Русская линия
Столетие.Ru Юрий Болдырев19.05.2009 

Исключительно по объективным критериям…

Президент Медведев заявил о создании специальной комиссии из представителей власти и бизнеса по модернизации российской экономики. Что ж, это понятно. Но кто будет модернизировать? Наши дети, которых сейчас ждет суровое и еще не вполне понятное (и не вполне осознанное обществом) испытание — полномасштабный единый государственный экзамен.

Как известно, та часть общества, которую эта проблема сейчас затрагивает, разделилась на две практически непримиримые группы: сторонников и противников ЕГЭ. Причем, большинство сторонников почему-то имеет то или иное отношение к министерству образования, к соответствующему федеральному агентству или хотя бы к организациям, получившим от вышеозначенных те или иные гранты-заказы на разработку методических и инструктивных материалов. Большинство же противников относится либо к числу абитуриентов и их родственников, либо к вузовскому сообществу.

Казалось бы, расстановка сил и обоснование позиций уже из этого ясны. Но тут мы слышим главный и самый веский аргумент сторонников ЕГЭ: мы должны положить конец коррупции и создать систему независимой объективной оценки знаний выпускников и абитуриентов по единым четким и однозначным, заранее известным критериям.

Что этому можно противопоставить, как этому возражать? Только встать по стойке смирно, отдать честь и приступить к исполнению.

И кто бы сомневался и кто бы возражал, если бы с подобной инициативой всеобщей централизации объективной оценки выступало, например, правительство какой-нибудь Дании или Норвегии, Сингапура, наконец, где о коррупции и злоупотреблениях со стороны не отдельных вузовских преподавателей, а именно власти, а также об элементарной халатности власти, включая преступную халатность, уже давно ничего не слышно. Кстати, даже и в США, где есть свои масштабные проблемы, но, надо признать, уровень коррупции все-таки несопоставим с нашим, на подобную инициативу никоим образом не отваживаются. Там есть выпускные тесты за школу, но сдаются они отдельно, и это дело каждого штата. И есть различные, практически даже конкурирующие (а отнюдь не спущенные централизованно из какого-нибудь Минобраза) тесты для поступления в университеты. И это при том, что их результаты — далеко не единственный и часто не главный критерий отбора абитуриентов.

…Но когда мы слышим команду к дальнейшей сверхцентрализации оценки выпускников и абитуриентов у нас, невольно поднимаем голову — чтобы посмотреть наверх, туда, откуда это до нас доносится. И что мы видим?

Даже если и ограничим свое зрение (во избежание обвинений в экстремизме) уровнем министерства образования и соответствующего агентства, видим мы неких деятелей, которых, в соответствии с любой, действительно независимой и объективной оценкой по заранее и четко известным критериям, там быть не должно.

Смотрим выше — не совсем уж откровенно и нагло вверх, а чуть ниже, на уровне, например, комиссии по «модернизации экономики» — и что видим? По каким таким объективным критериям дворковичи и грефы заседают на совещании у Президента «по модернизации экономики»?..

Но нам неудобно как-то уж слишком прямо перечить начальству, и мы отводим взгляд немного в сторону и упираемся в региональный уровень. И что видим там, например, в Вятской губернии? А там у нас, мало того, что самый страшный оппозиционер всех времен и народов, бывший лидер СПС Никита Белых провозглашен губернатором, так исполняющим обязанности вице-губернатора у него — двадцатичетырехлетняя девчонка, выдающийся из ряда вон молодой руководитель — дочка главного либерала страны Гайдара.

При этом, я допускаю, что она неглупая девочка и может кого-то увлечь своим порывом. А значит, и может быть куда-нибудь избрана, даже несмотря на молодость лет — это вполне нормально. Но, согласитесь: избрание обществом, например, депутатом региональной Думы (чего в истории этого выдающегося руководителя еще как-то не случалось) — это одно, а назначение на высокую госдолжность — совсем другое. И по каким объективным критериям и в соответствии с какой единой системой оценки это назначение состоялось?

Обратите внимание: это все — еще не собственно про ЕГЭ, а лишь про фон, на котором эта система «объективной оценки» у нас сейчас внедряется.

Но что же собственно ЕГЭ? А там, если вникать — сплошные проблемы, на часть из которых и указали авторы судебного иска, только что, как известно, проигранного в нашем Верховном суде.

Один из главных аргументов проигравших (коротко, как я его понимаю): допустимо ли ставить телегу впереди лошади? Если Конституция и законодательство устанавливают требование разработки в стране единых стандартов образования, но эти единые стандарты так до сих пор и не разработаны и не утверждены, допустимо ли в их отсутствие, тем не менее, вводить единую оценку знаний для получения свидетельства о среднем образовании? Вопрос, казалось бы, риторический, и как на него можно ответить утвердительно, знает лишь наш Минобраз. Плюс теперь еще, как выяснилось, Верховный суд. Надо полагать, как есть математика элементарная и высшая, так, видимо, есть еще и какая-то высшая логика (в отличие от высшей математики, нам неведомая), известная правительству и высшим судам. Но так как мы ею не владеем, для нас даже и с решением высшего суда какое-либо просветление, понятно, не наступило и наступить не могло.

С другой стороны, представим себе, что было бы, если бы Верховный суд сейчас согласился с аргументами истцов и отменил бы ЕГЭ — это за две недели до их фактического начала. Что тогда было бы делать выпускникам и абитуриентам, если они хотя бы последние полгода все-таки последовательно готовились к сдаче экзаменов именно по такой форме?

Таким образом, понятно, что сейчас речь должна идти уже не о срочной корректировке правил, которые и без того совершенно возмутительно продолжали корректироваться в течение всего последнего перед началом ЕГЭ полугодия. Речь совсем о другом — о возможном смягчении последствий для наших детей российского знаменитого «головотяпства со взломом», развернувшегося именно применительно к ЕГЭ во всей своей красе.

Ситуация проста и очевидна. На ЕГЭ к выпускникам-абитуриентам будут предъявлены определенные требования, взятые строго юридически просто «с потолка» и, что немаловажно, предварительно, хотя бы за два года (период обучения уже в профилируемых последних классах средней школе) до школьников не доведенные. По Конституции и закону заблаговременно должны были быть введены единые стандарты образования, из которых эти требования должны были бы вытекать. Но это сделано не было, равно как и не было утверждено (как хоть какая-то альтернатива) какого-либо единого базисного учебника по каждому предмету. В результате многие выпускники до сих пор так и не имеют ясного и однозначного представления о требованиях, которые к ним будут предъявлены. То есть, на троечку-то, конечно, хорошие ученики как-нибудь все справятся, но многим ведь для поступления вуз нужна не троечка! А в ряде случаев эти представления еще и дополнительно запутаны последними изменениями, которые вносились, в частности, в формы бланков ответов на ЕГЭ уже… в апреле. Неужели раньше не могли все это согласовать и утвердить — чем-то уж очень были заняты?

Как проблемы ЕГЭ сейчас выглядят в реальности, частично могу пояснить на примере конкретного известного мне выпускника, находившегося длительное время по состоянию здоровья на домашнем обучении. Когда он пишет по математике «пробные ЕГЭ», то в последней части, которая требует не только ответа, но и развернутого решения, несмотря на то, что его решения чрезвычайно подробно расписаны и по существу верны, тем не менее, учитель снижает ему баллы — в связи с тем, что «должно быть расписано иначе». Но иначе — как? Где стандарт и общеобязательные требования? Их нет. Но есть представления этого конкретного московского учителя. Но совпадут ли они с представлениями проверяющих? И даже если так, то насколько эти представления соответствуют представлениям учителей уральских и хабаровских и, тем более, детей из глуши (ради которых ЕГЭ, якобы, и задумано), которые вынуждены были все это осваивать самостоятельно (единого учебника — напомню — так и нет!), — большой вопрос…

Но даже и это еще ничего по сравнению с той элементарной технической проблемой, появление которой трудно не предвидеть. Суть проблемы поясню на примере.

Недавно мне пришлось сдавать документы на получение загранпаспорта. И, несмотря на то, что в инструкции требовалось заполнить анкету печатными буквами черной ручкой, принимающие документы настоятельно требовали заполнять анкету в компьютере — в специальной программе — и затем распечатывать. Зачем это им потребовалось, выяснилось при сдаче документа — его тут же отправляли в специальный сканер, который и должен был без ошибок все считать. А если черной ручкой, то, пояснили, слишком много будет ошибок. Так вот: не в Торжке и не в Сызрани, и не в Тобольске, а в нашей «второй столице» Санкт-Петербурге, и не в каком-то старом полуразвалившемся отделении милиции и соответствующем аппарате, но в новом пункте по сдаче документов на загранпаспорт нового образца и, соответственно, на самом новом оборудовании, тем не менее, даже распечатанное с компьютера машина умудрялась считывать с многочисленными ошибками, которые затем сотрудница вручную исправляла. И как в этих условиях можно гарантировать точное считывание машиной того, что на ЕГЭ абитуриенты, да еще и находящиеся в весьма взвинченном состоянии (все-таки экзамен!), напишут черной ручкой от руки? Или у нас одно и то же правительство для ЕГЭ закупит самые лучшие сканеры и без каких-либо откатов, а для МВД специально закупает самые худшие — по давно известной нам (Счетной палате — еще, как минимум, со времен многочисленных ремонтов Кремля) процедуре?

Когда речь идет о большом и серьезном деле, нельзя допускать, чтобы совершенно преступно халатным исполнением дискредитировалась хорошая идея, чтобы в результате с водой выплескивался и ребенок. Идея оценки достижений выпускника независимо от воли конкретного учителя — совершенно здравая и безусловно заслуживающая поддержки. И идея написания у себя, в своем регионе конкурсных экзаменационных работ (пусть даже и тестов) с последующим их направлением (или направлением их результатов) в лучшие вузы страны, хотя бы отчасти выравнивающая шансы иногородних на поступление в лучшие столичные вузы — тоже идея замечательная, ее нельзя не приветствовать. Но, как и ко всякому серьезному делу, к этому нельзя относиться спустя рукава. Но если перед самыми ЕГЭ выясняется, что бывшему руководителю Федерального центра тестирования, наконец-то, предъявлены обвинения в злоупотреблении полномочиями, растрате и присвоении 60 млн. рублей бюджетных средств, то что это означает с точки зрения качества тех материалов, которые будут сейчас использованы для проверки и оценивания знаний наших детей? Или кто-то верит, что можно 60 млн. рублей (и это только то, что уже выявлено, то есть украдено особо цинично и нагло), выделенных, понятно на что, украсть, и при этом качество тестовых материалов не пострадает?

С другой стороны, если этому Федеральному агентству доверено не только разрабатывать все необходимые методические документы и материалы, но и непосредственно осуществлять проверку работ, и в нем выявляется масштабная коррупция, которая, кстати, по косвенным признакам (по элементарной оценке их продукта, становившегося достоянием общественности) была очевидна и раньше, неужели у нас остаются какие-то основания доверять результатам будущего ЕГЭ, главный смысл которого, якобы, и заключался в пресечении и ограничении коррупции?

http://stoletie.ru/poziciya/iskljuchitelno_po_obektivnim_kriteriyam_2009−05−18.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru