Русская линия
Радонеж Юрий Беляев15.01.2009 

«Двери Храма Божиего открыты для всех»

— Скажите, Юрий, какие свои работы вы выделяете для себя в первую очередь? И кто из ваших персонажей вам особенно дорог? Кто из них наиболее близок вам по своему внутреннему содержанию, кто более понятен?

— Никонов из «Пороха» Виктора Аристова, Саша Крюков из «Единожды солгав» Владимира Бортко, Паша из «Слуги» Вадима Абдрашитова. Эти три персонажа, так же, как и три названных мною режиссера, оказали большое влияние на формирование моих исполнительских возможностей. И тогда, и сейчас я уверен в том, что это была не актерская игра, а нечто большее. Это была и моя жизнь. Я не только мог бы быть таким, как эти персонажи, но отчасти и был таким, как они. Каждый из них был подведен судьбой к границе, перейдя которую, они вынуждены были меняться, чтобы оставшаяся часть жизни стала путем продолжения развития, а не деградации и гибели.

В то время все, что я играл в театре и в кино было важно для меня. Например, маленькая роль адмирала Колчака, сыгранная мною в фильме «Моонзунд», на много лет превратилась для меня в одно из самых радостных увлечений. Возникло непреодолимое желание попытаться разобраться феномене его судьбы и когда-нибудь, возможно, сыграть Колчака, сыграть большую роль. Тогда я много времени провел в Ленинке. Знакомился с его научными и исследовательскими трудами, читал книги о нем. Это был один из самых интересных периодов моей жизни, а Александр Васильевич стал любимым несыгранным персонажем.

То, что видит зритель — это лишь видимая часть айсберга, подводное тело которого и есть существенная часть жизни артиста. Если бы между мной и моими персонажами не было бы ничего общего — я и играть бы их не стал. Это сегодня я готов к такому эксперименту, а тогда, скорее всего, отказался бы от роли.

— С вами были такие случаи?

— Недавно. Главная роль, полнометражное кино (о котором я уже много лет только мечтаю), интересный сценарий, необычный персонаж, но… Дело в том, что мне было предложено сыграть Гитлера. И вот однажды я в очередной раз представил себе, что произношу текст от имени этого персонажа (но ведь его надо будет произносить и от своего имени), я понял что если сделаю это я разрушу себя.

Для меня это будет процесс физического самоуничтожения в буквальном смысле слова. Ну не существует во мне такой неизмеримой любви к профессии, чтобы я мог себе это позволить! Не взял грех на душу…

Во время работы над ролью так или иначе я принимаю на себя своего персонажа и в некотором роде начинаю действовать от его имени. Поймите меня правильно, я не сумасшедший, я не становлюсь своим персонажем. Но реальность в лучшем случае находится между персонажем, моими представлениям о нем и мною! А я не хочу иметь ничего общего с Гитлером.

— За роль священника в фильме «Спас под березами» вам вручили Патриаршую грамоту. Расскажите, как начиналась работа над ним? Подготовка к этой роли отличалась как-нибудь от подготовительной работы к другим сыгранным вами ролям? Или же все было как всегда?

— Когда я прочитал сценарий, то понял, что готов содействовать этому фильму в любом качестве. Я обошел известных мне продюсеров, предлагая им взяться за эту работу, и везде получил отказ. А один из них мне прямо сказал: «Нашему народу это не нужно». Их реакция напоминала поведение замов по идеологии, у которых всегда была точная инструкция о том, что нужно народу, и что вредно. «Ум, честь и совесть» должны были находиться не в человеке, а совсем в другом месте. Я понял, что обращаюсь не по адресу. Среди бизнесменов тоже не нашлось заинтересованных. Но произошло необъяснимое. Один из продюсеров, с которым я говорил об этом сценарии, вдруг запускает его в работу. О своих переговорах я никому ничего не рассказывал. Я знал, что уже больше года то же самое делал и Леодин Эйдлин и тоже безрезультатно. Его походы в правительство Москвы, в министерство Культуры, в бизнес ничего не меняли. А тут Леня звонит мне и радостно сообщает, что мою кандидатуру поддержали продюсеры и я буду сниматься в его фильме. «Кого ты мне предлагаешь играть?» «Батюшку». «Кого?..»

Я ничего не знал о жизни современного православного священника. Для меня это незнакомый мир. Достаточно сказать о том, что у вас, священников, есть то, чего нет у нас, обыкновенных людей. Вы являетесь посредниками между человеком и Богом. Вы — посвященные. Это обязанность тяжкая, но это еще и высокое положение, вызывающее у меня особое уважение. Как я мог согласиться на такую роль? Я ведь сознаю, что недостоин и не имею такого права. Разве можно это изображать? Поэтому на предложение Леонида я ответил отказом и предложил ему вместо себя своего товарища, который знает и церковную жизнь и религиозно-философскую литературу 19 века и сам является человеком воцерковленным. Однако Леонид был настойчив и в конце-концов сказал, что без меня он не будет снимать эту историю. И я согласился.

— Я всем советую смотреть «Спас под березами», потому что знаю наверное, что многим он принесет пользу, заставит по-новому взглянуть на церковную жизнь, на священников, на православных христиан. Я говорю это сейчас не как зритель, а как протоиерей, 25 лет прослуживший в Церкви, как благочинный округа, как настоятель храма, который является миссионерским отделом Новосибирской епархии. Это миссионерский фильм.

— И, тем не менее, отец Александр, я отношусь к этой работе как к некоторому нарушению норм, которые я не могу точно определить. Моя совесть не спокойна. Внутри так и остался дисбаланс между моим персонажем и мной. Прошли годы, а беспокойство остается, как будто я в чем-то виноват.

Когда на пробах я первый раз облачился, мне стало нехорошо. Появилось ощущение, что делаю что-то запретное. Помог справиться с неуверенностью первый съемочный день, когда я снимался в цивильной одежде, а также сцена в джипе, где батюшка рассказывает о себе. Эти сцены дали мне дополнительные исполнительские возможности, чтобы справиться с волнением и превратить персонаж в «живого человека». Но затем была сцена облачения в алтарной части, куда я зашел, естественно, по благословению, однако вновь не смог справиться со своими эмоциями. У меня затряслись руки, задрожал голос.

Мне было настолько неспокойно, что когда выдалось свободное время, я пришел в один московский храм и попросил батюшку выслушать меня. Он дал мне выговориться, пригласил сотрапезничать, а затем, когда мы уже расставались, как-будто мимоходом, тихо, но властно произнес: «А ты приведи с помощью этого фильма хотя бы одного человека в храм, тебе и проститься"…

— Если вам сейчас предложили бы сыграть нечто подобное, согласились бы?

— (После очень длительного раздумья) Скорее всего, да. Но в это раз, наверное, пришлось бы провести специальную работу. Повторить то, что я уже сделал в том фильме, мне будет нелегко.

Можно ли вообще сказать, что, несмотря на непреходящее состояние внутреннего дискомфорта, появившегося во время съемок «Спаса под березами», подспудно я мечтаю о подобной работе?.. Знаете, отец Александр, на мне ведь лежит тяжкий грех. Я сыграл немало людей с отрицательным содержанием, я тиражировал это содержание, я множил его. Всевозможные бандюки, всякая нечисть, сыгранные мною — они продолжают жить и во мне, и в людях, которые видели эти фильмы. Я умножаю негативную территорию вокруг себя. Поэтому сегодня я с благодарностью приму любое предложение сыграть положительного персонажа, даже если и сценарий будет недоработан, и режиссер окажется недостаточно опытным, и с коммерческой точки зрения фильм может стать проигрышным. А уж о работе, подобной в «Спасе под березами», и говорить нечего!

— Вы можете назвать себя верующим человеком?

— Я сознательно крестился на Святой Земле не территории Русской миссии. Во время Таинства меня по-настоящему трясло и колотило, а из глаз текли слезы. Потом все поздравляли меня, даже совсем незнакомые люди. Я спросил батюшку, чему они радуются. «Как же! — ответил он. — Ведь у них только что родился брат во Христе!»

Но назвать себя истинным христианином мне трудно. Мое представление о православном христианине намного выше и значительнее, и я не дорастаю до этой планки. Я редко исповедуюсь и причащаюсь… Но есть желание все исправить. Я верю, что это произойдет.

- Скажите несколько слов читателям.

— Храм Божий — это дом, двери которого всегда открыты для всех, желающих войти. Я сам вправе выбирать пройти мимо или нет. А вдруг там я найду то, что сделает мою жизнь осмысленней и лучше? Правильный выбор только один, он очевиден и нам нужно его сделать.

Протоиерей Александр Новопашин

Справка:

Заслуженный артист России (1995)

Государственная премия России (1991)

Лауреат премии «Золотой Овен» (1995)

Актер Московского театра на Таганке

Среди театральных работ: Шуйский («Борис Годунов» А. С. Пушкина), Коровьев («Мастер и Маргарита» по М. А. Булгакову), Неизвестный («Дом на набережной» по Ю. В. Трифонову), Горацио («Гамлет»), Скупой, Сальери («Пир во время чумы», Ясон («Медея» Эврипида), Протасов («Живой труп» Толстого).

Наиболее значительны роли актера в фильмах: «Порох» В. Аристова, «Единожды солгав» В. Бортко, «Дело Сухово-Кобылина» Л. Пчелкина, «Пьеса для пассажира», «Слуга» В. Абдрашитова, «Львиная доля» А. Муратова.

Снимается в различных сериалах: «Русские амазонки» И. Фридбирг, «Только ты» Н. Джорджадзе, «Против течения» А. Матешко, «Графиня Монсоро» В. Попков, «Семейные тайны» Е. Цыплакова, «Досье детектива Дубровского» А. Муратов, «Вокзал» А. Кавун, «Конференция маньяков» О. Фомин, «Спас под березами» Л. Эйдлин .

http://www.radonezh.ru/analytic/articles/?ID=2923


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru