Русская линия
Православный Санкт-Петербург23.01.2009 

«Народушку надо учить…»

Что такое общение со святым? Бывает: помолишься — и получаешь немедленную помощь, а в душе остаётся такое чувство, будто с глазу на глаз поговорил с угодником Божиим и услышал от него несколько добрых, ободрительных слов. А бывает так: мучаешься каким-нибудь вопросом, а потом в руки тебе как бы сама собой попадает духовная книга: раскрываешь её наугад, и вот он, ответ на вопрос. Такое, по моим наблюдениям, чаще всего случается с книгами святителя Феофана, Затворника Вышенского.

Его часто сейчас издают — и слава Богу! Икон его мало по храмам, а книг — много, и это правильно: он весь в своих писаниях, и лик его лучше видишь через строчки, чем через краски.

Многие святые в писаниях своих учат нас искусству спасения, но никто не подходит так близко к простому человеку, как святитель Феофан. Он и по времени к нам близок: русских конца XIX века нам куда легче понять, чем греков IV столетия; с духовными чадами Феофана Затворника мы, так сказать, состоим на одном приходе. И он сам не с кафедры вещает, а весь тут, рядом, так что дыхание его небесное слышится.

Его русский язык — тёплый, певучий, простой и важный; интересно, можно ли его переводить? Останется ли в переводе хоть что-нибудь от нашего Феофана? Нет, он весь русский, он весь для России и весь в России! И как Святитель Николай близок тем, кто попал в беду, так святитель Феофан близок недоумевающим, запутавшимся, сбившимся с толку… Надеемся, что эта подборка тоже кого-то вразумит, кого-то спасёт от незримой беды.

Час настанет, станем перед Господом и что скажем? Что умеем танцевать, говорить по-французски, хорошо ценим театральные пьесы? — Ой, беда! Ой, горе! Тогда будем метаться туда и сюда, да уж поздно… Дай, Господи, минуточку, дай минуточку… покаемся… и не даст…

Иногда Господь оставляет нас ходить в волях сердца до времени. Гуляйте себе, гуляйте. Но, Господи, даруй же и благодать сокрушения. Стукни в голову, чтобы опомнился и отрезвился ум немного.

После шума и развлечений душа, не совсем испорченная, тоскует. Сердце, томящееся от удушливости в чуждой атмосфере, собирается в себя и жалуется Богу и самому человеку, что его терзают ни за что.

Самая злая вещь есть сытость. Сыт, ну и развалился, и пыхтит.

Жизнь самодовольная поест всё, что в настоящей трудноватой заслужено у Бога; и на тот свет придётся явиться с пустыми руками.

Из самомнения выходят две вещи: трубление пред собою и осуждение других. Вот злая тройка, которая мчит в пагубу. Надо распрячь и сбыть этих ярых коней. Тогда выйдет: тише едешь, дальше будешь.

Язык?! Нет зловреднее вещи под небесем. Желательно бы так устроить, чтобы за каждую с его стороны непозволительность что-нибудь его укалывало.

С раздражительностью бороться надо. Первый шаг — не поддаваться… стиснуть зубы и отойти… Всякий раз молиться до слёз… можно жгутом по плечам. Смилуется Бог и исцелит.

Ум есть меч обоюдо-острый — правду и режет, и подрезывает.

Самый лукавый враг — плотоугодие… Эта легавая прикрывается околевающею, но только поблажь ей… уже и удержу нет… подай одно, подай другое. А наотрез приказать ей: «Не смей!»… и притихнет.

Шутить с сердцем нельзя, оно глупо. И не увидишь, как покривится.

Самое лучшее врачевство для наших немощей — не иметь праздного времени.

На молитве надо стоять, как на Страшном суде. — Так! — В струнку!

К Богу никогда не обращайтесь кое-как. А всегда с великим благоговением. Не нужны Ему ни наши многословные молитвы… Вопль из сердца краткий и сильный, вот что доходно!

Приятельница ваша боится монашества? В самом деле, ведь мы, монахи, страшное дело берём на себя. Разберите-ка, что есть монах? Того не надо, другого не надо, и конца нет — всего не надо. Один Бог да душа — вот монах.

Умирать? Это не особенность какая. И ждать надо! Как бодрствующий днём ждёт ночи, чтобы соснуть, так и живущим надо впереди видеть конец, чтобы опочить. Только даруй, Боже, почить о Господе, чтобы с Господом быть всегда.

Всё как паутина. Плетёт, плетёт бедный человек; дунет ветер, и всё разлетится. А как Господь соткёт, так уж прочно. И тонко, да крепко, как канат.

Утешьтесь! Ведь Господь не есть гнев наводяй на всяк день (Пс. 7:12). Сердце Божие широко-широко… У нас оно воробьиное. Что делать?.. Претерпевый до конца спасен будет, сказал Господь, а не сказывает, когда и какой конец и что будет впереди — бурька или ураган.

Ведь не вырвешь ничего из рук Божиих силою… а слезами всё можно. Подай, Господи, подай Господи! Докучать надобно!.. а права нет… всё милость!

Под ложечку подкатывается пустое томление снизу — вражье дело. Это он ухитряется ту породить мысль, что-де вот у Бога скучно… И никогда, ни на секунду не дозволяйте себе останавливаться на этой туге… а сразу плевать на неё. Господь близ! Буди имя Господне благословенно.

Богослужебные книги надо вновь перевесть, чтобы всё было понятно… Кто только станет вчитываться или вслушиваться, непременно кончает возгласом: «Да что ж это такое!..» Архиереи и иереи не все слышат, что читается и поётся, сидя в алтаре. Потому и не знают, какой мрак в книгах, и это не почему другому, как по причине отжившего век перевода. Надо уя?снить перевод.

Народушку надо учить… А иереи Божии всё молчат, когда-когда говорят, и всё как-то мудрёно и перепутано с мудрованием… Видите, вся беда в попах молчащих! Надо гайдуков нанять и всех их потаскать за «аксиосы».

Мощи — тень будущего воскресения.

Правда угловата и суковата: того зацепит, этого толкнёт. А те, которые не любят правды, считают это невежливостью и даже обидою.

Всего более надобно опасаться уклонения в праведность. Как только начнёте уклоняться в неё, знайте, что криво шагать начали. Берите тогда себя за ноги и тащите немилосердно опять в грешность… Господь только того принимает, кто приходит к Нему в чувстве грешности. От того же, кто приходит к Нему в чувстве праведности, Он отвращается.

Вам нечего рассказывать на исповеди? Это оттого, что вы праведны. Будем молиться, чтобы Господь сделал вас грешницею, то есть чтоб пришёл к вам мытарев глас: Боже, милостив буди ко мне грешной!

Где всё по маслицу течёт, там трудно спасать душу свою.

Я всегда твержу матерям заботливым о чадах: вы причастницы мученического подвига, ждите и венца такого.

О слабоумных. Идиоты! — да они ведь для нас только идиоты, а не для себя и не для Бога. Дух их своим путём растёт. Может статься, что мы, мудрые, окажемся хуже идиотов.

Худо, когда кто в семье своей не находит себе счастья. Если находишь, благодари Господа. Но постарайся, чтобы и всегда так было. Искусство одно: всякий день начинать так, как бы он был первый после свадьбы.

Дела службы не суетность: это Божии дела. Только делайте их всегда для Бога, а не для чего другого. Равно и по семейной жизни на вас лежит долг… Исполнять его не есть суетность. Только совершайте такие дела по сознанию, что волю Божию исполняете.

http://www.pravpiter.ru/


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru