Русская линия
Радонеж Алексей Харитонов25.06.2009 

Вспоминая 22 июня

Недавно отмечался — молитвами об упокоении всех убиенных — день начала вторжения гитлеровских армий в Россию. В трагической истории ХХ века эта дата — одна из самых страшных. Как и вся история советского периода, она нуждается в осмыслении, в осмыслении, которое не шло бы по накатанной колее как советских, так и антисоветских мифов. Особенность как того, так и другого мифотворчества — в том, что оно не допускает полутонов; любой конфликт есть конфликт сил добра с силами зла, если на одной стороне его злодеи, то на другой мы должны усматривать исключительное героев, и наоборот. В рамках такого манихейского мышления для «советских» любая критика Сталина есть «обеление» его врага, Гитлера и гитлеровских пособников, и преуменьшение подвига нашего народа в войне. Для антисоветских, зеркально, трезвая оценка восточноевропейских коллаборационистов — вода на мельницу сталинизма. Поскольку сталинизм есть предельное зло, те, кто противостоял ему — хотя бы это был генерал Власов — оправданы.

Сегодня мы нуждаемся в трезвом взгляде на нашу историю, а это — взгляд с точки зрения вечности, взгляд, соотнесенный с Богом и Его заповедями. Что хотели нацисты 22 июня 1941 года? Освободить русский народ из-под ига большевизма? Если кто-то и имел такого рода иллюзии, они быстро рассеялись. Гитлеровские войска не несли народам Восточной Европы ничего, кроме порабощения и смерти; нацисткая идеология объявляла всех славян «унтерменшами», «недочеловеками», которых подлежало (согласно генеральному плану «Ост») по большей части извести, а остатки сохранить на положении рабов у «расы господ». Безмозглые юнцы, сегодня играющиеся с нацисткой символикой, не хотят замечать очевидного — для нацистов они представители «низшей расы», которую те пришли истребить, чтобы расчистить место для «истинных арийцев». Огромное количество свидетельств — в том числе исходящих с немецкой стороны — показывают, что отношение гитлеровцев к русским людям и их планы в отношении нашего народа были именно такими. Поэтому Великая Отечественная Война была не войной за сохранение сталинского режима, а войной за сохранение России. Сталин давно мертв; а мы с вами живы — и живем в России — потому, что в те страшные годы наши деды и прадеды сражались и умирали. В тех, кто пошел в услужение врагу, можно увидеть несчастных, запутавшихся людей, которые полагали, что хуже Сталина ничего быть не может — и обманулись. Впрочем, многие коллаборационисты использовались нацистами на самой грязной работе — в истреблении гражданского населения и карательных акциях — и тут их оценка может быть только однозначной. Но в любом случае невозможно видеть в коллаборационистах героев. Гротескные «памятники» казакам Фон Панвица не могут иметь места на нашей земле; эти люди вовсе не были продолжателями белого движения. Они были пособниками страшных людоедов, которые пришли истребить и поработить наш народ — и которые успели истребить миллионы невинных людей.

От этой, вполне очевидной мысли отталкиваются попытки возрождения сталинолатрии — поскольку нацисты были крайним, предельным злом (а они им, несомненно, были), значит, Сталина следует почитать как того, кто избавил нас от их нашествия, а любую критику в его адрес рассматривать как «ревизионизм». Однако верующий человек рассматривает Сталина (как и любого политического деятеля) не с точки зрения его отношений с нацистами, а с точки зрения его отношений с Богом. Был ли Сталин боголюбивым правителем? Как ни странно, находятся желающие это утверждать; однако это не более правдоподобно, чем фантазии юных нациков о Гитлере — «друге русского народа». Фантазии о Сталине, тайком прикладывающемся к чудотворным иконам и советующимся с благочестивыми старушками, разбиваются о сохранившиеся документы НКВД, приказы с его собственной подписью, воспоминания выживших очевидцев. Сталин систематически истреблял Церковь — расстреливал и гноил в лагерях верующих, клириков и мирян, разрушал и осквернял храмы, и делал это в таких масштабах, что списать это на какие-либо ошибки или «перегибы на местах» совершенно невозможно. Такое отношение к Церкви было унаследовано от Ленина — но при Сталине только усилилось. Сталинизм был отчетливо религиозным феноменом, атеистической религией, в которой диктатору отводилась роль бога — и поклонение истинному Богу он терпеть не собирался.

Почему теперь важно говорить об этом? Не оставить ли прошлое прошлому? Нет; дело в том, что яд сталинизма продолжает отравлять сознание людей; и одно из проявлений этого — вера в то, что невинных людей можно убивать ради каких-то «великих достижений». Да, Сталин погубил множество людей, но он построил великую страну, провел индустриализацию… Это отношение к людям, как расходному материалу для «великих достижений» может вылезать и у людей прямо противоположных политических убеждений — ради таких великих достижений как свобода и демократия можно пожертвовать пенсионерами и другими «не вписавшимися в рынок». И пока мы не признаем, что люди не могут быть расходным материалом для каких угодно великих свершений, мы будем падать в ту же яму.

Мы молитвенно вспоминаем о жертвах войны и тирании, и молимся об их упокоении; мы также молимся об упокоении воинов, с глубоким почтением и благодарностью признавая, что мы обязаны их мужеству и нашим личным, и нашим национальным бытием. Чтить воинов, за Отечество жизнь свою положивших, и одобрять чудовищное и бесчеловечное идолопоклонство сталинизма — совсем разные вещи.

http://www.radonezh.ru/analytic/articles/?ID=3073


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru