Русская линия
Фонд стратегической культуры Юрий Рубцов18.12.2008 

Оценку реформе дают военные профессионалы

Состоявшееся 16 декабря в Москве ежегодное общее собрание Академии военных наук (АВН) носило особый оттенок. С момента начала радикальной военной реформы, объявленной министром обороны А. Сердюковым, таким значительным коллективом ученые собрались впервые.

Общеизвестны претензии, которые общественность неоднократно и обоснованно предъявляла министру и его команде относительно келейности при принятии решений, имеющих общегосударственное значение, отсутствия внятных планов и программ реформирования Вооруженных сил, игнорирования мнения военных профессионалов — ученых, военачальников, находящихся в запасе и отставке, других ветеранов ВС. При этом не секрет, что ни образование, ни предыдущий опыт работы министра обороны не позволяют говорить о нём, как о знатоке военного дела, способном к генерированию без посторонней помощи новых идей в военной политике и военном строительстве. И вот членам АВН впервые за последний год представилась благоприятная возможность для того, чтобы не кулуарно, а с высокой академической трибуны оценить, насколько правильно расставлены акценты в набирающей темпы реформе, и предложить собственное видение проблемы.

К слову, сам министр не воспользовался возможностью из первых уст услышать точку зрения профессионалов. Надо отдать должное его первому заместителю начальнику Генерального штаба ВС РФ генералу армии Николаю Макарову: он около полутора часов подробным образом с демонстрацией графиков, диаграмм и схем разъяснял собравшимся, как видит нынешнее руководство Министерством обороны перспективный облик Вооруженных сил.

К 2012 г. численность Вооруженных сил составит 1 млн. человек (сегодня — 1,3 млн.). Частей сокращенного состава, в которых офицеры и прапорщики не имеют подчиненных и доля которых сегодня в армии 83%, больше не будет, останутся только части постоянной готовности.

С военной службы будут уволены 160 тыс. офицеров (а всего сокращению подлежат 200 тыс. офицерских должностей). Полностью будет ликвидирован институт прапорщиков и мичманов — таковых сегодня насчитывается 140 тыс. человек. Из 1,1 тыс. генеральских должностей будут сокращены примерно 200, при этом генералам запретят занимать полковничьи должности, то есть уменьшение генеральской прослойки должно быть фактическим.

Начальник Генштаба особо подчеркнул: сокращение не скажется на социальном положении военнослужащих, их социальная защита — первостепенная обязанность руководства военным ведомством. В связи с этим он не только напомнил о задаче, поставленной премьер-министром Владимиром Путиным: к 2010 г. обеспечить собственными квартирами всех, имеющих на то право, а к 2012 г. — всех нуждающихся служебным жильём, но и назвал сумму финансовых средств в 21 млрд. рублей, дополнительно выделяемых правительством на ее решение. Как заверил НГШ, не останутся уволенные в запас и без работы, над проблемой их занятости уже работают соответствующие структуры в Минобороны и гражданских органах власти.

Генерал Макаров много говорил о совершенствовании системы управления войсковым организмом. Имеющаяся система: военный округ — армия — дивизия — полк, по его словам, безнадежно устарела и не обеспечивает быстрого принятия необходимых решений. Намечено ликвидировать полковое и дивизионное звенья и ввести бригады. Их численность будет в 2−2,5 раза больше численности полка, и они смогут без средств поддержки со стороны старшего начальника автономно выполнять сложные задачи. Таким образом, четырехзвенная структура управления будет заменена на трехзвенную: военный округ — оперативное командование — бригада.

Существенному секвестру подвергнется аппарат Минобороны и Генштаба. Сегодня органы управления военным ведомством насчитывают 21,5 тыс. должностей, а после реформирования их будет всего 8,5 тыс. Останутся только те органы управления, которые будут действительно работающими и будут иметь оптимальную численность, подчеркнул Н.Макаров.

Говорил он и о планах перевооружения армии и флота. Планируется в ближайшие три — пять лет на 30% оснастить армию новейшими образцами техники и вооружения, а к 2020 г. довести этот показатель до 80−100%.

Уже начато реформирование и системы военного образования, цель которого воспитать офицеров новой формации, способных воевать по-современному, а не готовых, как ныне, лишь к войнам прошлого. Вместо имеющихся 65 учебных заведений к 1 января 2013 г. будут созданы всего 10 вузов — три военно-научных центра, шесть военных академий и один военный университет.

Надо сказать, что многие из участников общего собрания АВН впервые воочию видели и слышали генерала Макарова. Было видно, что людям импонировала его прямая, откровенная манера общения, его стремление непременно разъяснить те или иные положения.

Но прямо скажем: люди расходились едва ли не с большим количеством вопросов, нежели имели их вначале. Энергичная речь, свободное владение материалом, убежденность оратора в возможности достичь намеченное подкупали. Но, как ни парадоксально, — и оставляли сомнения. К слову, генерал Макаров был не так убедителен, когда монолог сменился ответами на вопросы.

Так, лишь после настойчивых дополнительных вопросов с места начальник Генштаба фактически признал, что нормативная база, необходимая для реформирования Вооруженных сил, по сути, отсутствует, кроме плана и концепции развития Вооруженных Сил РФ, рассчитанных до 2010 г. и — заметим — не предусматривающих столь кардинальных преобразований, какие уже начаты. Лишь в стадии разработки находятся современные версии таких основополагающих документов, как стратегия национальной безопасности и военная доктрина, исходя из которых и можно будет наверняка сказать, какая армия и для отражения каких угроз нужна России. Эти позиции еще не прояснены, а «оптимизация» уже пошла. Так, может, лошадь лучше все поставить впереди телеги? Тем более что меры, затрагивающие интересы миллионов людей (увольнение в запас, материальное обеспечение и т. п.), законодательно не обеспечены, а это неизбежно повысит социальное напряжение.

С пониманием были встречены слова начальника Генштаба о том, что Россия на 10−15 лет отстаёт в строительстве современных Вооруженных сил от большинства развитых стран, но явное недоумение вызвал категорический тезис о том, что лишь в последние года два сделаны реальные шаги для сокращения этого отставания. Насколько же неистребима привычка наших руководителей начинать «историю» с себя, будто до них действовали одни бездельники и второгодники. И явный дефицит времени на реформирование военные ученые отнюдь не посчитали основанием для торопливого, форсированного движения к поставленной цели. Заметим: еще полгода назад те параметры сокращений и организационных ломок, о которых говорил с трибуны генерал Макаров, намечались на срок до 2016 г., а ныне большинство из них планируется завершить к 2012 г., а то и раньше. Как бы такая реформа, которую многие члены АВН расценивают как грандиозную ломку, не добила и без того больной армейский организм.

Было бы, конечно, крайне неверным представлять членов Академии как ретроградов, противящихся намеченным переменам. Приведение Вооруженных сил к параметрам, требуемых временем, давно назрело. Это явственно прозвучало в докладе президента АВН генерала армии Махмута Гареева, в выступлениях генералов Варфоломея Коробушина, Бориса Чельцова, адмирала Ивана Капитанца, других участников собрания. Всем, например, понятна ненормальность такого положения, когда Вооруженные силы сократились с 3,5 млн. до 1,3 млн. человек, а отдельные центральные управления увеличились в 1,5 раза.

Но высказано общее убеждение: без тщательной научной проработки никакое успешное военное строительство невозможно. Между тем подходы к намеченным преобразованиям по ряду аспектов представляются недостаточно обоснованными и убедительными. Так, по новой структуре соединений следует провести опытные учения, чтобы убедиться, действительно ли они будут способны решать возлагаемые на них боевые задачи.

Главными в области реформирования участники собрания посчитали не отвлеченные показатели и сравнительные данные с другими армиями, а факторы, обеспечивающие повышение боеспособности соединений и частей. Ни количество управленческих звеньев, ни масштабы сокращения офицерского состава нельзя превращать в самоцель.

В задуманных военных реформах, как отмечали выступавшие, слабым местом остается мобилизационный аспект. Если установлен жёсткий лимит на численность Вооруженных сил, возможно, стоит создать мобилизационные ячейки и формирования вне численности ВС. В первую очередь предусмотреть формирование на военное время комплектов разведывательных, ракетно-артиллерийских, противовоздушных, инженерных соединений и частей в оперативном и оперативно-стратегическом звене. Без этого боевой потенциал войск новой организации в целом резко снижается.

Представляется также необходимым более обстоятельно объяснить офицерам и ветеранам военной службы, в какой последовательности и какими методами имеется в виду осуществить предстоящие реформы. Может быть, стоит скорректировать сроки увольнения офицерского состава, чтобы не выбрасывать людей на рынок труда в период экономического кризиса, когда и без того растет безработица. Следовало бы также отложить на определенное время все реформы на Черноморском флоте, который и так находится в крайне сложных условиях.

Более продуманного подхода требует и реорганизация системы военно-учебных заведений. Всем понятна нерациональность содержания малочисленных училищ и академий, соответствующие их преобразования и укрупнения, конечно, нужны. Но не надо и в этом деле слепо копировать американскую систему. В США есть три училища — общевойсковое в Вест-Пойнте, авиационное — в Колорадо-Спрингс и военно-морское — в Аннаполисе. Причем это именно училища, а не академии. Их оканчивают 20−25% общего количества офицеров, остальных готовят в гражданских университетах, имеющих необходимую учебно-материальную базу и преподавательский состав. У нас нет подобных вузов. В связи с этим надо подумать, нужно ли нам сразу лишаться многих училищ до того, как будут созданы соответствующие условия для подготовки полноценных офицеров в гражданских вузах. И очень важная задача — не растерять, не распылить имеющиеся в ВС уникальные научные школы.

Чтобы реформа была жизненной, она должна учитывать конкретные российские условия, быть во всех отношениях продуманной, полнее отвечать характеру будущей вооружённой борьбы. Ведь России, хотим мы того или нет, надо готовиться к войне.

http://www.fondsk.ru/article.php?id=1813


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru