Русская линия
Отрок.ua Татьяна Лозовая24.02.2009 

День Господа

В Священном Писании днем Господа называется то,
что для людей ночь, мрак с грозой, кровь и дым,
страх и ужас, ярость и жуть, огонь и гибель, стенания
и предсмертные стоны… «Как это так? — спросите вы, —
почему же так?» А потому, что в таких обстоятельствах
человек понимает, что без Бога он — ничто.
Святитель Николай Сербский

Хроники Крымской войны

«Может ли человек, стремящийся к нравственному совершенству, сопротивляться злу силой и мечом? Ответ, добытый нами, — писал русский философ Иван Ильин, — звучит несомнительно и определённо: физическое пресечение и понуждение могут быть прямой религиозной и патриотической обязанностью человека; и тогда он не вправе от них уклониться. Исполнение этой обязанности введёт его в качестве участника в великий исторический бой между слугами Божиими и силами ада; и в этом бою ему придётся не только обнажить меч, но и взять на себя бремя человекоубийства».

В 1853 году это бремя пришлось взять на себя защитникам Севастополя. Это было тревожное время. В народе ходили зловещие слухи о войне, но никто не ожидал, что она грянет так скоро. В газетах появились сообщения, что турки притесняют христиан, не позволяют православным совершать богослужение у Гроба Господня. Русский государь, заступаясь за православных, требовал прекратить бесчинства. Всё это, а также укрепление позиций России в Крыму, вызвало беспокойство у Турции. В начатой русско-турецкой кампании турецкой армии без вмешательства европейских государств грозило неминуемое поражение. Победа при Синопе в 1853 году произвела на западные державы «эффект красной тряпки». Англия и Франция, опасавшиеся усиления России, решили противостоять «угрозе с востока». В эти дни Наполеон ІІІ и Николай І вели дипломатическую переписку, которая была равноценна обмену взаимными оскорблениями, после которого вступают в ход радикальные аргументы — кулаки. России была объявлена война. Впоследствии она получила название Крымской войны.

Для исхода Крымской войны роковым стало решение генерал-губернатора Новороссийского края графа Воронцова. Рассматривая в конце 1830-х гг. проект построения железной дороги в Крыму, он счёл нецелесообразным тянуть железнодорожные пути сквозь крымские степи. В ходе военной кампании традиционный путь снабжения полуострова — через Одессу — был отрезан, что сделало невозможными поставки продовольствия и оружия для обескровленной армии.

В сентябре 1854 года огромный флот противников России вошёл в Чёрное море. Главной целью вражеской армады была основная база Черноморского флота — Севастополь. Нахимов и Корнилов, которым предстояло оборонять Севастополь, наблюдали эту армию в подзорные трубы. На борту английских, французских и турецких кораблей находились 62? тысячи солдат. Это было страшное зрелище. Лес мачт напоминал непролазную чащу.

Крымским флотом и армией командовал князь Меншиков. Деятельность его нельзя оценить однозначно. Он был отлично образован, но как военный из себя ничего особенного не представлял, кроме того, в проблемах флота разбирался слабо. Видимо, как и император, Меншиков был убеждён, что союзники не решатся штурмовать город осенью и зимой.

Воспоминания севастопольцев о тех временах напоминают отчаянный крик лесковского Левши: велите, чтоб ружья кирпичом не чистили! — такая же безысходность. Кроме того, что силы были неравны, армии союзников давным-давно были вооружены нарезными ружьями, а в Севастополе такие ружья имели только те, кто успевал подобрать их на поле боя, отобрав у убитых французов и англичан.

Очень скоро Меншиков потерял всякий интерес к подготовке обороны города, а позже армия отошла к Бахчисараю, и Севастополь был брошен на произвол судьбы. Можно сказать, что это сыграло самую негативную роль в ходе Крымской войны. После первого же боя на реке Альме выяснилось, что не хватает боеприпасов и перевязочных средств для раненых. Если бы не солдаты, которые дрались, как львы, бой на Альме оказался бы настоящей мясорубкой. Несмотря на подавляющее превосходство противника, потери были примерно равны. Их число ужасает: за четыре часа каждая сторона потеряла примерно по пять с половиной тысяч солдат.

На фоне общего героизма защитников Севастополя находились, однако, и такие люди, которые безответственно относились к порученному им делу, недовольные своим назначением на войну. Нечеловеческие условия, в которых оборонялся Севастополь, выдержать мог не каждый.

Светлые страницы летописи Крымской войны связаны с именем адмирала Нахимова, пережившего затопление судов вверенной ему эскадры, непонимание со стороны Главнокомандующего армией и флотом, потерю товарищей. Все эти испытания Нахимов выдержал с честью. Благодаря настойчивости адмирала командующим обороной Севастополя был назначен адмирал Корнилов — человек, знающий своё дело. Однако поводов для оптимизма не было. Выдающийся военный инженер Эдуард Тотлебен писал: «Наше положение в Севастополе было критическое: ежеминутно готовились мы встретить штурм вдесятеро сильнейшего неприятеля и, по крайне мере, умереть с честью, как храбрые воины…»

Нахимов ещё с самого начала войны говорил о необходимости хорошо укрепить подступы к городу. Теперь круглые сутки не прекращались работы по возведению укреплений. Работали не только солдаты и матросы, но и все жители города: старики, женщины, дети, богатые и бедные, — все помогали строить оборонительные сооружения, чтобы преградить путь врагу. Лошади, волы, телеги — всё было отдано на сооружение укреплений. Бастионы быстро поднимались, траншеи становились всё протяжённее.

Корнилов и Нахимов понимали, что парусные корабли не выстоят в сражении с паровым англо-французским флотом, поэтому было принято нелёгкое решение — затопить свои корабли, чтобы преградить неприятелю вход в Севастопольскую бухту. Появлялась надежда. На оборонительные рубежи вышли солдаты и матросы. Каждый понимал, что оборона долго не продержится, что враги слишком многочисленны, что, скорее всего, никто живым отсюда не уйдёт.

После первой бомбардировки 5 октября 1854 года на Малаховом кургане был смертельно ранен Корнилов. Нахимов, рыдая, весь вечер провёл у гроба мёртвого товарища. Это была первая крупная потеря севастопольцев. Теперь оборону города фактически возглавил Нахимов. О переходящей все границы смелости адмирала ходили легенды. Матросы прозвали Павла Степановича «Нахименко бесшабашный». Храбрость его действительно была беспредельной. Некоторые считали, что он просто желает смерти. Нахимов презирал опасность, грозившую защитникам Севастополя каждую секунду. Не было дня, чтобы он не обходил укрепления, на которых солдаты гибли десятками. Напрасно его пытались удержать, говорили, что он нужен живым, — адмирал рвался на бастионы, выбирая самые опасные места, например, Камчатский люнет во время его штурма. Тотлебен, бывший очевидцем этой схватки, писал: «Матросы, одушевлённые присутствием любимого начальника, с отчаянием защищали свои орудия. Непонятно, как в этой отчаянной схватке, где на каждого русского матроса приходилось человек десять французов, не был убит или взят в плен Нахимов. Его высокая сутулая фигура в сюртуке с золотыми эполетами, которых он и тут, отправляясь на штурм, не пожелал снять, бросалась в глаза прежде всего атакующему неприятелю». Нахимов уцелел на Камчатском люнете потому, что матросы закрыли его собой. Тут его контузило. Отреагировал он на это спокойно: «Вот меня самого сегодня чуть не убило осколком — спины не могу разогнуть, да это ничего ещё, слава Богу, что не слёг». Но насколько Нахимов рисковал сам, настолько же запрещал это делать другим. Одному офицеру он даже пригрозил гауптвахтой, если он не отойдёт от амбразуры. Несомненно одно — свою жизнь он считал менее ценной, чем жизни своих соратников. Нахимов не забывал своих подчинённых и после смерти. История сохранила десятки писем адмирала, которые он посылал родителям погибших в бою офицеров. Нет, не только «ожиданием свинца» занимался Нахимов. Если бы не его усилия, город не удалось бы удержать так долго. Никто из высших офицеров не проявлял такой активности. Нахимов брался буквально за всё. Он не забывает о доставке на такую? то батарею чаю и сахару. Держит в голове имена всех, кого нужно представить к наградам. Устраивает для матросов и солдат бани. Адмирал не знал ни минуты отдыха. На севастопольских бастионах легендарный адмирал Павел Иванович Нахимов и завершил свой подвиг за Отечество. И видя это, остальные тоже не щадили себя.

История изобилует рассказами о подвигах севастопольцев. Героизм защитников города поражал солдат неприятельской армии. Сколько было неизвестных героев, которые каждый день умирали под неприятельскими пулями? Нельзя не привести письмо одного из французских солдат.

«Наш майор говорит, что по всем правилам военной науки давно пора капитулировать. На каждую их пушку — у нас пять пушек, на каждого солдата — десять. А ты бы видел их ружья! Наверное, у наших дедов, штурмовавших Бастилию, и то было лучшее оружие. У них нет снарядов. Каждое утро их женщины и дети выходят на открытое поле между укреплениями и собирают в мешки ядра. Мы начинаем стрелять. Да! Мы стреляем в женщин и детей. Не удивляйся. Но ведь ядра, которые они собирают, предназначаются для нас. А они не уходят. Женщины плюют в нашу сторону, а мальчишки показывают языки. Им нечего есть. Мы видим, как они маленькие кусочки хлеба делят на пятерых. И откуда только они берут силы сражаться?! Поверь, мне за время войны стало страшно. Если раненый, истекающий кровью матрос, которому оторвало руку, не сдаётся, а пытается взорвать на воздух себя и противника — тогда надо прекращать войну. С такими людьми воевать безнадёжно».

Но воевали не только на поле боя. В войне принимали участие все — кто как мог. Известный хирург Николай Иванович Пирогов самоотверженно отстаивал жизнь и здоровье солдат и матросов, не выходя из операционной по несколько суток. В Крымской войне проявился его выдающийся талант не только хирурга, но и организатора. С первых же дней Пирогов начал борьбу против хищений чиновников, неразберихи и беспорядка. Он требовал улучшения положения раненых, организации госпиталей. Самым же важным было то, что хирург спас жизнь тысячам солдат и матросов, применив впервые эфирный наркоз, антисептическую обработку раны, гипсовую повязку. Отрадным при всех трудностях на войне для Николая Ивановича стала самоотверженность женщин. Ему принадлежит заслуга создания отрядов сестёр милосердия. Женщины наряду с мужчинами несли все тяготы войны. Многим известен подвиг Даши Севастопольской, которая в 18 лет, не боясь пуль, помогала на поле боя раненым. Она была награждена по указу императора Николая І золотой медалью «За усердие». С редким мужеством переносили сёстры милосердия не только свой тяжёлый труд и лишения, но и выдерживали бомбёжки с геройством, которое сделало бы честь любому солдату.

Во время Крымской войны у людей не оставалось надежды на земную помощь, всё упование они возлагали на Господа. Настоящим патриотом в годину испытаний для родной земли стал святитель Иннокентий Херсонский. Из Симферополя святитель прибыл в осаждённый Севастополь с иконой Божией Матери. Это была самая тяжкая пора для города. Всё более грозно враг наступал на Севастополь, и смерть носилась над головами русских воинов. Проповеди святителя Иннокентия поддерживали дух защитников Отечества. Святитель Христов бесстрашно обходил под неприятельскими выстрелами ряды войск, ободряя солдат и полководцев. Во время военных действий на Крымском полуострове архиепископ не переставал совершать литургию и молебны.

Как ни старались защитники Севастополя, всё же город пришлось оставить. В августе 1855 года Севастополь был захвачен войсками союзников. Крымская война стала ещё одной скорбной, но вместе с тем и славной страницей нашей истории. Не хочется говорить, что русские войска потерпели поражение в этой войне. Ведь те, кто за други своя отдал жизнь, — не проиграли, а победили. Освободительная война, объединяя людей, даёт людям проявить высокое человеческое достоинство — пожертвовать жизнью за Отечество.

http://otrok-ua.ru/sections/art/show/den_gospoda.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru