Русская линия
Завтра Владимир Винников04.06.2009 

Резерв святости
Как его пытаются задействовать в Муроме

Эта скульптура, созданная Вячеславом Клыковым в 1998 году, уже успела стать неофициальным символом древнего Мурома. Былинный богатырь, воин-схимник, уроженец здешних мест, держит в поднятой правой руке меч, а левой прижимает к груди крест, являя собой образ истинно русского человека — защитника родной земли и православной веры. «Туристам нравится», — меланхолично замечают местные жители.

130-тысячный городской округ, в советском прошлом — один из «закрытых» центров оборонной промышленности, пытается достойно пережить нелегкие рыночные времена благодаря туризму. И туризм этот приобретает всё более отчётливые религиозные, паломнические черты. Ежегодно десятки тысяч людей со всех концов России и из-за рубежа приезжают сюда, чтобы поклониться Илье Муромцу, святой благоверной княжеской чете Петра и Февронии — небесным покровителям брака и супружеской, семейной жизни, святой милостивой Иулиании, другим муромским святым, испить воды из целебных источников, пожить иной, не мирской, послушнической жизнью… И — вот экономический парадокс! — чем глубже кризис в стране, тем шире становится этот людской поток. «Резерв святости», накопленный предыдущими поколениями муромчан, всё сильнее влияет на социально-экономическую жизнь города.

Можно сказать, что «спрос рождает предложение»: буквально один за другим реставрируются муромские храмы, возрождаются монастыри. В монастырское владение уже перешли некоторые земли в окрестностях города, братия ведёт сельское хозяйство, открывает пекарни и торговые точки, активно занимается благотворительностью — в одном только Спасо-Преображенском монастыре ежедневно бесплатным питанием и ночлегом обеспечиваются до 50 человек. Конечно, всё это — крохотная капля в бескрайнем море современной российской нищеты и безнадёжности. Но явно лучше, чем ничего.

И я вовсе не удивлюсь, если когда-нибудь под руку местных владык и честных отцов перейдут и промышленные предприятия Мурома — да-да, включая «Муромтепловоз», завод радиоизмерительных приборов, машиностроительный и приборостроительный заводы. Потому что, при всех известных и возможных претензиях к иерархии нашей Православной Церкви, она думаёт всё-таки не о настоящем («довлеет дневи злоба его») и даже не о будущем («своём и своих детей»), а о вечном. И о России.

Поэтому Церковь, оставаясь мистическим Телом Христовым и кораблем спасения для верующих, соблюдая и букву, и дух Православия, вполне может выйти далеко за границы «аки-паки», стать мощным инструментом инновационного, опережающего развития отечественной экономики, как это было, например, в XIV столетии, во времена святого Сергия Радонежского, когда именно Церковь через монастыри ковала основу будущего Московского государства, ставшего впоследствии Российской империей, а затем — и Советским Союзом. Уж если индийским программистам (в основном — брахманам) их приверженность к традиционному индуизму и кастовому делению общества не мешает создавать самые передовые информационные продукты, то нам, кажется, сам Бог велел не только молиться и работать, но и творить. Ведь если Бог — творец всего сущего, а человек создан по Его образу и подобию, то творчество — прямая человеческая обязанность в этом мире, на этой земле. «Ищите — и обрящете, толцыте — и отверзется вам».

Слово «религия», если верить его латинскому смыслу (re-ligio), означает не просто связь, но связь, находящуюся в процессе постоянного возобновления, восстановления, возрождения. И факт, что именно это качество оказывается выделенным при характеристике отношений человека с Богом, не может считаться случайным.

При этом с богословской точки зрения совершенно очевидно, что «канал связи» от Бога к человеку является по определению открытым и непрерывно действующим. Трудности возникают с процессом «обратной связи», от человека к Богу.

Если считать Православную Церковь путём, открытым для человека к Богу, то православные иерархи — не более чем провожатые на этом пути. Способные подсказать, помочь, направить. Но не кучера и не таксисты — по этому пути каждый должен пройти самостоятельно.

И вот тут оказывается, что даже для себя человек не в силах постараться как следует — что уж говорить о большем?! И Церковь, на протяжении столетий имея дело прежде всего со слабостями людскими, с личными телесными и душевными грехами и пороками, более была озабочена духовным совершенствованием своей паствы, чем помощью тем духовным силам, которые должны проявляться в сверхсущественной душевной (то есть военно-политической, включая сюда и искусство) и материальной сферах жизни.

Священников у нас много, а вот истинных народных вождей что-то после Сталина (личным духовником которого, согласно упорным слухам, которым лично я склонен почему-то доверять, был Патриарх Московский и Всея Руси Алексий I (Симанский)) не видно. Тут максимум — «национальный лидер», а это всё же немного другое, хотя и за его появление надо спасибо сказать. На Афон-то он всё-таки попал, пусть и не с первого раза… И, самое главное, что мы знаем, что нам открыто о Промысле Божием?

С некоторых пор я перестал разделять достаточно популярные в нашей патриотической среде стенания о том, что, вот, власть в России захватили враги, уничтожающие русский народ, лишающие нашу страну прошлого, настоящего и будущего. Но не потому, что за этими стенаниями якобы проглядывает оправдание личной беспомощности и несостоятельности, а по другим, куда более глубоким и важным причинам, которые хорошо выражены двумя известными историями.

Первая из них — евангельский апокриф. Звучит он приблизительно так. «Некогда Господь наш Иисус Христос ходил со своими учениками по Святой Земле, и у дороги они увидели человека без рук и без ног, который валялся в пыли и просил подаяния.

— Господи! — обратились тогда ученики к Иисусу. — Какой же грех на сем человеке, или на родителях его, что он обречен жить без рук и без ног?

И отвечал им Господь:

— Нет греха ни на нем, ни на родителях его. Но если бы имел он руки и ноги, то огнем и мечем прошел бы Вселенную…"

Так вот, если бы две наши вечные беды, дураки и дороги (в современной транскрипции — менеджмент и инфраструктура), каким-то чудом освободили Россию от своего присутствия, почти уверен: наша страна занялась бы как раз «огнем и мечем» — что она, собственно, и демонстрировала остальному грешному миру на протяжении практически всей своей истории, когда более-менее наводила порядок в собственном доме. Проигранные за последние пять столетий русскими войны, если не считать войны гражданские, наверное, можно пересчитать на пальцах одной руки.

Но это одна вероятная сторона Промысла Божия о России. Другая отражена в легенде об Илье Муромце, который сиднем сидел на печи тридцать лет и три года, пока не пришли в дом его родителей калики перехожие. Кто это был, люди или принявшие человеческий вид ангелы, легенда, разумеется, не сообщает, но результат их посещения отражен во всех былинах «богатырского» киевского цикла — бывший инвалид исполнился нечеловеческой силы и засевшим повсюду соловьям-разбойникам (вот он, пророческий праобраз героев пресловутой «информационной войны») и прочим врагам земли Русской пришлось более чем несладко…

Немного еще о «соловьях-разбойниках» (да не примет известный телеведущий Владимир Соловьёв это определение на свой личный небанковский счёт). Дорога из Москвы на Муром — жесткое свидетельство о нынешних временах. Нет, конечно, дорога более-менее в порядке, есть и отдельные очаги придорожной цивилизации (заправки, кафетерии, даже гостиницы). Но почти на всех недавно живых промышленных объектах — броские плакаты: «Сдается!», «Продажа!» — с крупными номерами мобильных и местных телефонов. Практически всё производство, что называется, «встало». Нигде ни у кого нет денег. Они кончились как-то вдруг и сразу. Говорят, что все деньги отдали банкирам, и те «крутят» их на валютных операциях, чтобы закрыть свои «дыры», а до реального производства не доходит ничего, и экономический паралич распространяется по всем цепочкам продавец—покупатель, которые до недавнего времени поддерживали жизнь в стране.

А самое главное и страшное — заросшие кустарником и подлеском поля, на которых не видно пахарей, чёрные покосившиеся избы, большей частью пустые, с выбитыми окнами, явно «раздербаненные» до остова бывшие заводы и фабрики, кладбища с могилами, за которыми тоже давно никто не ухаживает. Но на каждом из домов, где еще теплится жизнь, красуется телевизионная антенна, порой даже серебристая спутниковая «тарелка» — как будто тысячи игл воткнуты в недугующее тело России, и через них вливаются туда вроде бы смертельные яды. Но смертельными они оказываются только для тех, кто не имеет в себе внутренней невосприимчивости к ним, кто принимает отраву за хлеб насущный или за сладкое лекарство от горестей быстротекущей жизни.

Кризис, кризис… Этим словом сегодня удобно объяснять любые несправедливости и неприятности, которые совершаются вокруг. Задерживают зарплату — кризис, увольняют с работы — кризис, растут цены на всё, от электричества и квартплаты до хлеба и лекарств — кризис, цветет алкоголизм и наркомания — кризис, коррупция сверху донизу — опять же кризис, во всём он виноват, проклятый!..

Если спуститься от Спасо-Преображенского монастыря к Муромскому речному порту, то рядом с ним, от правого берега к левому и обратно, ходит паром. Это не экзотика, а суровая жизненная необходимость для города, всё еще лишенного нормального сообщения с соседней Нижегородской областью, как будто не было в отечественной истории никакого Ивана Грозного, и там до сих пор — земли враждебного Казанского ханства. Железнодорожный мост, кстати, есть, и прекрасный, а вот пешеходам с автомобилистами приходится пользоваться паромом — мост через Оку построят еще неизвестно когда. Оттуда в Муром с самого раннего утра прибывают фуры и юркие «газельки» с хлебом, а на ту сторону переправляются рыбаки на велосипедах, транзитные «легковушки» — очереди, кстати, порой здесь выстраиваются похуже, чем пробки в Москве в час пик.

А там, за рекой — уже рукой подать до благодатного Дивеева святого Серафима Саровского, сказавшего как-то: «Спасись сам — и тысячи вокруг тебя спасутся». Вот это, наверное, и есть — главное. Спастись самому — не значит просто уйти из этого мира, отказаться от него. Ведь одной из главнейших заповедей христианства была и остается: «Возлюби ближнего своего, как самого себя».

И тот «резерв святости», о котором говорилось выше, создавался ведь в условиях, куда более тяжелых, чем нынешние, якобы «кризисные». Шли войны, происходили стихийные бедствия. Но люди находили в себе силы и для подвигов, и для жертвенной любви. И сегодня их образы служат настоящим «вечным двигателем», невещественным источником энергии для всех нас, соборно составляющих Россию сегодня — пусть даже помимо нашей собственной воли и против нашего собственного желания.

Лично для меня Серафим Саровский в каком-то символическом смысле остается пока еще на том берегу реки, Илья Муромец и другие муромские святые — уже на этом. И через Оку нет моста, но ходит хотя бы паром…

Муром, Владимирская область — Москва

http://zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/09/811/61.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru