Русская линия
Правая.Ru Владимир Карпец04.03.2009 

Русская Победа и еврейский Холокост

До тех пор, пока статус государствообразующего народа не определен законодательно, не принят Закон о Русском народе и об уголовном преследовании русофобии, законодательство, преследующее за посягательство на память об отдельных исторических событиях, даже таких великих, как Победа, не решит ничего. Такие законы будут «выпирать» из общего либерально-демократического корпуса и будут либо не применяться, либо вызывать всяческие трения.

Глава МЧС России Сергей Шойгу предложил преследовать в уголовном порядке за отрицание победы СССР в Великой Отечественной войне. Он сделал это 24 февраля 2009 года на встрече с ветеранами в музее-панораме «Сталинградская битва» в Волгограде, — сообщает газета «Ведомости». Сергей Шойгу мотивировал это отрицанием итогов войны на постсоветском пространстве как демонстрацией враждебности по отношению к России. «Я считаю, что нашему парламенту надо принять закон, который бы предусматривал уголовную ответственность за отрицание победы СССР в Великой Отечественной войне и тогда бы президенты некоторых стран, отрицающие это, не смогли бы безнаказанно приезжать в нашу страну. А мэры некоторых городов, прежде чем сносить памятники, несколько раз подумают об этом», — заявил Шойгу. Он также напомнил, что некоторые страны приняли закон, предусматривающий уголовную ответственность за отрицание Холокоста.

Причины предложения Сергея Шойгу хорошо понятны. Пересмотр итогов Второй мировой войны, который, начиная с 90-х годов прошлого столетия идет по всему миру с очевидной подачи творцов «нового мирового порядка» — закрепленные в международно-правовых документах, они очевидным образом препятствуют его установлению, требующему вообще какого-либо отказа от системы государств и государственных границ — сегодня особенно активно используется против России, причем, реабилитация ее военных врагов — Гитлера, Власова и т. д. — сегодня, как это ни странно, совершенно неожиданно ведется «природными антифашистами», в том числе «оранжевыми революционерами» на постсоветском пространстве, да и в самой России, в том числе в связи с «национал-демократическими» сепаратистскими устремлениями.

«Ревизионистский» псевдорусский сепаратизм, опирающийся на измышленный в британских коридорах концепт «русские против России» в значительной степени опирается на «ревизионизм» в отношении Великой Отечественной войны. Предложение главы МЧС уже поддержал Генеральный прокурор РФ Юрий Чайка. Председатель комиссии по контролю за деятельностью правоохранительных органов Анатолий Кучерена уже заявил о том, что палата готова принять участие в подготовке законопроекта. В свою очередь либеральные политики выступают против него. Так, Владимир Рыжков заявил: «Я не вижу смысла в принятии этой поправки, у нас и так запутанный, перегруженный, во многих случаях двусмысленный Уголовный кодекс, не надо в него вводить чисто идеологические статьи».

В Совете Федерации предложение Сергея Шойгу оценивают неоднозначно. Замглавы комитета по международным делам Василий Лихачев не исключает, «что слова Шойгу на форуме ветеранов-участников Сталинградской битвы во многом продиктованы политическими и эмоциональными соображениями». Что касается нападок на нашу Победу со стороны стран Запада и их союзников, в том числе постсоветских республик, то Василий Лихачев считает, что сегодня в распоряжении России есть достаточно международно-правовых средств, чтобы этому противодействовать.

Здесь следовало бы заметить, что после Югославии, 11 сентября и Ирака международного права в прежнем виде не существует — точнее, оно все более превращается в «прецедентное» — по англосаксонскому типу. Поэтому аргументы Василия Лихачева вряд ли можно считать убедительными. Это скорее бюрократическое «как бы чего не вышло». Хотя опасность совсем не в этом.

Казалось бы, все, для кого важна целостность России, ее единство и неделимость, сильная, самостоятельная Россия в многополярном мире должны были бы будущий законопроект сразу же однозначно поддержать. Однако «проблема проблем» и ее «автор» скрываются, как известно, в деталях. Такой деталью — впрочем, деталью ли, ведь все на поверхности? — было в выступлении Шойгу напоминание о Холокосте.

Напомним, что в настоящее время т.н. отрицание Холокоста («катастрофы европейского еврейства» по приказу Гитлера) преследуется законом в Австрии, Бельгии, Германии, Израиле, Литве, Лихтенштейне, Люксембурге, Польше, Румынии, Словакии, Франции, Чехии и Швейцарии. Уголовному преследованию подвергаются профессиональные историки, высказывающие в той или иной форме сомнения даже не в самом факте Холокоста, а в тех или иных его подробностях, отличающихся от официально принятой после Второй мировой войны версии. Например, по вопросу об использовании газовых камер, о числе погибших, о том, что, возможно, массовое истребление началось только в 1943 году, и т. д.

Кроме того, уже давно мировой общественности стало известно — через нацистского генерала, еврея по происхождению, Адольфа Эйхмана, и ряд других деятелей — о договоренностях между Адольфом Гитлером и руководством сионистских организаций об использовании преследования евреев в Европе для создания «еврейского государства» в Палестине. Равно как и о трудах таких всемирно известных историков, как Артур Кестлер («Тринадцатое колено»), доказывавших, что «европейское еврейство», потомки хазар, не имеют прямого отношения к древнему Израилю. Да и о многом другом. Это предметы научных споров, да, политически острых, но никак не могущих быть связанных с каким-либо криминалом.

Позиция же стран Евросоюза говорит совсем об ином. Она означает, что сам по себе judentum, вне зависимости от конкретных фактов истории, judentum как «миф» («развернутое магическое имя», по А.Ф. Лосеву) представляет из себя наивысшую государственную и идеологическую ценность и является в этих странах привилегированным с точки зрения закона — впрочем, в полном соответствии с «иудеохристианской» концепцией истории, принятой на Западе. В 2007 году Евросоюз разработал законопроект, вводящий уголовную ответственность для отрицающих Холокост. В случае принятия его верховенство и избранность Израиля будут приняты уже всей Европой как государственным образованием в качестве официальной идеологии. Это ситуация свидетельствует о том, что либеральный миф о «деидеологизации» евроатлантического сообщества, в который мы поверили в конце прошлого столетия, глубоко лжив. Всякое право всегда в конечном счете выражает мировоззрение государствообразующего народа или сообщества. Право Евросоюза — не исключение.

Но если это так, то и Россия может заявить о том, что будет всеми имеющимися в ее распоряжении средствами защищать то ее историческое достояние (по выражению советского историка-марксиста М.Н.Покровского, «история есть политика, обращенная в прошлое»), которое является для ее пространства, сильно отличающегося от европейского, государствообразующим.

Однако, оказывается, что именно здесь как раз все не так просто. Весьма влиятельные круги — в том числе и в России — жестко увязывают победу СССР в Великой Отечественной войне с фактом «признания Холокоста», стремясь тем самым через это соединить правовое поле России с правовым — и идеологическим! — полем «евроатлантической цивилизации». А это означает признание доминации иных, чем российские, государство- и правообразующих начал. В конце января 2009 года руководитель миссии европарламентариев в мемориале на месте бывшего концлагеря Освенцим, член Совета Федерации РФ Владимир Слуцкер сообщил о намерении европарламентариев тех стран, где пока не действует норма об уголовной ответственности за отрицание Холокоста, инициировать внесение соответствующей нормы в законодательство своих стран. Слуцкер напомнил, что в Австрии, Румынии, Чехии за отрицание Холокоста установлена ответственность в виде лишения свободы сроком от 6 месяцев до 10 лет, а в Германии, Израиле и Румынии — до 5 лет лишения свободы. Далее он сказал: «К числу стран, которые пока не утвердили эту норму, относится и Россия. Более того, в России День памяти Холокоста пока не отмечается как официальная дата. Поэтому я намерен поднять эту тему у нас в стране». Слуцкер явно жаждет «дела историков».

Нужна ли России такая постановка вопроса? Хорошо известно, что тема Холокоста сегодня — в центре противостояния дружественного нам Ирана — и вообще мусульманского мира — и государства Израиль. Известно, что руководству Израиля, в чем оно само неоднократно признавалось, необходимо «вездеприсутствие» Холокоста, да и антисемитизма вообще, для того, чтобы постоянно инициировать «алию», через которую усиливается израильская экономика и армия. А руководству США это необходимо постольку, поскольку Израиль так или иначе — вне зависимости от того, кто является президентом в Америке — остается опорным пунктом американцев против Ирана, в борьбе за Кавказ и вообще за господство в Западной Евразии.

Участие европейцев в этой «чужой игре» печалит. Не случайно президент Ирана Махмуд Ахмадинеджад говорит о том, что если европейцы, прежде всего, немцы, так страдают от угрызений совести, им следовало бы разместить все население Израиля у себя. На первый взгляд, парадоксально, но то же самое утверждают и фундаменталистские еврейские круги, о чем мы уже неоднократно писали. В частности, раввинат из израильской организации «Натурей карта» утверждают, что еврейское государство может создать только «машиах», а само создание Израиля после Второй мировой войны противоречит основам иудаизма. О противостоянии иудаизма и сионизма подробно писал в книге «Царство Грааля» французский исследователь Жан Робен, а также и бывший премьер-министр Франции, голлист Доминик де Вильпен. Так думает об этом «другая Европа».

Но, как бы ко всему этому ни относиться, это не проблемы России. В Советском Союзе помнили о невинных жертвах среди еврейского населения Европы, чтили их память. Однако не отделяли их от миллионов других — русских, белорусов, украинцев, поляков, русинов, сербов, словаков, французов, да и самих немцев. И это было правильно. Советская Армия защищала и евреев тоже. Однако прежде всего она защищала своей собственный народ и страну, которую именно в годы войны Верховный главнокомандующий И.В.Сталин и его сторонники в руководстве, прежде всего, военные, фактически отделили от коммунистической идеологии и отождествили с исторической Россией, тем самым восстановив историческое преемство Московской Руси, Российской Империи и Советского Союза.

Надо отметить, что сам И.В.Сталин никоим образом не был одержим антигерманской истерией, которую ему хотели навязать круги распущенного им Коминтерна и такие левые публицисты в СССР, как И. Эренбург. «Гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остается», — сказал он в самом начале войны, а затем после ее окончания подтвердил эту позицию в знаменитом письме президенту ГДР Отто Гротеволю, в котором не содержалось ни одной ссылки ни на Маркса, ни на Ленина, ни на коммунизм. 3 июля 1941 года Верховный Главнокомандующий указал на то, что Гитлер совершил «вероломное нападение», то есть, нарушил советско-германский пакт 1939 года, который мог бы стать основой мира в Европе.

Надо иметь в виду, что современное европейское законодательство об ответственности за «отрицание Холокоста» в части свободы слова и печати полностью противоречит и Всеобщей Декларации прав человека 1948 г., и принятым на ее основе Пактам о гражданских и политических правах. Тем не менее, об этом не говорится ни на международном, ни на государственном уровне. Это еще раз свидетельствует о том, что «евроатлантическое сообщество» не соблюдает собственных принципов, проводит политику двойных стандартов. «Права человека» имеют сугубо локальное применение и в основном используется как идеологическое оружие против неевроатлантических цивилизаций, в том числе против России. Исходя из этого, Россия вполне вправе вести себя соответствующим образом.

Совершенно очевидно, что мышление либерально-демократическое, правозащитное, ставящее в центр всего Холокост, и национал-демократическое, «власовское», в пределе ведущее к сепаратизму «русских субэтносов», суть одна и та же, заквашенная в одних и тех же лабораториях «мирового правительства», древняя русофобия.

Здесь важно следующее: Россия, являясь участницей всех международных правозащитных сообществ и соглашений, а в 1989−93 годах реципировав в свое законодательство основные сюжеты евроатлантического права («права человека», «разделение властей», примат международного права над национальным и т. д.), в то же время имеет совершенно иную государственно-правовую традицию, основанную на примате «идеи-правительницы» (до 1917 г. — Православии, с 1917 по 1991 г. — социализме в нескольких различных интерпретациях), единстве властей («одиначестве») и единстве прав и обязанностей сначала «тяглового человека», затем «российского подданного», а затем и «советского гражданина» («правообязанности», по выражению юриста ХХ в. Н.Н.Алексеева). В этот контекст предложение Сергея Шойгу вписывается вполне. Еще одно свидетельство того, что это корневая, уходящая в века традиция находится в противоречии с реципированными в годы перестройки и выросшими на совершенно иной вековой традиции privacy принципами и неизбежно прорывается сквозь наложенную на страну «сеть».

На самом деле необходима постепенная коррекция существующего законодательства в соответствии с тысячелетней органикой. А это означает, что принятие одного только закона об охране памяти Великой Победы в отрыве от комплекса подобных мер проблемы не решит. Вспомним знаменитый тост Верховного главнокомандующего И. В. Сталина на приеме в Кремле в честь Победы в мае 1945 года, тост за русский народ, на который легло основное бремя войны. До тех пор, пока статус государствообразующего народа не определен законодательно, не принят Закон о Русском народе и об уголовном преследовании русофобии, законодательство, преследующее за посягательство на память об отдельных исторических событиях, даже таких великих, как Победа, не решит ничего. Такие законы будут «выпирать» из общего либерально-демократического корпуса и будут либо не применяться, либо вызывать всяческие трения.

Кроме того, Закон о Русском народе, признание его государствообразующим, стало бы мощным идеологическим оружием против широко распространяемых сегодня идей об исторической враждебности русской нации и российской государственности. Признание русского народа государствообразующим никак не ущемило бы прав и возможностей других коренных народов России, их религий, культур и языков. Вместе с таким законом следовало бы принять и закон, ограждающий нашу страну от любых проявлений сепаратизма, борьба с которым должна строиться (помимо уголовно-охранительных мер) также и на широком развитии местного самоуправления и местного представительства в любых его формах. Только продуманное общее переформатирование всего российского права в контексте многовековой истории нашей страны вместе с приведением государственной идеологии в соответствие с исторической глубинной мыслью и памятью русского народа и других наших коренных народов окажется прорывом вперед и вверх.

http://www.pravaya.ru/look/16 874


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru