Русская линия
Литературная газета Панко Анчев25.05.2009 

Литература с жизнью в унисон
Нетрадиционный анализ

Какую бы высокую планку мы ни взяли, всё же нельзя не признать, что болгарская литература жива и сегодня. Здесь нет иронии. Во время великих опасностей для малых народов болгарская литература не просто существует, но и продолжает быть аутентичным выразителем общественного сознания и болгарского национального духа.

В данный момент важно проанализировать, насколько современная болгарская литература изменилась, каковы эти изменения, и в особенности радикальны ли они и дают ли основание считать, что мы находимся в качественно новой обстановке, в новом типе общества. Только литература может нам это рассказать и доказать, потому что в качестве выразителя общественного сознания, идей, которые рождаются и живут в нём, она говорит понятно и достаточно исчерпывающе обо всём, что её порождает. Она не живёт сама по себе, как утверждают некоторые недоучившиеся писатели и литературоведы, а существует, чтобы выполнять определённую функцию в обществе. Литература не самоцель, а выражение духа народа, разговор людей о людях, их социальных проблемах и идеях. Но даже когда литература охвачена стремлением быть «искусством для искусства», она всё равно не отступает от своего великого служения и цели. И об этом нужно помнить, когда мы исследуем её историю или анализируем её состояние в настоящий момент.

Литература — сложное многообразие, в котором в конечном счёте обнаруживается два потока — литературный процесс и литературная жизнь. Эти два потока, конечно, взаимнообусловлены; они взаимодействуют, влияют друг на друга и в некоторой степени определяют направление и скорость своего автономного или параллельного движения. Литературный процесс протекает в контексте литературной жизни, а литературная жизнь «обрамляет» литературный процесс и даёт ему свою среду, жизненно важную для его существования. Но эти два явления нельзя идентифицировать как одно и то же, а также воспринимать их как две ипостаси одного феномена. Они не единосущны, а разделены, но они взаимно переплетаются и пронизывают друг друга. Для них нет возможности существовать по отдельности, потому что только вместе они образуют то, что мы называем литературой.

Литература — это всё, создаваемое писателями и связанное с ними: их поведение, общественная деятельность, высказанное и написанное. Этот контекст не только сложен, но и весьма противоречив. Потому что одно — это поведение писателя, его общественная деятельность и личная жизнь и подчас совершенно другое — его творчество. В жизни писатель следует своим принципам, убеждениям, правилам и нормам, а в творчестве он находится во власти литературного процесса, который навязывает ему свой стиль и образ мысли и выражения. В литературном процессе в отличие от литературной жизни нет «вольнодумства»; в нём всё подчинено общим идеям, доминирующим в обществе. Вот именно на этом принципе и следует основываться, чтобы осознать и осмыслить современное состояние болгарской литературы, а следовательно — и болгарского общества.

Литература, помимо всего прочего, освещает и конкретные события, способные изменить облик общества и народа. Но это не самая важная её роль. Более важная задача для литературы — выразить сущностные процессы, которые обычно невидимы для современников и участников. Потому что она не отражает мир, а выражает общественные идеи и процессы.

Так что же думает, говорит и выражает современная болгарская литература о сегодняшнем болгарском обществе?

Любое радикальное общественное изменение воспринимается людьми, а также литературой как тяжёлая драма и, по их мнению, является порождением глубокого кризиса. Ощущение безысходного кризиса и бессмысленной разрухи сопровождало и демократические изменения в Болгарии в конце прошлого века. Они действительно были радикальными и привели к созданию новой социально-политической и экономической системы в государстве. Драматичность и бессмысленность этой революции усиливается и потому, что на самом деле от перемен выиграли (как, впрочем, получается после любой революции) вчерашние аутсайдеры, люди с улицы, случайные счастливчики или те, кто специально работал против подобной системы. Рухнул целый мир, а вместе с ним рухнули и общественные иллюзии, образ жизни, уверенность, спокойствие и устоявшиеся нормы морали. Что ещё могло бы вызвать у людей чувство, что они брошены, выкинуты за борт, обмануты самими собой? В литературе выразителями этой социальной катастрофы стали старые писатели, потому что они были среди проигравших. Их литературная жизнь также претерпела изменения, и из «живых классиков» они превратились в литературных аутсайдеров. Новые ценности и критерии отчасти обесценили их минувшее величие и даже поставили под сомнение их талант. Однако молодые были довольны, потому что общественное мнение и средства созданных по западному образцу фондов оказались на их стороне. Молодые объявили себя новыми героями времени; их книги получали награды, а их имена и произведения должны были лишить престола «сомнительные» достижения старшего поколения — пусть даже речь шла о полувековом периоде развития литературы. Так столкновение между молодыми и старыми, обычное для любой литературы, превратилось в тяжёлый социально-политический конфликт, в «революционную ситуацию». К молодым с надеждой на реабилитацию присоединились многие не признанные ранее посредственные авторы. Были созданы новые писательские объединения и организации, а также новые литературные издания и издательства.

В контексте этой литературной жизни литературный процесс казался её точной копией. И действительно, тема больших перемен стала ведущей в нашей литературе. Прошлое подверглось переоценке. Писатели искали его социальные корни. Одни отрицали это прошлое, другие объявляли его «золотым веком». Это столкновение в литературной жизни, а в какой-то степени и в литературном процессе усиливало ощущение пережитого кризиса, распада и разрухи. Тема разрухи облекалась в подходящий сюжет, по которому герои или теряли всякую надежду на будущее, или алчно прибирали к рукам богатства, попирая прежнюю мораль. В итоге, лишившись нравственных устоев, все ощущали себя несчастными.

Да, наша литература конца ХХ и начала ХХI века (здесь я имею в виду писателей разных поколений и стилей, принадлежащих к разным идейно-эстетическим и даже политическим направлениям) говорит именно об изменившихся моральных устоях нового общества, о полном попрании добродетелей и окончательном вхождении эгоизма сумасшедшей конкуренции в болгарскую жизнь. В отсутствие правил люди фактически оказались в мире диких джунглей, где сильный пожирал слабого. Но поскольку они не привыкли к этому, жизнь их была полна неожиданных испытаний, в которых они порой теряли всё. Со своей стороны молодые сталкиваются с собственной апатией, с бессмысленностью жизни. Раз всё позволено, значит — победа за насилием, грубостью и отчаянием. Эти и иные темы из жизни без идеалов и нравственных ценностей наполняли болгарскую литературу, будто в обществе не осталось никаких созидательных сил и жизнь подошла к концу.

Но если чтение на уровне сюжетов заставляет нас думать, что литература выражает кризис и распад, вникание в её глубокий смысл, в голос идей говорит о том, что истина сложнее. Дух созидания постепенно начинает доминировать. Общество делает попытку собрать свои силы и направить их на строительство нового и полезного для людей. Люди всё более сближаются, объединяются и вместе противостоят невзгодам. Общество входит в свою коллективистскую фазу, литература возвращается к реализму.

Это, конечно, не означает, что реализм — приукрашивание или насилие над фактами и навязывание некой пропагандистской политической идеи социального и экономического подъёма, обслуживающей правящий класс. Напротив, литература продолжает быть критически настроенной и изобличать социальные недуги. Однако сейчас эти недуги не выглядят непреодолимыми и ужасающими, потому что человек уже не одинок: он получил силу сопротивляться и осознаёт своё предназначение — строителя собственной жизни. Когда литературные герои осознают собственную значимость и творческую силу, значит, общество преодолело индивидуализм. Оно консолидируется, избавляясь от ощущения собственной гибели, сомнений и отчаяния, чтобы набраться энергии для дел, которые ему предстоит свершить.

Очевидно, что само общество не осознаёт этого состояния. Но в некоторых социологических исследованиях можно уловить тенденции, которые литература уже почувствовала и начала выражать. Именно литература является тем, что точнее и добросовестнее всего свидетельствует о зачатии и развитии процессов в утробе общества. И талантливый автор неосознанно начинает выражать дух общества. Это означает, что литература и искусство гораздо в большей степени, чем можно было ожидать, связаны со средой, в которой они существуют. Но не столько физически или политически, сколько идейно и эстетически. Голос творца — не его личный голос, а голос времени, людей, общества и народа.

В нашей сегодняшней литературе такие голоса — и молодых, и пожилых; и левых, и правых. Они имеют различную высоту и силу, но объединены единым духом общества и тем, что в нём происходит. Поэтому хор их звучит стройно, гармонично и в унисон.

Правду о литературе, а следовательно и об обществе, необходимо искать не только в её видимых проявлениях, не в писательском быту и не в конкретной литературной жизни. Важно чувствовать и видеть идеи, которые возникают в ней, её предрасположенность и готовность описывать и выражать тот или иной (коллективистский или индивидуалистический) тип общества. Литературу необходимо читать на более глубоком уровне, чем только сюжетная и тематическая фактура, чтобы проникнуть в её самый главный смысл. Так мы гораздо быстрее и продуктивнее различим и тенденции к изменениям в обществе, сможем понять, что происходит и куда мы идём (между прочим, такой подход я предложил в своей книге «Философия литературной истории», чтобы проанализировать историю болгарской литературы от Средних веков до 80-х годов ХХ века).

Моё прочтение сегодняшней литературы даёт мне уверенность, что общество стабилизируется и приходит к равновесию, что в нём уже развивается будущий плод созидания и единства. Это означает, что люди будут жить спокойнее и начнут больше думать о других, чем о себе. К сожалению, литература всё ещё не говорит нам, ни когда этот процесс закончится, ни как долго мы будем жить в подобном обществе. Но скоро она сделает и это…

Перевёл Максим МАКАРЦЕВ

http://www.lgz.ru/article/8858/


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru