Русская линия
Одна Родина Ирина Акимова27.03.2009 

Стабилизировать банковскую систему, вернуть доверие к гривне

Интервью Украинской редакции Фонда стратегической культуры с Ириной Михайловной Акимовой — народным депутатом Верховной Рады Украины, министром экономики Оппозиционного правительства.

1) Ирина Михайловна, на одном из последних заседаний Оппозиционного правительства Партии регионов было обещано обнародовать в ближайшее время антикризисную программу. В чём состоит её главное отличие от мер, предлагаемых Кабмином, или изложенных в письме к МВФ за подписью В. Ющенко, Ю. Тимошенко и В. Стельмаха, которое без чтения в МВФ было возвращено «на доработку»?

В письме за подписью В. Ющенко, Ю. Тимошенко и В. Стельмаха в адрес МВФ Кабмин не предлагает свои меры. Это перечень мер, которые ожидает МВФ для возобновления кредитования Украины в рамках stand-by программы. Президент, правительство и НБУ взяли на себя обязательства по их выполнению. МВФ ожидает реализации взятых обязательств. Решение о возобновлении кредитования МВФ примет по итогам работы своей Миссии, которая оценит, насколько обязательства соответствуют реальным действиям по сокращению бюджетного дефицита, изменениям тарифной политики в энергетике, антиинфляционной политике, восстановлению доверия и рекапитализации банковского сектора.

Представления ПР о комплексе антикризисных мер принципиально расходятся с представлениями правительства Тимошенко. Во-первых, Тимошенко предлагает в борьбе с кризисом переложить его бремя на население и бизнес. Поначалу при рассмотрении условий кредита МВФ правительство смело шло на повышение пенсионного возраста, замораживание пенсий и пересмотр пенсий отдельным категориям населения. Кроме того, правительство обещало повышать цены на газ для населения до рыночного уровня. Оппозиция сразу выступила против таких условий, поскольку при кризисе главная задача — защитить население, смягчить бремя кризиса по крайней мере для самых бедных. Критика оппозиции заставила коалиционное правительство отказаться от повышения пенсионного возраста и выполнить требования законодательства по пересмотру пенсий. Вопрос о тарифах на газ остался. С нашей точки зрения, реформа системы коммунальных тарифов должна идти только одновременно с реформой системы социальной помощи, обеспечивая социальную защиту наиболее уязвимых слоёв населения. Вот почему в отличие от правительственных мер по латанию дыр в экономике подход ПР к антикризисным мерам опирается на комплементарность реформ, обеспечивающих надёжную социальную защиту населения и ориентированных на среднесрочную перспективу.

Во-первых, борьба с кризисом по-тимошенковски означает увеличение налоговой нагрузки на бизнес, и в первую очередь на малый и средний. Примером может быть «знаменитый» транспортный сбор, который под влиянием акций протеста вынуждены были отменить, а также попытки повысить ставки единого налога и стоимости рыночного патента. Позиция ПР принципиально другая, совпадающая с международным подходом, — во время кризиса налоговая нагрузка должна по крайней мере не увеличиваться. Особую осторожность следует проявлять по отношению к малому и среднему бизнесу, который помогает стабилизировать отток рабочих рук из крупной промышленности и обеспечить часть людей рабочими местами.

Во-вторых, в отличие от Тимошенко, которая не спешит пересматривать Госбюджет-2009, ПР считает, что без реалистичного бюджета никакие антикризисные меры осуществлять нельзя. Реалистичный бюджет — это пункт номер один в антикризисной программе, поскольку только в этом случае можно реально оценить, какими средствами обладает государство для решения социальных вопросов и для стабилизации финансового и реального сектора экономики.

В-третьих, в подходе к стабилизации финансового сектора экономики ПР всегда настаивала на прозрачности схем рефинансирования и рекапитализации проблемных банков с участием государства. Только чёткость и прозрачность правил игры позволят эффективно помочь банкам преодолеть тяжелые времена, а значит обеспечить интересы вкладчиков и заёмщиков и вернуть кредитные ресурсы в реальный сектор экономики.

В-четвёртых, в отличие от размытых приоритетов Тимошенко упор антикризисной программы ПР сделан на политику стимулирования спроса концентрацией ограниченных бюджетных ресурсов на инфраструктурных проектах и поддержке агропромышленного комплекса. Это позволит стимулировать внутренний спрос на продукцию отечественных товаропроизводителей, создавая рабочие места и помогая реальному сектору преодолевать кризис.

Наконец, в-пятых, практическая деятельность правительства Тимошенко показала, что борьбу с кризисом коалиция понимает как усиление административного вмешательства в экономику и административного давления на бизнес. Позиция ПР — вместо голого администрирования государство должно заниматься улучшением бизнес-климата, снижением регуляторного давления, повышением качества государственных услуг.

2) Что, на Ваш взгляд, мешает реализации государственной политики в области модернизации экономики Украины, согласования социальных программ (гособязательств) с рациональным наполнением и расходованием бюджета? Сейчас говорят о пересмотре бюджета 2009 года. Согласны ли Вы, что в центре внимания должен быть сводный бюджет государства, в котором местные бюджеты (40% всех бюджетных расходов в 2008 году) приобретают особое значение с учётом необходимости расширения внутреннего спроса на товары и услуги, производимые в Украине, а также необходимости разработки и реализации целого ряда инфраструктурных проектов?

Без качественного бюджета, основанного на реалистичных макропоказателях, нельзя заниматься ни реализацией социальных программ, ни модернизацией экономики. ПР не голосовала за бюджет-2009, поскольку с самого начала было очевидно, что этот документ далёк от экономических реалий. Вспомним только прогнозный показатель ВВП +0.4%! Напомню, что сейчас прогноз ВВП у экспертов колеблется в пределах от -8% до -12%. Как можно строить какую либо государственную политику на фиктивных бюджетных показателях? Вот почему жёсткое требование ПР к коалиционному правительству — представить антикризисную программу и реалистичный бюджет, обеспечивающий защиту социальных интересов граждан, поддержку реального сектора экономики и стабилизацию финансовой системы.

Нынешний бюджет не дает возможности для реализации инфраструктурных проектов. Например, инфраструктура ЖКХ уже второй год не получает практически никакого финансирования из государственного бюджета. А многие инфраструктурные проекты (например, связанные с проведением ЕВРО-2012) правительство собирается финансировать за счёт средств Стабилизационного фонда, который пока что пуст и перспективы его наполнения сомнительны. Поэтому без пересмотра бюджета, повторяю, нельзя даже определить, сколько государственных средств имеется в распоряжении, а также решить, как профинансировать приоритетные инфраструктурные направления.

При пересмотре бюджета особое внимание должно быть уделено межбюджетным отношениям. В 2009 г. правительство не обеспечило местные бюджеты необходимыми средствами для выполнения так называемых делегированных полномочий, куда входит сфера образования, здравоохранения. По оценке Ассоциации городов Украины, скрытый дефицит местных бюджетов достигнет 20 млрд. грн. в 2009 г. Трансферты местным бюджетам сокращены в 2009 г. на 4% до 60,8 млрд. грн. Падают инвестиционные субвенции. В жизни это означает низкое качество услуг образования, здравоохранения, изношенную коммунальную инфраструктуру. Например, в бюджете-2009 на финансирование услуг системы здравоохранения г. Запорожья предусмотрено: 1 грн. в день на кровать-место в стационаре; на питание в больнице для взрослого предусмотрено 1,87 грн., для ребёнка — 2,71 грн.; не вызов врача на дом предусмотрено 10 грн., на один прием стоматолога — 21 грн., а на вызов «скорой помощи» — 5 грн. О каком качестве социальных услуг может идти речь? Пересмотр межбюджетных отношений необходим. Регионы должны, с одной стороны, получать достаточные ресурсы для выполнения полномочий, которые им делегирует центральная власть, а с другой стороны, нужно расширять их собственную ресурсную базу. Важно, чтобы сейчас под маркой заботы о региональных бюджетах не проталкивались идеи об увеличении налогов, особенно на малый бизнес. Я имею в виду инициативы правительства об увеличении рыночного сбора, ставок единого налога. Кризис — не время для роста налогового давления и попыток переложить ответственность за ухудшение экономической ситуации на бизнес и местные власти. Зато очень актуальной является идея о том, чтобы значительная часть налога на прибыль оставалась на местах.

3) В условиях финансового кризиса, как Вы неоднократно отмечали, основное внимание должно уделяться стабильности банковской системы. Сейчас в этой сфере в Украине происходят немаловажные изменения: приобретение банками весьма значительных объёмов валюты для вывода её за рубеж; рост доли валютных кредитов; развитие процесса удорожания кредитов и рост уровня бартеризации экономики на фоне «закачки» в банковскую систему Украины весьма значительных сумм в гривнах. Не говорит ли это о том, что финансовые институты Украины имеют тенденцию стать «саморегулирующей системой», диктующей власти и народу Украины свои условия? Что в этих условиях может сделать «независимый Национальный банк Украины», золотовалютные резервы которого плавно перетекают в кредитные учреждения? Какие могут быть приняты меры, чтобы финансовые ресурсы (включая находящиеся на руках у населения, привозимые заробитчанами) способствовали преодолению кризиса?

Действительно, стабилизация банковской системы, а вместе с ней и возвращение доверия к гривне должны стать первым шагом на пути выхода Украины из кризиса. Что касается Ваших наблюдений о тенденциях, которые сейчас имеют место в банковском секторе, то их интерпретация не совсем верная.

Первое, «покупка валюты банками и её вывод за рубеж» — это объективная необходимость. Из-за мирового кризиса доверия и ликвидности банки не могут рефинансировать на внешних рынках ранее взятые займы, где 30% составляют краткосрочные обязательства, которые необходимо возвращать в 2009 г. (всего на сумму 13 млрд долл.). Поэтому отток капитала из Украины — это не результат подрывной деятельности банков, а следствие ухода инвесторов из нестабильных стран и закрытия для украинских заёмщиков внешних рынков капитала.

Второе, относительно роста доли валютных кредитов. Такой рост сегодня может объясняться исключительно девальвацией гривны по отношению к доллару на 40% (с начала кризиса). Выдача новых валютных кредитов на данный момент практически не осуществляется. Можно говорить о том, кто виноват, что до октября 2008 г. банки аккумулировали значительный объём валютных кредитов в своем портфеле (например, по ипотеке для населения доля валютных кредитов составляла 86%). По нашему убеждению, это общая ответственность банков, которые выдавали кредиты заёмщикам без валютных доходов; самих заёмщиков, которые не всегда взвешенно подходили к оценке валютных рисков; Национального банка, который не предпринимал достаточных регулирующих мер, ограничивающих рост валютных займов, а также правительства, которое проводило недальновидную про-инфляционную бюджетную политику, что в конечном итоге вело к росту процентных ставок, ухудшению ценовых позиций экспортёров и ослаблению гривны.

Третье, стоимость кредитных ресурсов повышается не из-за того, что этого хотят банки. Хотя, возможно, и есть отдельные случаи, когда банки необоснованно поднимают ставки по ранее заключённым договорам. Однако в целом высокая стоимость кредитных ресурсов сегодня — это результат сохраняющейся высокой инфляции (20,9% в годовом выражении в феврале 2009 г.), низкой ликвидности на межбанковском кредитном рынке и возросших рисков на фоне ухудшения финансового состояния заемщиков.

Четвёртое — относительно «закачки» значительных сумм в виде рефинансирования в банковскую систему и куда эти средств деваются, если растёт бартер. Действительно, существуют вопросы к порядку выдачи НБУ так называемого длинного рефинансирования (более 14 дней), которое осуществляется не прозрачно. Можно предположить, что часть из данных средств могла использоваться для проведения спекуляций на валютном рынке. Однако в целом, если не говорить об отдельных банках, выданное рефинансирование использовалось на покрытие оттока депозитов из банковской системы. Если с начала октября 2008 г. отток депозитов составил 81 млрд. грн., то задолженность перед НБУ по кредитам рефинансирования — 74 млрд. грн.

Поэтому говорить о том, что «финансовые институты Украины имеют тенденцию стать „саморегулирующей системой“, диктующей власти и народу Украины свои условия», как минимум некорректно. Для этого нет достаточных оснований. Банки — это всего лишь посредники, работающие за процент и действующие в интересах клиентов: юридических и физических лиц, которые размещают депозиты и берут кредиты. Тем не менее банковская система — это важный элемент, без которого экономика работать не сможет. Не случайно все экономисты сходятся во мнении, что одним из первых признаков выхода мировой экономики из кризиса станет оживление межбанковского кредитования и восстановление кредитной активности.

Делать из банков врагов народа, как это пытаются сегодня отдельные высшие должностные лица, в том числе для сведения счётов со своими политическими оппонентами, — это ложный путь, отдаляющий нас от финансовой стабилизации. Более того, правительство таким образом пытается снять с себя ответственность за ухудшение состояния в финансовой сфере, которую оно должно нести вместе с Национальным банком. Правительство вместе с Нацбанком ответственно за ускорение инфляции до 25,2%, которая в 2008 г. выросла в два раза и оказалась самой высокой не только среди стран Евросоюза, но и СНГ. На фоне увеличения налогового давления на реальный сектор высокая инфляция подрывала ценовые позиции экспортёров, вела к дальнейшему ухудшению торгового баланса и ослаблению гривны. Кроме того, правительство за истекшие полгода с начала кризиса так и не смогло представить комплексный антикризисный план, без чего невозможно преодолеть кризис доверия на финансовых рынках.

Какие рецепты по стабилизации финансового сектора, и в том числе по возвращению средств граждан в банковскую систему? Основной рецепт один — это восстановление доверия: банки должны снова начать доверять друг другу, а клиенты — банкам. Безусловно, доверие к банкам может базироваться исключительно на доверии населения к политике, которая проводится правительством и НБУ. Такая политика должна быть как минимум скоординированной, прозрачной и понятной для общества. Поэтому для начала хотелось бы увидеть четкую антикризисную программу правительства, скоординированную с НБУ, увязанную с реальным бюджетом и меморандумом с МВФ. Также необходимо успешно завершить переговоры с МВФ о выделении очередного транша. Это важный сигнал для международных кредиторов и инвесторов. Конкретные шаги правительства сейчас должны концентрироваться также вокруг законодательной доработки гибкой и прозрачной схемы участия государства в капитализации коммерческих банков. К сожалению, сейчас остаются неясными вопросы критериев, по которым осуществляется отбор банков для рекапитализации, вызывает озабоченность желание государства участвовать в рекапитализации лишь при условии введения государственного временного управляющего, владения контрольным пакетом акций.

В свою очередь, действия со стороны НБУ должны быть направлены, прежде всего, на усиление функций банковского надзора с целью как можно раннего выявления неплатёжеспособных банков и проведения их санации, стимулирование рекапитализации банковских институтов и их добровольной реорганизации (через слияния и поглощения). Кроме того, на повестке дня остаётся необходимость разработки прозрачного порядка долгосрочного рефинансирования, который был бы увязан с возобновлением кредитования реального сектора и не раскачивал валютный рынок.

4) Складывается впечатление, что для украинской элиты политическая «выгодность-невыгодность» соглашений по газу от 19 января гораздо важнее проблем развития целых отраслей промышленности Украины. В первые месяцы 2009 года между Россией и Украиной произошло падение объёмов как экспорта, так и импорта товаров. В связи с этим, если позволите, несколько очень откровенных вопросов.

Почему в отстаивании необходимости эффективного экономического сотрудничества между Россией и Украиной публично не участвуют представители как российских, так и украинских деловых кругов? Есть ли в Украине понимание того, что Европу интересует, например, не столько «континентальная ГТС Украины» сама по себе, сколько надёжные поставки газа по ней? Имеет ли смысл модернизация украинской ГТС без уверенности в наполняемости системы газом? Или здесь следует ожидать действий по линии «энергетического НАТО» притом, что нынешние власти Украины не желают даже обсуждать параметры сотрудничества с Россией?

ПР всегда выступала за развитие взаимовыгодных отношений с Российской Федерацией. Направлениями сотрудничества между Украиной и РФ должно стать развитие торгово-экономических отношений, создание условий свободного перемещения товаров, услуг, капиталов и рабочей силы. Представители деловых кругов активно участвуют в этом, даже если эти вопросы не находят должного освещения в прессе. Этот диалог приобретает особую актуальность в связи с мировым финансовым кризисом. Эффективное взаимодействие и взаимовыгодное сотрудничество с нашими стратегическими партнёрами, в том числе и с РФ, поможет украинской экономике преодолевать кризисы

Первостепенное значение приобретает снижение тональности заявлений, которые происходят в политической плоскости. Не менее важно обеспечить возможность для встреч на регулярной основе глав наших государств, восстановить и перевести в конструктивную плоскость сотрудничество двух парламентов. Начать наконец откровенный и предметный диалог по вопросам, которые являются чувствительными как для украинского, так и российского обществ.

В «газовом вопросе» уровень заполитизированности особенно высок. Между тем все три стороны — Украина, Россия и Европа — имеют свои чёткие экономические интересы. Европа заинтересована в надёжности поставок энергоносителей. Украина в не меньшей степени заинтересована в стабильном источнике доходов от экспорта услуг по транзиту. Помимо транзита, Украина является крупным потребителем энергоресурсов из РФ. России выгодно иметь Украину как надёжного партнёра в поставках свого газа в Европу. Поэтому необходимо перевести вопросы поставок и транзита газа из политической в экономическую плоскость. Ключевые вопросы для дискуссии — это долгосрочные контракты с чётким определением стоимости газа и его транзита, обеспечивающие надёжность поставок, последовательность и предсказуемость политики в газовой сфере. Модернизация украинской ГТС — это крупный инвестиционный проект, в котором на взаимовыгодных условиях должны сотрудничать все три стороны — поставщик, транзитёр и потребитель газа.

5) Не удержимся и от такого вопроса: что, на Ваш взгляд, должна сделать Россия для развития взаимовыгодных торгово-экономических отношений с Украиной? Переговоры о финансовой помощи со стороны России в объёме 5 млрд долл. вызвали аллергию, готовность обсуждать российские предложения по газовому сотрудничеству приравнивается к «государственной измене», предложение подписать соглашение о поставках ядерного топлива для украинских АЭС до 2020 года не принимается из-за боязни «российского монополизма», планам сотрудничества в инновационных сферах, оборонных отраслях противопоставляется «Целевой план Украина — НАТО». Что же всё-таки может устроить украинскую сторону в сфере российско-украинских экономических отношений?

Нам необходимо отойти от заполитизированности нашего экономического сотрудничества и руководствоваться при осуществлении экономических связей принципами взаимной выгоды.

У Украины и России есть обоюдный интерес в развитии торговых отношений. Россия — наш крупный торговый партнёр, важнейший поставщик энергоресурсов. Украина может быть интересна России как производитель труб, продукции машиностроения, продуктов питания и многого другого. Важнейшим шагом для развития наших экономических отношений могло бы стать создание зоны свободной торговли между нашими странами без изъятий и ограничений. Это позволило бы увеличить товарооборот между нашими странами и в конечном итоге способствовало бы повышению благосостояния наших народов.

Что касается кредита со стороны России в объёме 5 млрд долл., то у нас есть основания полагать, что в ходе переговоров о предоставлении кредита российской стороной была допущена возможность обсуждения политических условий предоставления такого кредита. Это свидетельствует о политизированности наших экономических отношений, которую мы хотели бы снизить.

Мы выступаем за развитие экономического сотрудничества на принципах взаимной выгоды. Устранение барьеров во взаимной торговле — в интересах обоих государств. И поэтому мы предлагаем, чтобы зона свободной торговли, которая существует между Украиной и Россией, действовала в полном объёме, безо всяких исключений и ограничений.

Интервью брал Виктор ПИРОЖЕНКО

http://www.odnarodyna.ru/topics/2/175.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru