Русская линия
Санкт-Петербургские ведомости Александр Вертячих23.12.2008 

Генеральное отступление
У студентов сессия, а у нас — рецессия

С тревожным чувством мы наряжаем елку в этом году. С чувством наступающего кризиса, пардон, — рецессии, как приказано говорить теперь. Кстати, «рецессия» (от латинского recessus) — это отступление. То есть спад производства, нулевой рост валового национального продукта или его падение на протяжении более полугода. Впрочем, рецессия готовит для страны куда более страшные испытания, нежели плохие показатели статистики.

Обнуление балансов

Отступление происходит по всем фронтам отечественной экономики. Минувший ноябрь (последний месяц, статистика по которому опубликована) стал провальным для российской промышленности. Объемы производства сократились на 8,7% по сравнению с ноябрем прошлого года и на 7,5% по сравнению с октябрем нынешнего. В некоторых отраслях спад и вовсе идет уже третий месяц.

По мнению экспертов, настоящие проблемы у промышленников начнутся в следующем году на фоне роста курсов мировых валют и обвала на рынке долгосрочного кредитования. Неизвестно, получим ли мы вообще хоть какой-то экономический рост в 2009 г.

В этих обстоятельствах все больше компаний видят спасение в государственной поддержке. И таковая была объявлена: планировалось погрузить в «Ноев ковчег» 200 — 300 градообразующих предприятий. Но уже через неделю после заявлений правительства о поддержке стратегически важных корпораций разговор зашел о 1,5 тыс. компаний, обеспечивающих 95% внутреннего продукта.

Здесь возникает главный вопрос: а есть ли деньги у самого Российского государства? Точнее, будут ли они? Картину подпортила информация о том, что торговый баланс России (разница между импортом и экспортом) может стать отрицательным уже в следующем году. В «тучные годы» (именно так называют период высоких цен на нефть и газ) положительное сальдо торгового баланса достигало 131 млрд долларов. Доходы, естественно, обеспечивались экспортом сырой нефти, нефтепродуктов и природного газа.

В 2008 г. цены на нефть продолжали расти, почти удвоившись в первом полугодии. Положительное сальдо торгового баланса за этот период достигло почти 102 млрд долларов, при этом доходы от экспорта составили 237,3 млрд долларов, а их «углеводородная составляющая» повысилась до 67%. Если бы все шло намеченным курсом, уходящий год побил бы все рекорды сырьевой выручки.

Но у каждой сказки есть конец: цены на нефть упали почти в 5 раз. Обнуление торгового баланса может наступить при цене «черного золота» 45 — 50 долларов за баррель; но даже текущие цены ниже, а что будет в марте-апреле, мало кому известно. При этом торговый баланс, возможно, уйдет в минус, а международные резервы России не только перестанут пополняться, их придется тратить для оплаты импорта. Этому мы уже стали свидетелями: с начала августа до начала декабря госрезервы сократились на 24% - с 598 млрд до 454,9 млрд долларов.

На наших глазах происходят и другие метаморфозы. Например, вчерашние «доноры» бюджета превращаются в его «потребителей». Из-за падения среднегодовой экспортной цены «Газпром» в 2009 г. лишится трети экспортной выручки, которая приносит компании более 60% доходов. Даже при сохранении объемов поставок газа за рубеж в следующем году газовый монополист может недосчитаться 20 млрд долларов. Для «спасения утопающего» правительство обещало оказать финансовую поддержку концерну.

Но не только правительству предстоит компенсировать убытки газовикам. В следующем году тарифы на голубое топливо для российских потребителей вырастут в среднем на 16%. Но это в том случае, если мировые цены на газ не продолжат снижение во II полугодии 2009 г. и останутся на уровне 260 — 300 долларов за тысячу кубометров. Для сравнения: сейчас газ продается за 480 — 500 долларов за тыс. кубометров, но в следующем году цены снизятся. Не исключено, что минимум составит 280 долларов за тыс. кубометров или даже ниже.

Платежеспособность же самих потребителей под вопросом: по статистике, еще в конце ноября 5233 российские организации заявили о высвобождении персонала. Наиболее значительные увольнения прошли в 12 регионах (больше всего пострадали Пермский край, Свердловская и Челябинская области). Объявляли о сокращениях и благополучные «субъекты бизнеса»: управленческий штат «Норникеля» уменьшится на 16%, а на российских железных дорогах планируется сократить 39 тыс. человек (3% сотрудников).

Кризис опричнины

Как вы думаете, чем обернется сокращение штатов на фоне растущих цен на товары и услуги на местах? Если в бизнесе принцип «всем сестрам — по серьгам» и может сколько-нибудь сдерживать разложение, то в области региональной политики он не подействует вообще. Дело даже не в том, что почти все субъекты Федерации станут дотационными — де-факто региональные бюджеты давно зависимы от субсидий из Москвы.

Из тихих «кирпичиков» государства регионы превращаются в экономических конкурентов: то, что хорошо для Тольятти, плохо для Владивостока; то, что хорошо для Петрозаводска, плохо для Москвы и пр. Это наглядно показала ситуация вокруг невинной попытки поднять импортные пошлины на ввоз старых иномарок. Казалось бы, поддержка отечественного производителя, все логично.

Но почему же жители Владивостока вышли на митинги, а законодательное собрание Приморского края обратилось к правительству с просьбой приостановить решение о повышении таможенных пошлин? Да потому, что десятки тысяч жителей этого в полном смысле края России живут за счет ввоза не новых, но весьма приличных автомобилей из Японии. С правым, естественно, рулем. Если Москва отнимает у приморцев этот хлеб — значит должна предложить другой заработок. Но это не последовало: в стране рецессия.

Это в «тучные годы» можно было ублажать края и веси деньгами и обещаниями, выстраивая вертикаль власти и корпораций. Теперь, когда подкупать нечем, Москва остается один на один с голодными регионами, имеющими к тому же принципиально разные экономические интересы. Например, благие намерения помочь отечественному деревообрабатывающему комплексу легли в основу роста пошлин на вывоз «кругляка». Это хорошо или плохо? Для центральных регионов, может, и хорошо, а вот для Карелии и Ленинградской области — однозначно плохо.

Тотальный монополизм экономики подливает масла в огонь: в то время как Петербург покупает в супермаркетах (иного не дано) низкокачественные продукты питания, аграрная глубинка России не может продать свой урожай. Просто торговым сетям выгоднее приобретать приснопамятные «ножки Буша» или «аргентинскую буйволятину», чем закупать более дорогой «русский натурпродукт».

В столь тяжелые времена проявляются все дефекты властной вертикали, ставшие следствием нежелания уступать власть регионам. На местах недоверие к власти усилилось благодаря «федеральной опричнине», когда иными регионами верховодят губернаторы, кооптированные сверху и не имеющие ничего общего с этим краем. В частности, главой Архангельской области стал экс-мэр Якутска, Великим Новгородом руководит выходец из Новгорода, но только Нижнего (бывший Горький).

Список «издержек централизации» продолжается корпоративными примерами. Практически все крупные компании — от алмазных приисков до железной дороги — «прописаны» в Москве. Если раньше это носило юридический и финансовый смысл и объяснялось «необходимостью приблизиться к центру власти», то теперь и все рычаги управления уходят в центр. И вот для решения вопроса специалисты, сидящие за соседними столами, будут вынуждены звонить в Москву своему непосредственному начальству. Это вы называете «реформой корпоративного управления для повышения его эффективности»?

Понятно, что жесткая модель управления имеет в нашей стране глубокие исторические корни. Ясно, что единоначалие — наиболее короткий путь к порядку, вот только гиперцентрализм в рыночной экономике приводит не к порядку, а к его видимости. Менеджмент подменяется бюрократией и безответственностью, простой человек становится бесконечно удаленным от принимающих решения лиц. В результате о каком благополучии граждан можно говорить, насколько гибкой и привлекательной будет такая система?

Россию словно превратили в елку, украшенную на западный манер: однообразными пластмассовыми шариками и кремлевской звездой на макушке. Сей «товарец» в цене дорог, а на вид дешев. Не лучше ли было украсить зеленую красавицу по-русски и «в духе рецессии», разнообразнее и без лишних трат? Пусть на одной ветке красуется расписной архангельский пряник «козули», а рядом — его ингерманландский родственник, печенье «пипаркакку». На другой же веточке повесим тульский пряник, а рядом — саратовский крендель. И сердцу радость — и детям сласти.

http://www.spbvedomosti.ru/article.htm?id=10 255 096@SV_Articles


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru