Русская линия
Фонд стратегической культуры Александр Шустов21.05.2009 

«Набукко» или «Южный поток»?

Состоявшийся 8 мая в Праге энергетический саммит Евросоюза, на котором обсуждалось строительство газопровода «Набукко», и ответная встреча стран-участниц газопровода «Южный поток» 15 мая в Сочи стали новым шагом в конкурентной борьбе двух крупнейших трубопроводных проектов. Несмотря на оптимистические заявления обеих сторон, исход борьбы за транзит газовых ресурсов Центральной Азии и Среднего Востока до конца не ясен, а значит, не ясны и перспективы строительства транзитных трубопроводов в этой части Евразии.

На саммите в Праге, получившем громкое название «Южный поток — новый шелковый путь», США и ЕС планировали не только решить вопрос с транзитом газа через территорию Турции, увязывающей этот проект со вступлением в ЕС, а также самостоятельной закупкой газа на своей восточной и продажей — на западной границе. Не менее важным было обеспечить для «Набукко» ресурсную базу, заручившись для этого поддержкой богатых углеводородами республик Средней Азии. Однако Узбекистан, Казахстан и Туркмения итоговую декларацию саммита подписывать отказались. В итоге Евросоюз был вынужден ограничиться соглашением о строительстве «Набукко» с Азербайджаном, Грузией, Турцией и Египтом. Фактически ЕС удалось обеспечить лишь транзит газа, так и не решив вопрос с ресурсной базой.

В качестве ответного шага Россия заявила об увеличении мощности «Южного потока». На состоявшемся 15 мая саммите в Сочи «Газпром» в присутствии премьер-министров России В. Путина и Италии С. Берлускони достиг договоренности с итальянской Eni об увеличении пропускной способности «Южного потока» с 31 до 63 млрд. куб. метров газа год, а также подписал соглашения с энергетическими компаниями Болгарии, Сербии и Греции о строительстве газопровода на их территории. Причем, по словам председателя правления «Газпрома» А. Миллера, мощность «Южного потока» была увеличена по просьбе Eni. В условиях активизации усилий ЕС по строительству альтернативных газопроводов увеличение пропускной способности «Южного потока» именно на величину предполагаемой мощности «Набукко», безусловно, затруднит, если не исключит его наполнение среднеазиатским газом.

Одновременно российская сторона постаралась замкнуть на себя как можно большую часть азербайджанского газа. Еще летом 2008 г. «Газпром» предложил приобретать у Азербайджана по рыночным ценам весь добываемый в республике газ. До 2007 г. Азербайджан сам закупал газ у России, однако после ввода в эксплуатацию газового месторождения Шах-Дениз с извлекаемыми запасами до 1,3 трлн. куб. метров стал обеспечивать себя газом самостоятельно и поставлять его в Грузию и Турцию. К 2009 г. объем добычи газа в Азербайджане должен достичь около 8,5 млрд. куб. метров, а в рамках второй стадии проекта — 16 млрд. куб. метров. 15 мая 2009 г. заместитель председатель правления «Газпрома» Александр Медведев заявил, что компания готова купить весь объем азербайджанского газа с месторождения Шах-Дениз в рамках «Стадии-2». В марте 2009 г. начались переговоры «Газпрома» и «Государственной нефтяной компании Азербайджанской Республики» (ГНКАР) об условиях поставок азербайджанского газа, которые предполагается начать в январе 2009 г. Кроме того, в середине мая соглашение о строительстве Прикаспийского газопровода ратифицировал Казахстан, который, хотя и не является крупным производителем газа, важен с точки зрения его транзита в Россию из Туркмении и Узбекистана.

Однако для США и ЕС, вынашивающих планы строительства трубопроводных магистралей в обход России, такой поворот событий, по-видимому, не стал неожиданным. Предвидя сложности с ресурсной базой для «Набукко», западные участники этого проекта, не афишируя свои действия, начали прорабатывать варианты использования газовых месторождений стран Ближнего и Среднего Востока. Здесь наиболее перспективным являются газовые месторождения Ирана, который, согласно первоначальным планам, и должен был обеспечить основную ресурсную базу для «Набукко». В начале 2000-х гг. этому помешало осложнение ирано-американских отношений в связи с ядерной программой Ирана и его политикой в Ираке и Палестине. Однако после прихода к власти Б. Обамы начался осторожный зондаж позиций Тегерана на предмет использования иранского газа для наполнения «Набукко».

Одним из признаков активизации США в иранском направлении стало назначение новым представителем по энергетическим проблемам Евразии Ричарда Морнингстара, имеющего, по словам американского издания «World Politics Review», «репутацию хитроумного дипломата». Его главной заслугой является реализация проекта нефтепровода «Баку — Тбилиси — Джейхан», маршрут и условия строительства которого очень походили на ситуацию вокруг «Набукко». В конце апреля 2009 г. на энергетическом саммите в Болгарии Р. Морнингстар заявил о возможном участии Ирана в «Набукко», отметив, что это поможет Тегерану улучшить отношения с Соединёнными Штатами и в других областях. По его словам «в настоящий момент иранский газ создает определенные неудобства для Соединенных Штатов и для других причастных к проекту стран», однако «мы хотим сотрудничать с Ираном… и надеемся, что с его стороны последует положительная реакция, и мы сможем разрешить часть остающихся вопросов». При этом сам Иран, доступ которого на мировой рынок энергоносителей из-за санкций США и ЕС сильно ограничен, заинтересован в строительстве «Набукко» как никто другой.

Восполнить нехватку газовых ресурсов участвующие в проекте компании пытаются и на другом направлении. По информации «The Financial Times», 17 мая 2009 г. две европейские нефтегазовые компании — австрийская OMV и венгерская MOL — приобрели по 10 процентов Pearl Petroleum, разрабатывающей газовое месторождение «Хор Мор» в Иракском Курдистане. К настоящему времени Pearl Petroleum, принадлежащая ближневосточным нефтегазовым компаниям Crescent Petroleum (ОАЭ) и Dana Gas (Египет), уже вложила в разработку этого месторождения 605 миллионов долларов. Предполагается, что общие инвестиции в иракский проект составят около 8 млрд. дол., а ежегодная добыча газа на нем достигнет 3 млрд. куб. метров, половина которого будет поставляться в Европу по газопроводу «Набукко».

Борьба вокруг «Набукко» разворачивается не только на азиатском, но и на европейском направлении. В конце марта 2009 года «Сургутнефтегаз» приобрел у австрийской нефтегазовой компании OMV 21,2% акций одного из ключевых участников проекта «Набукко» — венгерского нефтехимического гиганта MOL. Сумма сделки составила 1,4 миллиарда евро, что по оценкам экспертов, вдвое больше рыночной стоимости акций. По мнению британского издания «EurActiv», стратегической целью этого приобретения является срыв планов по сооружению «Набукко», хотя министр энергетики РФ С. Шатко такие намерения отрицает, ссылаясь на то, что у «Сургутнефтегаза» нет даже блокирующего пакета акций MOL.

Фактически у США и Евросоюза на сегодняшний день остаются два основных варианта обеспечения «Набукко» ресурсной базой — это Туркмения с её огромным месторождением «Южный Иолотань-Осман» (от 4 до 14 трлн. куб. м.) и Иран с гигантским месторождением «Южный Парс» (14,2 трлн. куб. м.). Без них «Набукко» не удастся заполнить газом даже наполовину его проектной мощности, поэтому именно вокруг Туркмении и Ирана в ближайшее время развернется острая политическая борьба.

http://www.fondsk.ru/article.php?id=2157


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru