Русская линия
Фонд стратегической культуры Александр Орлов02.06.2009 

Что такое ваххабизм и как с ним борются в Дагестане

Борьба с ваххабизмом в Дагестане продолжается уже больше десяти лет. Помнится, в 1998 г. вся страна узнала о так называемой Кадарской зоне. Тогда жители селений Карамахи, Чабанмахи и Кадар Буйнакского района республики изгнали оттуда местные администрации, милицию, сформировали собственные отряды самообороны и объявили об учреждении шариатского правления. В сентябре 1998 г. в Карамахи приезжал министр внутренних дел России Сергей Степашин, который сказал, что с мирными людьми никто воевать не собирается, ему подарили бурку и он уехал оттуда под крики «Аллах Акбар!».

История ваххабизма такова.

Как известно, сам ислам зародился на Аравийском полуострове, у арабов, и в своем первоначальном виде в наибольшей степени соответствовал национальным традициям и обычаям арабского народа. Потом был длительный процесс его распространения на другие страны, превращения в мировую религию. В ходе этого процесса происходило наложение ислама на местные обычаи разных народов и взаимная адаптация. Соответственно, исламские практики в разных частях мира в определенной степени отличались как от арабской, так и друг от друга. Так произошло и в Дагестане, где до сих пор в жизни одних и тех же народов имеет место одновременное следование и исламу, и доисламским обычаям.

При этом одновременно с распространением ислама между различными мусульманскими странами началась борьба за лидерство в исламском мире. Это была чистой воды геополитика, в которой ислам использовался как инструмент. Тогда и появился ваххабизм, названный так по имени Мухаммада ибн абд аль-Ваххаба, жившего в Саудовской Аравии в XVIII в. Идеи аль-Ваххаба заключались в том, что в мире необходимо практиковать «чистый» ислам и бороться против ислама нечистого, оскверненного нововведениями и язычеством, к которым он относил все адаптированные версии ислама в странах за пределами арабского мира. Ваххабизм стал официальной религией Саудовской Аравии.

Учитывая длительные и тесные политические связи саудовской элиты с США и Великобританией, ваххабизм неоднократно использовался и в их интересах. Так было, в частности, во время войны против советских войск в Афганистане. В ДРА существовала целостная универсалистская идеология — коммунизм, которая позволяла объединять под эгидой революционной власти все многочисленные народы этой страны, преодолевая межнациональные противоречия. Национализм моджахедов с неизбежностью проиграл бы идеологическую войну коммунизму, и поэтому было решено объединить их единой доктриной, на роль которой идеально подошел чистый ислам саудовского толка, то есть ваххабизм, который сами саудовцы называют салафизмом. Именно так в Афганистане оказался выходец из Саудовской Аравии Усама бен Ладен.

В Дагестан же ваххабизм попал из Чечни, куда его, в свою очередь, принесли многочисленные арабские наемники, воевавшие против российских войск. Самым известным из них был Хаттаб. Укреплению позиций ваххабизма способствовало наличие общего врага — России. После окончания первой чеченской войны ваххабиты усилили свою активность по укоренению в чеченском обществе, действуя при этом методами, которые для самого этого общества были разрушительными.

Тот всплеск насилия, который пережила Чечня в период между двумя войнами 90-х годов, был в значительной степени обусловлен деятельностью ваххабитов. В чеченском обществе существует очень сложная тейповая структура и правила, регламентирующие взаимоотношения людей. Очень важным стабилизирующим фактором является наличие кровной мести, то есть такой системы, когда за действия убийцы или насильника, избегнувшего наказания, могут расплатиться жизнью и другие члены его рода. Каким бы диким не казался кому-нибудь этот обычай, в условиях высокой пассионарности общества он незаменим как профилактика убийств и изнасилований. Ваххабиты принялись активно рекрутировать в свои ряды чеченских маргиналов, которым грозила кровная месть, а также выходцев из других исламских республик Северного Кавказа, Поволжья, Азербайджана, Средней Азии, мусульманских стран дальнего зарубежья, русских, принявших ислам, среди которых было много криминальных элементов. Будучи не ограниченными местными культурными барьерами и при этом крепко спаянными ваххабистской идеологией, они вовсю убивали, грабили, насиловали, похищали людей, одновременно не забывая распространять своё влияние не только внутри, но и вне Чечни, в первую очередь в соседнем Дагестане как территории особо ценной с геополитической точки зрения.

Потом была вторая чеченская война, в результате которой ваххабитов разгромили. К тому моменту они уже не были частью сепаратистского режима Аслана Масхадова, так как своими действиями дискредитировали себя настолько, что от них стремились отмежеваться даже некоторые из тех, кто выступали за отделение Чечни от России. Большую роль здесь сыграло осуждение ваххабизма муфтием Чечни Ахмадом Кадыровым. После уничтожения наиболее одиозных ваххабитских лидеров — таких как Арби Бараев, Хаттаб, Зелимхан Яндарбиев — ваххабизм на Северном Кавказе, казалось, был обречён на исчезновение. Однако он не только не исчез, но и распространился по всему Северному Кавказу и даже за его пределы. Одним из главных фронтов новой войны стал Дагестан, и война эта длится уже более десяти лет.

Несмотря на все усилия федеральных и местных правоохранительных органов, борьба с ваххабизмом напоминает битву против дракона, у которого на месте убитой головы вырастают три. При этом сам ваххабизм пережил удивительную трансформацию, и это уже далеко не то явление, с которым российским войскам пришлось столкнуться в Чечне в 90-е гг.

В качестве простого примера приведу ситуацию, которая сложилась сейчас в дагестанском городе Хасавюрте. 28 апреля в этом городе был убит племянник мэра Сайгидпаши Умаханова и сын депутата Народного Собрания Дагестана Ахмадпаши Умаханова, начальник отдела Хасавюртовского отделения Пенсионного фонда 25-летний Магомедхабиб. Он был расстрелян в своём автомобиле на подъезде к одному из городских рынков, причём на месте убийства было найдено более 50 гильз от самых разных видов оружия. В Магомедхабиба стреляли и из автомата Калашникова, и из пистолета Стечкина, и из пистолета Макарова. Это вызвало волнения в городе, которые с трудом удалось погасить благодаря приезду в Хасавюрт президента Дагестана Муху Алиева и министра внутренних дел Адильгерея Магомедтагирова. Молва тут же связала это убийство с главой администрации Хасавюртовского района Алимсолтаном Алхаматовым, у которого с Умахановыми давняя вражда. Сам Алхаматов от убийства отмежевался, однако по делу арестован начальник его охраны. В городе говорят, что Умахановы уже объявили Алхаматову кровную месть.

На самом деле, скорее всего, Магомедхабиба Умаханова убили по ошибке, потому что покойный был абсолютно неконфликтным человеком. Убить планировали его родственника — мужа племянницы мэра города. Как и ряд других представителей аварского умахановского тухума, он является беспредельщиком даже по хасавюртовским меркам. За день до убийства Магомедхабиба этот человек избил в Хасавюрте милиционера, кумыка по национальности, причём не просто избил, но еще и поиздевался над ним. Этот милиционер был односельчанином главы администрации Хасавюртовского района, и, скорее всего, корни этого убийства растут отсюда. Ошибка же произошла потому, что у обоих родственников Сайгидпаши были одинаковые машины — белые Toyota Landcruiser.

Сразу же после убийства весь город Хасавюрт был оцеплен милицией и боевиками тухума Умахановых, чтобы не дать убийцам скрыться из города. После того, как задержать их не удалось, несколько тысяч вооружённых людей погрузились в грузовики и автобусы и направились в селение Костек, где живет Алхаматов, а на помощь Алхаматову со всего Дагестана двинулись кумыки — такая же огромная кавалькада отправилась из Махачкалы в Хасавюртовский район. Для кумыков данный вопрос особенно принципиален, так как Алхаматов является единственным кумыкским лидером, способным на открытое противостояние наиболее воинственным аварцам, и отдать его на съедение, с точки зрения горской ментальности, означало коллективную потерю лица для всего кумыкского народа. Масштабное кровопролитие удалось предотвратить лишь благодаря вмешательству высших должностных лиц республики и вводу в город дополнительных подразделений внутренних войск.

Чтобы понять, как такое могло произойти, нужно знать, что представляют собой город Хасавюрт и Хасавюртовский район. Хасавюрт — это третий по величине город Дагестана, расположен на западе республики, рядом с Чечнёй. Основу его экономики составляют вещевые рынки. После отмены режима контртеррористической операции в Чечне, открытия в Грозном международного аэропорта и таможни, Хасавюрт станет крупнейшим на Северном Кавказе перевалочным пунктом для контрабанды, и это повышает ставки в борьбе за контроль над ним. В городе проживают в основном аварцы, чеченцы и кумыки, есть также немного лакцев. Когда-то в городе было много русских и горских евреев — татов, но большинство из них предпочло уехать еще в начале 90-х и во многих случаях отнюдь не по своей воле.

В начале 90-х мэром Хасавюрта был кумык. Это было время, когда всем в городе заправляли чеченцы, причём они не просто контролировали все мало-мальски привлекательные с экономической точки зрения объекты, но и активно беспредельничали. Никто не решался идти им поперёк, все прочие жители старались обходить их стороной и ни в коем случае не ввязываться в конфликт, который мог запросто обернуться смертью. Мэр был самой настоящей марионеткой в руках чеченцев, делал всё, что они скажут. За это они ему ничего не отстёгивали, как можно было бы подумать, а просто сохраняли ему жизнь. Мало того, у этого многократно униженного мэра они один раз даже похитили сына и вернули после уплаты выкупа в $ 150.000.

Вы спросите, как такое возможно. Дело в том, что амбициозному дагестанскому политику, чтобы достичь своих целей, необходимо иметь команду, в которую помимо всего должны входить бригада убийц (теперь их принято звать «киллерами») и вооружённый отряд, который в нужный момент может выйти на площадь, перекрыть трассу, согнать людей на митинг и т. д. У этого мэра такой команды не было, он вообще был человеком старой формации, нечто среднее между партийным работником и интеллигентом.

Сайгидпаша Умаханов впервые появился в Хасавюрте в конце 80-х, сам он выходец из Казбековского района. Там он был чабаном, а в город приезжал на скотный рынок продавать коров и баранов. Приезжал-приезжал, а потом решил и остаться. Для начала устроился тренером по вольной борьбе, а потом сколотил банду и занялся рэкетом, в том числе отбирал дома и квартиры у русских и татов. Попутно обзаводился связями, в частности установил тесные контакты с лидером аварского движения, ранее судимым за изнасилование Гаджи Махачевым, который прошёл примерно такой же путь, уже прибрал на тот момент к своим рукам АО «Дагнефть», а впоследствии стал вице-премьером Дагестана и депутатом Государственной Думы.

В 1997 г. Умаханов уже вполне созрел для того, чтобы почувствовать вкус к политике, и криминально-бизнес-политическая группировка Махачева решает толкнуть его в мэры города. Мэр избирался тайным голосованием на заседании городского собрания. Махачев предварительно привёз в город своих боевиков, которые дежурили под окнами здания хасавюртовской ратуши во время голосования. Подсчёт голосов ещё не закончился, как Махачев закричал: «Победа! Сайгидпаша выиграл!», и его люди начали стрелять в воздух. Подсчёт голосов был скомкан, и Умаханов провозглашён победителем. На самом деле у него не было достаточного количество сторонников в городском собрании, потому что потом большинство депутатов сказали, что они за него не голосовали. Но бороться за справедливость не позволяло изменившееся соотношение сил. Предыдущего мэра выгнали из кабинета пинками, и он с позором уехал в Махачкалу, где ему в качестве утешительного приза был предложен пост третьестепенного зама министра МЧС, на котором он благополучно пребывает и по сей день.

Став мэром города Умаханов, начал расставлять своих родственников на самые хлебные должности. Сейчас они полностью контролируют весь город, рынки, охрану трубопровода и т. п. За этот период было много убийств чеченцев, которые не хотели расставаться с господствующим положением в Хасавюрте. В итоге один беспредел сменился другим.

Родственники Умаханова ведут себя в городе неосторожно. Вот, например, такой случай. Один из его племянников припарковал свою машину так, что перекрыл всю дорогу. Водитель ехавшей сзади фуры стал сигналить, племянник от него отмахнулся, дескать, пошёл вон. Водитель вышел из кабины и ещё раз попросил его убрать машину. Тот в очень грубой форме предложил ему подождать, пока он не закончит все свои дела. В итоге водителю пришлось слегка его побить. Побитый бросился к своей машине, вытащил ствол и выстрелил несколько раз водителю фуры в голову. Человек погиб на месте.

Родственники убитого объявили убийце кровную месть. Умахановы, чтобы как-то урегулировать конфликт, отправили к ним в дом уважаемых стариков своего рода с деньгами, но эта делегация не была принята. Кровная месть осталась в силе. И таких кровников у Умахановых не один и не два.

Когда Сайгидпаша Умаханов закрепился на должности мэра Хасавюрта и подмял под себя всю местную экономику, он начал конфликтовать с республиканской властью во главе с Магомедали Магомедовым. К тому времени его уже нельзя было приструнить с помощью трансфертов из республиканского бюджета. Умаханов стал вкладывать свои капиталы не в Дагестане и даже не в России, а в дальнем зарубежье. Злые языки говорят, что ему принадлежит гостиница в Дубае, есть и другие активы. И тогда «Дедушка» делает сильный ход. На очередных выборах главы администрации Хасавюртовского района он продвигает во власть нового человека, Алимсолтана Алхаматова.

Тут похожая история. До этого Хасавюртовский район тоже возглавлял человек, который в местных, очень жёстких условиях, как говорится, «не тянул». Сайгидпаша и его люди делали в районе, что хотели, а сам глава района, если что не так, мог запросто получить пинка. Бандит Алхаматов же в это время сидел в питерских «Крестах» и ждал суда по обвинению в убийстве. Магомедали выкупает его из тюрьмы и обеспечивает ему победу на выборах, естественно, с наказом не уступать Умаханову даже в мелочах. Тот взял под козырёк, еще бы — из тюрьмы да на такую должность. Началось противостояние, которое, кажется, скоро перерастёт в крупномасштабную войну.

Сам Алхаматов тоже парень не промах. По республике гуляет видеозапись сцены, где он расправляется с милиционером, осмелившимся поднять руку на его охранника. Алхаматов ещё с двумя охранниками загнали его в дежурку, там избили, усадили на стул, после чего чиновник лично поводил своим детородным органом ему по губам. Такие времена, как сказал бы Познер.

Если вы думаете, что Алхаматов и Умаханов — какие-то уникумы на дагестанском политическом небосклоне, то вы глубоко заблуждаетесь. Здесь бывшие бандиты сидят в креслах депутатов, министров, руководителей крупных предприятий, ездят на огромных скоростях по улицам на машинах без номеров. Добавьте к этому милицейский беспредел в отношении рядовых граждан — и вы получите полную картину дагестанского общественно-политического ландшафта.

У простого гражданина, которого угораздит попасть под этот каток, нет абсолютно никаких шансов легальным путём восстановить справедливость, защитить свою честь и достоинство. Кровная месть простых людей таким, как Умаханов, тоже не страшна — их ресурсы многократно превосходят ресурсы обычного человека. Тот же Умаханов может за час поставить под ружьё, по разным оценкам, 4−5 тысяч человек. В его родном селении и соседних сёлах практически не осталось молодёжи, все они в Хасавюрте. Ведь в селе нет работы, люди месяцами не видят денег. А в городе его устраивают на работу охранником или муниципальным милиционером, дают зарплату в 10−12 тысяч, разрешают поставить какую-нибудь будку на рынке, предоставляют комнату в общежитии. Это, конечно, не ахти какая жизнь, но всё-таки лучше той беспросветности, которая царит в сёлах. За это он обязан по первому свистку явиться с автоматом по указанному адресу.

И при всем при этом Сайгидпаша Умаханов имеет кучу регалий. Он награждён орденом Минина и Пожарского, медалью «За укрепление дружбы народов», медалью «За наведение порядка на Северном Кавказе», именными часами от директора ФСБ РФ.

А мы продолжаем бороться с ваххабизмом, клеймить пустоту, порождать призраков, а потом мужественно их ликвидировать. На ваххабитов списываются криминальные разборки местных политиков и авторитетов, ими прикрываются, чтобы выбить дополнительные перечисления из федерального бюджета. Это комфортно и безопасно. Ваххабизм ведь, с одной стороны, очень страшный, а с другой — совершенно безликий, и призывать громы и молнии на головы непонятных «лесных братьев» — это совершенно не то, чтобы громко сказать правду о том же Алхаматове. Или Умаханове. Или Махачеве. Или Амирове. Или Гаджиеве. Однако те же самые люди, которые не жалеют чёрных красок для всяких членов незаконных вооружённых формирований, будут, захлебываясь от умиления, писать, что Гаджи Махачев построил на свои деньги зал для занятий вольной борьбой. А Саид Джафарович Амиров вручил учителям денежные премии. А Алхаматов подарил детям-сиротам телевизор. А потом снова возмущаться: «Ах, судью взорвали!», «Ах, милиционера расстреляли!»…

При этом я не хочу сказать, что ваххабизма как угрозы не существует. Политическим субъектом, использующим ваххабизм для ослабления позиций России на Северном Кавказе, является глобальная управляющая сеть, в которую входят представители правящих кругов США, Великобритании и Саудовской Аравии. Они щедро финансируют эту деятельность, направляют в регион своих агентов, призванных всячески дестабилизировать обстановку в республике.

Однако никакие американцы с англичанами не сделали для создания и устойчивого воспроизводства питательной среды ваххабизма столько, сколько сделали местные хакимы. Или тогда нужно признать, что они тоже завербованы ваххабитами. Принцип справедливости нарушается в Дагестане вопиюще, в открытую, каждодневно. Разрыв между тем, что говорится по официальным информационным каналам, и тем, что происходит в реальности, достиг размеров, несовместимых с жизнью. И при этом все политические и правовые каналы для выражения недовольства обрезаны.

Даже людей, которым посчастливилось не подвергнуться личному насилию или унижению со стороны хозяев дагестанской жизни, оскорбляют сами факты неравенства, коррупции, демонстративного попрания их прав. Естественно, что вербовщики в ряды ваххабитов используют этот фактор. Они говорят: «Посмотри, какой дом построил себе прокурор. А какой забор высокий. А вот у этого отец умер в прошлом году, так какой памятник отгрохали. А ислам что говорит на этот счёт? Нельзя памятники ставить». И так далее. А бедный человек очень восприимчив к этому, потому что он себе такого позволить в любом случае не может. Особенно в сёлах.

Милиция, которой надо отчитываться о борьбе с ваххабизмом, зачастую поступает очень просто. Она ловит молодых людей, не имеющих никакого отношения к радикальному исламу, отбирая их по каким-то только ей известным критериям, и потом выбивает из них показательные признания с использованием средневековых пыток. На основе этих показаний потом фабрикуются дела, которые затем преподносятся российским СМИ как очередное доказательство того, что ваххабитское подполье не собирается складывать оружие. В руках этих кудесников простой студент, торговец или крестьянин может запросто превратиться в эмира какого-нибудь города или района, руководителя джамаата и эмиссара бен Ладена. Вот где нужно открывать секретную тюрьму ЦРУ.

Главный вывод, который можно сделать из анализа положения дел в сегодняшнем Дагестане, заключается в том, что уход к боевикам остался единственной возможностью для рядового жителя республики защитить оскорблённое достоинство. Ваххабиты в глазах такого человека — это реальная альтернатива существующему дегенеративному укладу. В их рядах нет межнациональной розни, нет деления на аварцев, даргинцев, кумыков, а есть ощущение сопричастности общему делу. То, что на самом деле цели ваххабитских лидеров далеки от пропагандируемых ими идеалов справедливости, способен распознать далеко не каждый человек, а антироссийская направленность политики ваххабитов отталкивает дагестанцев всё меньше. Ведь Москва далеко, оттуда не видно…

http://www.fondsk.ru/article.php?id=2185


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru