произошло с нами и с нашей историей в ХХ веке, вместо анализа основанного на православного подходе, мы слышим все те же старые заклинания о сугубой и единственной вине Сталина. Ах, какая удобная позиция! Был «плохой» Сталин и все объяснение! И не надо думать, изучать историю. Всё просто и ясно. Эти заклинания подхватываются массой услужливых глупцов, никогда не участвовавших по приспособленчеству или малолетству ни в одном антисоветском или дисседентском движении, выходцами большей частью из партийных или комсомольских семей и исполненных, при этом, патологической ненавистью ко всему советскому прошлому. Сведение всего зла к единственной личности Сталина со стороны этих людей не случайно. Эта позиция весьма популярна на Западе. Там можно сколько угодно восторгаться «умницей» Троцким, «задумчивым» Свердловым, «энергичным» Лениным. Если вы будете говорить об этих злодеях в положительном смысле, то вы не услышите никакого возражения. Но не дай Бог, вам сказать что-нибудь, нет не положительное, а просто объективное о Сталине! Вас сразу обвинят во всех смертных грехах! Эта ненависть объясняется просто и относится она вовсе не к Сталину, а к победившей России, во главе которой, по Воле Божьей, стоял Сталин. Некоторые люди думают, что потакая Западу они смогут «умиротворить агрессора». На самом деле, такие люди лишь расписываются в собственной слабости. А слабых Запад не любит. Те, кто бездумно твердят, что между Сталиным и Гитлером нет никакой разницы, вольно или невольно работают на интересы наши недругов зарубежом. Можно только представить какой подарок делают эти «обличители» Сталина неонацистам Прибалтики и необандеровцам Украины!

Те же, кто занимается реабилитацией Власова и власовцев похищают у народа Россию величайшую святыню — Победу в Великой Отечественной войне. Победу священную и жертвенную. По существу эти люди занимаются сознательной фальсификацией истории.

Собственно против такой фальсификации истории и призвана действовать Комиссия, недавно созданная по указу Президента России Д. А. Медведева. Тем не менее, уже после создания этой Комиссии, накануне 22 июня, Дня Памяти и Скорби, продолжают выходить книги, в которых Власов и его сторонники превозносятся и возводятся не просто в категорию «мучеников», но и ставятся в пример для подражания. Таким образом, оскорбляется память миллионов наших соотечественников павших в боях за Родину в годы Великой Отечественной войны. Самое опасное и недопустимое, что подчас этой реабилитацией занимаются люди в священном сане.

Так, один из апологетов Власова отец Георгий Митрофанов заявил совсем недавно буквально следующее: «Трагедия Власова заключалась в том, что предателем он действительно был, но не в 1942 года, а в 1917-м, когда будучи еще совсем молодым человеком, он сделал свой выбор, пойдя служить в Красную Армию. А в годы Второй мировой войны, он попытался перестать быть предателем той России, которую он предал в годы войны гражданской, повернув свое оружие против Сталина. Поэтому трагедия Власова заключается в том же, в чем заключается трагедия более чем миллиона советских граждан, воевавших на стороне Германии от отчаяния, от боли за ту страну, которую у них методично отнимали все 20 лет советского периода».

То есть, по отцу Григорию получается, что перейдя на сторону нацистов Власов совершил подвиг, которому должны были следовать все русские люди! Таким образом, предательство, измена своему народу возводится в добродетель. Так, историк Кирилл Александров к своей статье о Власове взял эпиграфом слова участника антигитлеровского сопротивления в вермахте теолога Дитриха Бонхёффера, казненного нацистами в апреле 1945 г: «В известных обстоятельствах измена является проявлением патриотического чувства». Мысль сама по себе довольно гаденькая, позволяющая оправдывать любого предателя. Вот Ленин, например, желал поражения своей собственной стране. По логике Бонхёффера получается, что это могло быть проявлением «патриотического чувства»!

Следуя этой логике, К. Александров дает нам понять, что и Власов был не изменником, а патриотом. Посмотрим, так ли это.

В истории Великой Отечественной войны нельзя обойти молчанием переход сотен тысяч советских граждан на службу оккупационных властей нацистской Германии. Безусловно, в какой-то мере это явилось результатом Гражданской войны, коллективизации и репрессий 30-х годов, а также ненависти к большевикам. Отрицать это было бы глупо и не исторично. Но и преувеличивать эти причины не стоит. Тем более, нелепо представлять дело так, будто бы весь советский народ ненавидел сталинский режим и только ждал его свержения, а не сверг его исключительно потому, что НКВД и комиссары гнали этот народ на немцев с помощью заградотрядов. Необходимо, наконец, понять, что советский народ 30-х-40-х годов не был народом Российской империи. Это был народ, живший после грехопадения 1917 года. Народ, в массе своей воевавший за большевиков в Гражданской войне. Этот народ в своём большинстве признавал Советскую власть своей властью. Это не делает ему чести, но и не унижает его. Это исторический факт. Поэтому считать, что народ Советского Союза был готов на всё, чтобы освободиться от советской власти есть величайшая ошибка. Собственно эту ошибку совершил Гитлер и нацисты, которые наслушавшись эмигрантов из России из своего окружения, решили, что стоит им только вторгнуться в СССР, как тот сразу же и рухнет. (Вспомним слова Гитлера о «колоссе на глиняных ногах»). Расплачиваться за эту ошибку Гитлеру пришлось в Сталинграде, Курске и Берлине. Известно, что об этом он думал в своем бункере, перед тем как пустить себе пулю в лоб.

Но то, что понял Гитлер в 1945 году до сих пор не поняли наши горе-полконники Власова. Они по-прежнему твердят о каком-то 1 миллионе воевавшем на стороне Гитлера. Этим они пытаются доказать, что Великая Отечественная война была якобы «Второй Гражданской войной», а по сему Власов и ему подобные были участниками Гражданской войны. При этом, эти же люди не обращают внимания на тот факт, что на стороне нацистов в рядах вермахта и СС служило около 2 млн. граждан Европы!

Что это утверждение, о «Второй Гражданской войне», является ложью становится очевидным, если проанализировать национальный состав этого 1 миллиона 200 тысяч советских коллаборационистов. Заметим, что на службе у нацистской Германии было, заметим было, а не воевало, 1 миллион 200 тысяч советских граждан. Снова заметим: не русских людей, а советских граждан. Как мы помним в состав Советского Союза накануне Великой Отечественной войны вошли государства Прибалтики, которые были напичканы прогерманской агентурой. С приходом немцев в Прибалтику, эта агентура вербовала в эсэсовские части сотни людей, по тем или иным причинам недовольных советской властью. Но еще больше прибалтов пошли в эти части из-за куска хлеба. Причем заметим, что сотни тысяч советских граждан из числа латышей, литовцев и эстонцев воевали в рядах Красной Армии. В рядах Красной Армии погибли 21,2 тысячи эстонцев, 11,6 тысячи латышей и 11,6 тысячи литовцев.

Кстати, число прибалтов воевавших на стороне РККА превышало чисто таковых, воевавших на стороне гитлеровской Германии. В составе Красной Армии воевало свыше 200 тысяч выходцев из Прибалтики. На службе у гитлеровцев состояло (в боевых и не боевых частях) 290 тысяч прибалтов, из которых германскому командованию удалось сформировать лишь 3 боевые дивизии СС (2 латышские и 1 эстонскую) общим количеством 100 тысяч человек. Остальные служили в СС карателями. Что касается последних, о чей памяти так трогательно печется отец Георгий, то они не воевали, а убивали мирное население. Особенно эти наймиты преуспели в убийстве еврейского мирного населения. От преступлений латышских и эстонских эсесовцев, этих «борцов со сталинским режимом», до сих пор волосы встают дыбом. Какую «боль» и за какую страну испытывали эти негодяи, бывшие по горло в невинной крови женщин и детей?

Другие «борцы со сталинским режимом» украинские самостийники, главным образом с Западной Украины. Их через карательные и воинские части СС и вермахта прошло 250 тысяч человек из почти 30 миллионного населения тогдашней УССР! Хотя украинских пособников было ничтожное число, по сравнению с общим количеством населением, «подвиги» они совершили немалые, грабя, насилуя и убивая ни в чем не повинных людей, а также воюя с партизанами.

Дальше пособники Гитлера из числа советского населения по национальному составу распределяются следующим образом: 70 тысяч белорусов, 70 тысяч казаков, 70 тысяч среднеазиатов, 12 тысяч волжских татар, 10 тысяч крымских татар, 40 тысяч азербайджанцев, 20 тысяч грузин, 25 тысяч армян, 30 тысяч выходцев из Северного Кавказа. Вот и почти весь собственно миллион. А где же великороссы? Те самые, которые должны были в случае Гражданской войны составлять костяк «войны с большевизмом»? А их, оказывается, было по самым завышенным оценкам 310 тысяч из 99 с половиной миллионов человек населения РСФСР накануне войны (по итогам Всесоюзной переписи населения 1939 года)!

Однако здесь следует опять-таки уточнить, что приведённые выше цифры относятся к общему числу лиц в той или иной мере сотрудничавших с немцами, в том числе и в строительных отрядах, расчистках улиц и т. д. Их называли одним общим словом «hiwi» от немецкого слова Hilfswilliger (добровольные помощники). Общее число этих «hiwi» в конце войны составило около 700 тысяч человек из пресловутого миллиона! То есть оружие в руках в составе германских войск держало всего навсего 400−450 тысяч советских граждан. Вот вам и гражданская война!

Таким образом, ни о каком противостоянии советского, тем более русского народа против Советской власти в ходе Великой Отечественной войны говорить не приходится. На стороне немцев были либо предатели, либо малодушные, либо сломанные пленом люди, либо, и их было абсолютное меньшинство, враги существующего строя.

К какой же категории относился генерал Власов? В отличие от других пособников Гитлера, белых генералов П. Н. Краснова и А. Г. Шкуро, генерал Власов никакой другой России, кроме как Советской не служил, присягал только Советской власти, клялся ей в верности и преданности. Именно Советской властью Власов был награжден и возвышен, и поэтому действия генерала зимой 1942 года, его готовность сотрудничать с немцами нельзя назвать иначе, как измена присяге.

Но почему обласканный Советской властью генерал перешел на сторону немцев? Почему именно Власову принадлежит печальная слава «главного предателя»? Почему немцы сразу же, в 1942 году, стали раскручивать его фигуру, как главного оппозиционера сталинскому режиму?

Обычно на эти вопросы существует два ответа: 1. Власов был трусом; 2. Власов решил воспользоваться немецкой помощью, с тем, чтобы сбросить сталинский режим, и был при этом обманут тупоголовыми нацистами, которые никак не могли оценить, какой подарок предоставила им судьба, послав такого человека, как Власов. Попробуем разобраться в этом сложном вопросе.

Начавшаяся 22 июня 1941 года Великая Отечественная война стала суровым испытанием для Советского Союза в целом и для Красной Армии в частности. В советском руководстве никто не ожидал, что на СССР обрушится удар невиданной силы, причем удар по всей границе. Вопреки досужим россказням, РККА была достаточно хорошо вооружена. Но советский Генштаб оказался на тот период времени хуже подготовленным и хуже организованным, чем германский генштаб. Немецкие генералы переиграли советских. Кроме того, сказалось уничтожение в России профессиональной армии, но не в ходе пресловутых «сталинских чисток» 1937−1938 годов, а входе истребления бывшей Российской Императорской армии в 1917—1920 годах. РККА не представляла собой слаженный организм, её командованию не хватало выучки и опытности. Сказывалось также отсутствие в Красной Армии унтер-офицерского состава. В противоположность Красной Армии вермахт действовал как часы. Каждый немецкий солдат, унтер-офицер, офицер и генерал был на своем месте, знал, что ему делать, когда и где.

В результате нанесённого удара, действия советских войск перестали быть слаженными, танки зачастую посылались в бой без прикрытия пехоты и наоборот. Удары германских моторизованных частей по стыкам советских войск при господстве Люфтваффе в воздухе привели к окружению (так называемым «котлам») больших групп советских войск. В плен к немцами попали сначала сотни тысяч, а затем и миллионы советских солдат и офицеров. К январю 1942 года в плену у немцев оказалось 3 млн. 350 тысяч советских военнослужащих.

Естественно, что и военнопленные красноармейцы в своем большинстве попали в плен не потому, что стремились перейти на сторону противника из-за своей «ненависти» к Сталину. Кстати, это хорошо понимали и немецкие генералы. Так, командующий III-й танковой группой генерал-полковник Герман Гот писал: «В германской армии, в отличие от партийных инстанций, не строили никаких иллюзий относительно стремлений русского солдата бежать от большевистского режима. Было известно, что армию, особенно офицерский корпус, русские обеспечивали всеми средствами, находившимися в руках государства, хорошим снабжением, высоким жалованием, освобождением от квартирной платы, возможностью провести отпуск на курорте, клубами, бесплатным проездом по железной дороге».

Огромное число советских военнопленных полностью соответствует тому масштабу военной катастрофы, какая разразилась над Красной Армией летом 1941 года. При этом надо помнить, что любая армия — это, прежде всего люди. Оказавшись перед лицом смертельной опасности, они ведут себя по-разному. Часть людей готова исполнить свой воинский долг в любых условиях, до полного самопожертвования, ценой собственной жизни. Таких людей в Красной Армии 1941 года было очень много.

Другая часть — откровенные трусы, думающие только о спасении собственной жизни. Такие люди в Красной Армии в 1941 году тоже были, но они составляли меньшинство. Эти изменники, о которых сегодня нынешние скрытые и явные апологеты власовщины пишут как о «борцах со сталинизмом», широко использовались немцами и потому стали печально известными.

Большую же часть военнопленных составляли обыкновенные люди, которые перед лицом страшной стальной сметающей все на своем пути машины гитлеровского Вермахта просто-напросто растерялись, испугались, либо были ранены, контужены. Многие из них попадали в плен голодные и больные после долгого плутания по лесам с целью выбраться к своим. Ни у кого сегодня не хватит духа осуждать этих людей. Не дай Бог никому оказаться в условиях лета 1941 года! К тому же большое число из этих военнопленных вели себя в плену весьма достойно, пытались бежать и организовывали сопротивление.

Поэтому следует признать, что россказни о том, как целые подразделения Красной Армии с оружием в руках переходили на сторону вермахта, есть откровенная ложь.

Кстати, вопреки очередным расхожим мифам о том, что всех вернувшихся советских военнопленных прямиком отправляли в ГУЛаг, отметим, что из 1 836 562 военнослужащих, вернувшихся домой из плена, было осуждено всего 233. 400 человек.

В ходе победоносной кампании лета 1941 года в плен к немцам попало значительное число советских генералов. Назовем лишь некоторых из них: генерал-лейтенант Д. М. Карбышев, командующий 6-й армией генерал-лейтенант И. Н. Музыченко, командующий 12-й армией генерал майор П. Г. Понеделин, командир 13-го стрелкового корпуса генерал-майор Н. К. Кириллов, командир 113-й стрелковой дивизии генерал-майор Х. Н. Алавердов, командир 172-й стрелковой дивизии генерал-майор М. Т. Романов, заместитель командира 62-й бомбардировочной авиационной дивизии генерал-майор Г. И. Тхор, командир 19-й армии генерал-лейтенант М. Ф. Лукин и другие. Большинство советских генералов держалось в плену мужественно, отказываясь от любого сотрудничества с оккупантами, которое в 1941 г. им предлагалось в виде выдачи военных секретов. Многие из них, как например, генерал Карбышев, генерал Алавердов, генерал Романов, генерал Никитин, генерал Тхор были зверски убиты в немецком плену, часть, такие как генералы Музыченко, Понеделин, Снегов, Тонконогов, Скугарев, Абрамидзе, Лукин были в 1945 году освобождены Советской Армией, восстановлены в своих званиях и продолжили свою службу в рядах Советских Вооруженных Сил. Но были и другие генералы. Так, в июне 1941 года на сторону немцев добровольно перешел начальник штаба 6-го стрелкового полка 6-й армии Юго-Западного фронта генерал-майор Б. С. Рихтер. Он поступил на службу в немецкую военную разведку «Абвер», возглавлял обучение в школе диверсантов. В августе 1945 года по приговору военного трибунала Рихтер был расстрелян за измену Родине.

Таким образом, мы видим, что уже в 1941 году немцы располагали достаточным числом представителей советского генералитета, из которых нацисты при желании могли попробовать сделать главу «антисталинского сопротивления». Но ничего подобного не произошло. Единственно, что пытались выведать немцы у пленных генералов, это концентрация советских войск, номера дивизий, полков, имена командующих. Даже генерала Рихтера, добровольно перешедшего на немецкую сторону, нацисты законспирировали, дали ему псевдоним «Рудаев» и послали в режиме строгой секретности в разведшколу. То есть мы не встречаем ни одной сколько-нибудь серьезной попытки использовать пленных генералов в политических целях. Хотя, казалось бы, 1941 год был наиболее благоприятным временем для создания антисталинской силы из советских военнопленных. В 1941 году не было создано ни одного самостоятельного русского воинского объединения!

Нацисты в 1941 году полагали, что никакого «российского правительства», никакой «русской армии» им не нужно, что Россия должна стать просто колонией III-го Рейха.

Почему же в 1942 году, взяв в плен генерала А. А. Власова, германское командование начало активную кампанию по пропаганде этого пленного советского генерала, предложившего свои услуги? Была ли причина этого в личности Власова, или в изменившейся военно-политической обстановке на Восточном фронте? Попробуем ответить на этот вопрос.

Генерал Андрей Андреевич Власов родился 1 сентября 1901 года в деревне Ломакино Нижегородской губернии в многодетной крестьянской семье. В раннем юношеском возрасте Власов поступил в духовное училище, а по его окончании в семинарию в Нижнем Новгороде. Однако учеба была прервана революцией. Когда Власов понял, что революция крайне враждебна Церкви, он немедленно бросил семинарию и пошел учиться на агронома, а весной 1920 года вступил в Красную Армию. Так, впервые ярко проявляется главная черта личности Власова — приспособленчество.

Власов быстро поднимался по служебной лестнице, командовал ротой, пешей и конной разведкой, потом служил в штабе на оперативной работе.

Апологеты Власова пытаются нас уверить, что «нет ни малейшего упоминания об участии Власова в коммунистической деятельности» (Е. Андреева). Мы не знаем, что имеет в виду Е. Андреева под «коммунистической деятельностью», если участие в слете юных пионеров, то, конечно, Власов этим не занимался. Но зато в 1937—1938 гг. Власов принимает активное участие в деятельности военного трибунала Киевского военного округа, который вынес не один смертный приговор, о чем сам генерал с гордостью писал в своей автобиографии в 1940 г. В партхарактеристике Власова 1938 года говорится: «Много работает над вопросами ликвидации остатков вредительства в части». Осенью 1938 года Власова направляют в Китай, где он становится военным советником Чан Кайши. Должность военного советника предполагает разведывательную деятельность, и Власов, конечно, ею занимался. Но видимо, его деятельность была неудовлетворительной, потому что уже через год его отзывают из Китая.

Имеется информация, что Власов чем-то скомпрометировал себя в Китае и даже был исключен из партии, однако «московские доброжелатели сделали все, чтобы замять дело». Кто они, эти доброжелатели?

После возвращения из Китая, Власова вновь направляют на работу с личным составом. Любопытно, как Власов оказался во главе 99-й дивизии: инспектируя 99-ю стрелковую дивизию, Власов выяснил, что её командир изучал тактику боевых действий вермахта, о чем Власов и сообщил в рапорте. Комдив был арестован, а Власов назначен на его место. Во время командования вверенной ему 99-й стрелковой дивизии Власов проявил жестокое рвение в наведении дисциплины.

В 1940 г. Власова производят в генерал-майоры, награждают орденом Красного Знамени и дают в командование 4-й механизированный корпус в Киевском военном округе. Во главе этого корпуса он и встретил начало войны.

Войну Власов встретил под Львовом. Его 4-й механизированный корпус воевал хорошо. За умелое командование корпусом Власова назначают командующим сформированной 8 августа 1941 года 37-й армии Юго-Западного фронта.

Перед 37-й армией стояла сложная и ответственная задача: отстоять Киев. 37-я армия составляла костяк Киевского Укрепленного района (УР). В тяжелейших условиях битвы за Киев 37-я армия генерала Власова проявила мужество и упорство, отражая яростные атаки противника. Несмотря на численное превосходство немцам так и не удалось взять Киев в открытом бою. В этом, безусловно, была заслуга и генерала Власова.

В конце августа — начале сентября немецкие части Гудериана и Клейста обошли Киев с флангов и взяли в кольцо обороняющиеся советские войска. 19 сентября командование фронтом приказало 37-й армии отойти. Киев был взят немцами. 37-я армия оказалась в окружении и стала пробиваться из него. Полтора месяца Власов с остатками своей армии блуждал по лесам, пока 1-го ноября, пройдя 500 км., не вышел к своим в районе Курска — изможденный и больной (от переохлаждения у Власова начался тяжелый отит). Однако генерал А. Н. Сабуров, который в начале войны был офицером НКВД, с уверенностью утверждал, что Власов перед выходом из вражеского тыла уже побывал в немецком плену и был «отпущен» немцами, взяв перед ними обязательства содействовать успехам гитлеровских войск. Интересно при этом, что почти весь штаб Юго-Западного фронта погиб в боях за Киев.

Особисты передали эту информацию начальству, но никакой реакции на нее не последовало, что уже само по себе в условиях 1941 года невероятно. Интересно, что после выхода из окружения Власов не был подвергнут никакой проверке. Наоборот, советское руководство выказывает ему всяческое расположение. В середине ноября Власова вызывает к себе Сталин и поручает ему возглавить формирование 20-й армии, которая должна оборонять Москву. Это была первая встреча Власова со Сталиным. Об этом сам Власов пишет в письме своей жене: «Ты не поверишь, дорогая Аня! Какая радость у меня в жизни. Я беседовал с самым большим нашим Хозяином. Такая честь выпала мне еще первый раз в моей жизни».

С этого момента легенды вокруг имени Власова приобретают просто невиданный характер. Если верить этим легендам, Власов, несмотря на болезнь, формирует 20-ю армию. И кидает ее бой против танковых частей вермахта. И тут, согласно легенде, происходит невообразимое: лишенная танковой и авиационной поддержки, армия Власова наголову громит немецкую армию Моделя и отбрасывает немцев на 100 км. «Такого в истории РККА еще не было, — восхищается один из апологетов Власова, — Было от чего получить прозвище «спаситель Москвы».

Однако все эти восторги ни на чем не основаны. Непосредственного участия ни в формировании, ни в наступлении 20-й армии генерал Власов не принимал: он находился с ноября по декабрь в госпитале, лечил больное ухо. Фактическим командующим 20-й армией был начальник ее штаба — полковник Л. М. Сандалов. Под фактическим руководством именно полковника Сандалова 20-я армия освободила Красную Поляну, Солнечногорск, Волоколамск. За эти успехи 27 декабря 1941 г. Сандалов был удостоен генеральского звания.

Апологеты Власова пытаются нас уверить, что это позднее искажение фактов, что именно Власов командовал 20-й армией, но как раз факты опровергают эти утверждения. Имеется ответ на запрос Военного Совета 20-й армии, в котором начальник штаба Юго-Западного фронта Бодин сообщает, что командующий Власов сможет прибыть к войскам не ранее 25−26 ноября 1942 года, из-за воспаления уха.

После Московской битвы Власов превращается в некую полулегендарную фигуру. Почему-то именно к нему потянулась вереница иностранных журналистов. Несколько американских журналистов (Лезер, Керр, Зульцбергер и др.) 17-го декабря 1941 года получили у генерала Власова интервью в его штабе под Москвой. Француженка Ева Кюри получила у него интервью несколькими неделями позже. Заметим, что почти все корреспонденты были американцами. Американцы в своих репортажах писали о полководческом даровании Власова, о его популярности в войсках и т. д. Кроме иностранцев хвалу Власову поспешили воспеть и отечественные мастера художественного слова. В марте 1942 года 20-ю армию Власова посещает И. Г. Эренбург. «Генерал Власов разговаривает с бойцами, — писал 11 марта 1942 года в статье „Перед весной“ в „Красной звезде“ Эренбург. — Любовно и доверчиво смотрят бойцы на своего командира: имя Власова связано с наступлением — от Красной Поляны до Лудиной Горы. У генерала рост метр девяносто и хороший суворовский язык».

Апологеты Власова приводят смехотворное объяснение этому интересу к Власову: мол, генерал был «любимцем Сталина», Сталин ему доверял, потому и допускал до него иностранцев, да Эренбурга. Как будто Сталин не доверял Жукову, Рокоссовскому, тому же Сандалову!

Постоянные славословия вскружили голову и без того крайне честолюбивому и не очень умному генералу. В своих письмах жене он хвастливо пишет: «Ведь недаром я получил звание генерал-лейтенанта и орден Красного Знамени, и я два раза лично беседовал с нашим великим Вождем. Это, конечно, так не дается. Тебе уже, наверное, известно, что я командовал армией, которая обороняла Киев. Тебе также известно, что я также командовал армией, которая разбила фашистов под Москвой и освободила Солнечногорск, Волоколамск и др. города и села, а теперь также командую еще большими войсками и честно выполняю задания правительства и партии и нашего любимого вождя тов. Сталина».

Создается впечатление, что Власову хотят создать положительный образ заграницей. Не вызывает сомнений, что раскрутка Власова шла из каких-то высоких советских кругов. Но кто это мог делать и зачем?

Для того, что бы попытаться ответить на это вопрос, нужно вернуться в 1937—1938 года. Летом 1937 года НКВД объявило о раскрытие заговора военных против Сталина. С легкой руки Хрущева и «прорабов перестройки» принято считать, что никакого заговора не было, а просто маньяк Сталин расстрелял цвет своей армии накануне войны. На самом деле, объективные данные говорят в пользу существования этого заговора. Сегодня можно считать установленным, что заговор военных против Сталина действительно существовал. Во главе него стояли маршал М. Н. Тухачевский, комбриг И. Э. Якир, командарм И. П. Уборевич и другие высокопоставленные военные. Тогда, в 1937−38 годах, удалось обезвредить только верхушку заговора, но очень многие из его участников, рангом пониже, остались на свободе.

Любопытно, что предшественником Власова в должности советника Чан Кайши в Китае, был не кто иной, как маршал В. К. Блюхер. Блюхера, как и Власова, китайский генералиссимус очень уважал и ценил. В 1929−38 годах Блюхер — командующий отдельной Краснознаменной Дальневосточной армией. По своей должности и влиянию, которое Блюхер имел в регионе, он был военным диктатором советского Дальнего Востока. Блюхер и Власов были лично знакомы: об этом говорит тот факт, что до августа 1938 года в кабинете Власова висел портрет Блюхера с дарственной надписью. Кстати, вполне возможно, что Власова послали в Китай с одной целью: дать ему возможность успешного продвижения по службе, как было, например, с Д. Г. Павловым, которого И. П. Уборевич направил в Испанию исключительно для создания ему успешных предпосылок для служебного роста.

Следующей весьма интересной фигурой, с которой соприкасался в своей жизни Власов, был генерал К. А. Мерецков. Мерецков близко знал многих главных заговорщиков. Под началом Блюхера в его штабе Мерецков начинал свою военную карьеру. В 1937 году, когда заговор был раскрыт, один из его руководителей Уборевич, признав, что он был завербован германской разведкой и Тухачевским, дал показания на Мерецкова. Мерецков, который был слушателем в Германской академии генштаба, читал эти показания. 7-го июня 1937 года перепуганный Мерецков пишет Сталину и Ворошилову письмо, в котором кается, что «проглядел германского шпиона Уборевича» и отрицает свое участие в заговоре. Тогда Мерецкова не тронули, послали воевать с Финляндией и даже представили к званию Героя Советского Союза, а затем назначали начальником Генерального штаба РККА. Однако в самом начале войны 23 июня 1941 года Мерецков был арестован. Следствие полагало, что Мерецков, в группе советских военачальников, ведет изменническую деятельность и тайно подготавливает поражение СССР в войне с нацистской Германией. Этот заговор даже получил в НКГБ кодовое обозначение «Заговор Героев». По делу о «Заговоре Героев» в самом преддверии и начале войны были арестованы несколько крупных военачальников: командующий ВВС МВО генерал-лейтенант авиации П. И. Пумпур, генерал-полковник Г. М. Штерн, начальник ГУ ВВС КА генерал-лейтенант П. В. Рычагов, командующий Западным фронтом генерал армии Д. Г. Павлов. Многие из них дали показания на Мерецкова.

В этой связи особого изучения требует версия существования в среде высшего военного комсостава РККА остатков оппозиции Сталину, которая надеялась с началом войны открыть немцам фронт и, воспользовавшись суматохой, осуществить в Москве государственный переворот. На эти мысли наталкивают некоторые факты. Так, по сообщениям ветеранов тяжёлой гаубичной артиллерии Западного особого военного округа за день до начала войны было увезено в неизвестном направлении большое количество снарядов для 122-м гаубиц. В результате многие гаубицы с началом боевых действий бездействовали.

А вот свидетельство из воспоминаний главного маршала авиации А. Е. Голованов, который сообщал, что в первый же день войны его бомбардировщики подверглись атаке своих же истребителей: «На обратном пути, — пишет Голованов, — несмотря на сигналы „я — свой“, наши самолеты опять были атакованы истребителями с отчетливо видными красными звёздами. В полку появились первые раненые и убитые».

То есть первые потери в дальней бомбардировочной авиации были от своих! Вдвойне любопытно, что все это происходило в войсках Зап. Особ. ВО, которым командовал генерал-полковник Д. Г. Павлов. По воспоминаниям того же Голованова Павлов в самом преддверии войны убеждал по телефону Сталина, что «никакого сосредоточения немецких войск на границе нет. А моя разведка работает хорошо. Считаю это просто провокацией».

В июле 1941 года арестованный генерал Павлов дал показания против Мерецкова, заявив, что в своих разговорах Мерецков заверял Павлова в желательности победы Германии над СССР в предстоящей войне. Павлов также показал, что Мерецков сознательно делал все, чтобы провалить мобилизационный план Советского Союза, что подтверждалось реальными фактами.

Между тем, несмотря на то что многие из вышеперечисленных военачальников, арестованных по делу о «Заговоре Героев», были расстреляны, судьба была непонятно милостива к Мерецкову. Пройдя через жесткие допросы и одиночную камеру, полностью признав свою вину, Мерецков тем не менее был «освобожден на основании указаний директивных органов по соображениям особого порядка».

Весной 1942 года Ставка планировала операцию по прорыву к Запорожью. Поэтому Сталин отправил Власова на Юго-Западный фронт заместителем командующего. Но вдруг, вместо Юго-Западного фронта, Власов был назначен заместителем командующего Волховским фронтом Мерецкова. Кто был инициатором этого переназначения? На этот счет имеются разные мнения.

http://www.ei1918.ru/soviet_union/vlasov_istorija_predatel_stva.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru