Русская линия
Столетие.Ru Андрей Федяшин15.12.2008 

Саммит ЕС: 27 раздраженных лидеров
Предрождественская песнь «Большой Европы» стоила всего 1.3 миллиона евро

Лидеры 27 стран ЕС собрались 11−12 декабря на свой последний в 2008-м году саммит в Брюсселе с настроениями — хуже некуда: в меню что ни «блюдо», то либо с кризисной приправой, либо вообще чуть ли не отрава, лучше не прикасаться. Но — надо. Иначе будет еще хуже. В повестку дня, словно кто-то очень злобный, слил и мировой финансовый кризис, и кошмарный путь выхода из него, и меры против потепления климата, и судьбу Лиссабонского договора — новой конституции — о реформе Союза. Да, Совет Европы видывал многое за долгие годы своего существования, но такое количества до предела раздраженных людей — редко.

Председательствующий в ЕС Николя Саркози был раздражен тем, что ему придется сдать свой пост чехам с 1 января 2009-го, так и не выполнив почти ни одного из своих громких обещаний: ни Средиземноморского Союза нет, ни новой конституции ЕС, ни славы, ни почестей. Ангела Меркель — тем, что у нее почти на носу, в сентябре 2009-го, выборы в бундестаг, а от нее требуют делать то, что понравится климату, экологам, брюссельским чиновникам, Польше, Болгарии, Румынии — но только не немецкому избирателю. Председатель Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу, обычно сдержанный и спокойный, еще перед саммитом, заявил, что в более важных встречах он еще не участвовал и что, если на нем не будет принято нужных решений, то в следующем и участвовать не стоит. Явно раздражен человек.

Восточные члены блока были раздражены тем, что их хотят заставить во имя климата «не чадить» электростанциями, а они у них почти все — до 93 процентов — на угле. «Старики» типа Сильвио Берлускони угрожали заветировать все, что можно, если какое-либо решение — по углю, дыму, климату, кризису — обидит родную Италию. А Латвия, вдобавок ко всему, угрожала объявить у себя дефолт, если ей не выделят дополнительные средства «на кризис».

Остается только диву даваться, как у ЕС на этом последнем саммите вообще что-то получилось.

Непревзойденное брюссельское искусство обращать табу в гуттаперчу сработало и на этот раз. Для аморфного консенсуса пришлось, правда, несколько раздвинуть границы возможных компромиссов, но, с учетом углубляющегося кризиса и того, что было поставлено на карту, ничего иного европейцам и не оставалось. А поставлено на карту было очень много. Если бы в Брюсселе не удалось договориться, хоть и в размытом и урезанном виде, по пакету экономических и финансовых мер выхода из кризиса, автоматически «летел» бы и «климатический пакет» — программа сокращения выбросов парниковых газов. Тогда авторитет Брюсселя упал бы так низко, что можно было бы забыть про ратификацию всеми 27 членами Лиссабонского договора о реформе ЕС — новой конституции Евросоюза. Теперь же он все-таки имеет шансы на жизнь, хотя, по большому счету, этот договор — не самое важное в жизни ЕС. Более того, если бы в Брюсселе не было найдено компромисса по «климатическому пакету», то полностью сорвалась бы и идущая параллельно в польской Познани международная конференция по климату. Она должна выработать основы для заключения Киотского протокола-2 по сокращению выбросов вредных отходов производства в атмосферу. А теперь кризисный пакет приняли, климатический — тоже, а Ирландия будет снова голосовать по Лиссабонскому договору.

Климатическо-энергетический «растянули», чтобы сделать его приемлемым для «восточного блока» ЕС — Польши, Чехии, Латвии, Литвы, Эстонии, Венгрии, Словакии, Румынии и Болгарии, а также Греции. Разработанный Еврокомиссией так называемый План «20−20−20» предусматривает сокращение к 2020-му на 20 процентов от уровня 1999-го объема загрязняющих выбросов в атмосферу, повышение до 20 процентов в общей структуре энергопотребления доли энергии из возобновляемых источников и сокращение на 20 процентов общих энергозатрат. До саммита предполагалось, что с 2013-го квоты на выброс промышленной гадости страны ЕС начнут покупать на открытых аукционах. Для «восточников» это означало бы тяжелые расходы и почти наверняка — крах энергетической отрасли, а вслед за ней и всего остального. Они угрожали заблокировать весь пакет. Пришлось оставить им право «чадить» — кому вообще бесплатно, а кому на льготных основаниях — и дальше, вплоть до 2019-го. Атмосфере от этого будет не легче, но могло бы быть еще хуже, провали «молодые европейцы» всю программу «20−20−20».

Европейцы с грехом пополам согласовали и пакет мер экономического стимулирования, который будет «весить» ровно 200 миллиардов евро. Это 1.5 процента от годового ВВП «Большой Европы». Не так уж и мало, но и не так много, как хотелось бы. Скептики утверждают: пакет собран таким образом, что, в основном, опирается на средства, уже выделенные национальными правительствами на помощь своим экономикам. Из этих 200 миллиардов только 30 будут выделены централизованно, из фондов Европейского инвестиционного банка. Против увеличения вкладов главных членов ЕС в фонды экономического стимулирования решительно выступила Германия, локомотив европейской экономики, у которой дела не блестящи, но лучше, чем у кого-бы то ни было.

Канцлер Ангела Меркель еще до саммита дала понять, что «качать железо» за кого-то и дальше Берлин больше не собирается.

С Лиссабонским договором произошло тоже нечто вроде чуда. Еще полгода назад Брюссель говорил, что договор нужно «брать, как он есть» или не брать вовсе — изменения недопустимы. Но оказалось, что и из «непоколебимых» статей договора можно сделать резиновые — если очень нужно. Ирландцев убедили переголосовать, а взамен они получат то, что хотели, пост постоянного комиссара Еврокомиссии от Ирландии, плюс гарантии суверенитета, нейтралитета, экономической независимости и прочая. Для этого договор, правда, придется перекроить. Вместо 18 комиссаров-министров у ЕС скорее теперь всего будет 27, по числу членов: если уж кельты получили «свой» портфель, то аналогичные министерские посты придется дать и всем остальным членам. Хотели урезать бюрократию хоть в этом, да вот не получилось. В июне этого года необузданные ирландцы 53.4 процентами голосов уже отвергли Лиссабонский договор. Теперь, в конце лета или осенью 2009-го, они переголосуют. Скорее всего, теперь «за» договор: ЕС готов бросить на пропагандистское обеспечение очень много «сладкого».

Вообще в Евросоюзе с началом следующего года сложится пикантная ситуация.

ЕС не только вступает в него без «паспорта», то бишь без конституции, но, вдобавок к этому, еще и получит в председатели Чехию, страну, которая до сих пор не решила, стоит ли ей ратифицировать новую конституцию, или нет.

Президент Чехии Вацлав Клаус вообще слывет за ярого противника Лиссабонского договора, считая, что он будет ущемлять национальную самостоятельность его родины. Голосование «по Лиссабону» пройдет в стране Швейка в начале 2009-го.

Больше всего повезло на саммите программе «Восточноевропейского партнерства». Она подразумевает развитие связей ЕС с пятью странами постсоветского пространства — Украиной, Молдавией, Грузией, Арменией, Азербайджаном и Белоруссией. Программу приняли сразу и без каких бы то ни было изменений, поскольку из нее заранее были исключены упоминания даже об отдаленной возможности принятия вышеперечисленных стран в ЕС.

И вся эта «предрождественская песня» обошлась Большой Европе всего-то в 1.3 миллиона евро. Для приема 27 раздраженных глав государств и правительств — очень дешево.

Андрей Федяшин — политический обозреватель «РИА Новости»

http://stoletie.ru/tekuschiiy_moment/sammit_es:_27_razdrazhennih_liderov_2008−12−12.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru