Русская линия
Труд Валерий Коновалов16.01.2006 

Парадокс Кураева

Сейчас, в святочные дни, о Рождестве звучит много слов. Но среди них не затеряется негромкий голос этого человека. Он говорит так:

— Христос мог хоть тысячу раз рождаться в Вифлееме, но нет тебе в том никакой пользы, если Он хотя бы раз не родился в твоей душе. Рождество — это ответ на вопрос Данте: «Я поднял глаза к небу, чтобы увидеть — видят ли меня?» Это главный вопрос в жизни человека: нужен ли я, или я просто космическая плесень?

У Андрея Кураева своя интонация и своя манера общения. Кажется, что он способен со знанием дела говорить о чем угодно. И обо всем — по-своему.

Он, пожалуй, чаще любого священнослужителя возникает на телеэкране. При этом появляется и в таких передачах, на обсуждении таких тем, что некоторым ревнителям Православия это кажется недостойным. Однако же умудряется остаться самим собой в любом окружении, не только не отступать от церковных постулатов, но и делать их привлекательными для самой неподготовленной аудитории.

Он не впервые признан «человеком года». На сей раз — в крупнейшей интернетовской системе «Рамблер» по разделу «Религия». Получал он и в нашей газете почетное звание «Герой «Труда». Его книги печатаются одна за другой массовыми тиражами и успешно конкурируют со светскими бестселлерами. А кроме диаконской службы в московском храме Иоанна Предтечи на Пресне, он еще и профессор Московской Духовной академии, старший научный сотрудник философского факультета МГУ, ведущий еженедельной радиопередачи…

И, наконец, практикующий миссионер. Едва ли не единственный в своем роде.

Впрочем, сам он собственную миссию считает парадоксом.

Что ж делать, если из парадоксов состоит вся его жизнь.

КАК ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ АТЕИСТ СТАЛ СЕМИНАРИСТОМ

— Для нас с мужем это был шок, когда мы пришли однажды домой раньше времени и застали Андрея с иконами и Евангелием, — рассказывала мне Вера Трофимовна, мама Кураева. — Наша семья и не приближалась никогда к религии, а тут узнаем, что сын тайно крестился, мечтает о семинарии. Все рушилось! Это же было начало 80-х. Андрюша прекрасно учился в университете, ему уже предлагали остаться на кафедре атеизма, он стал бы самым молодым преподавателем МГУ. И у мужа карьера в самом расцвете: известный философ — в президиуме Академии наук, собирался на работу в Париж, в ЮНЕСКО.

Родители отчаянно пытались отговорить сына от губительного, на их взгляд, выбора, чтобы спасти его.

А он, в свою очередь, хотел убедить их, чтобы они спаслись, как он это понимал.

Когда Андрей подал наконец документы в семинарию, отца не то что в Париж не пустили — с работы выгнали.

— Обиделся тогда на вас Вячеслав Иванович? — спрашиваю Кураева.

— Мы все сильно переживали, но отношения из-за этого не испортились. У нас в семье карьеристов никогда не было. Отец — детдомовец, полжизни мы прожили в коммуналке, так что всегда радовались тому, что есть, а испытания встречали как должное.

…И все-таки было странно: как получилось, что мальчик из семьи неверующих интеллигентов, редактировавший в школе газету «Атеист», специалист по научному атеизму, вдруг стал семинаристом?

ЧТОБЫ НЕ БЫТЬ ЕВНУХОМ У ЧУЖОГО ГАРЕМА

Да и дорога к вере у Кураева была весьма оригинальной. Среди вдохновителей оказался, например, Владимир Высоцкий.

— Для меня важна была атмосфера, которую создавали его песни, постоянно звучавшие в нашем доме, — говорит отец Андрей. — И портрет Высоцкого в моей комнате всегда был на виду. Поиск своего пути, выход за «красные флажки» — это стало психологией моего выбора.

Но креститься он пошел еще неверующим. Занимаясь на кафедре атеизма, обнаружил, что русские философы постоянно говорят о том, что религия — это мир опыта. То есть изучать ее без личного опыта вроде бы и неловко. Как говорил отец Сергий Булгаков: «Неверующий человек, изучающий историю религии, подобен евнуху, который сторожит чужой гарем». Вот студент Кураев и решил поставить эксперимент на себе: окреститься в научных целях — войти в Церковь, чтобы увидеть ее изнутри.

А когда вошел, понял, что он здесь у себя дома. Крещение стало первым чудом в его жизни.

— В тот день, — вспоминает отец Андрей, — я совершенно ясно почувствовал, что означают слова «Царство Божие внутри вас».

ВАХТЕР С «КРАСНЫМ ДИПЛОМОМ»

В те годы и в семинарию поступить нельзя было без разрешения «компетентных органов». Тем более выпускнику с «красным дипломом», аспиранту Института философии. Максимум что удалось — устроиться в Духовную академию вахтером. А уже через год, когда слежка ослабла, поступил на учебу.

Помогла и анекдотичная путаница. В аспирантуре Института философии решили, что переход Кураева на работу в МДА (Московская духовная академия) означает логичное перемещение молодого философа в Московский дом атеизма.

КАК ЭТО ПРОСТО — НАЙТИ ПРИЗВАНИЕ

Но вот ведь в чем очередной парадокс Кураева. И в церковной сфере, несмотря на его очевидные таланты и благоволение самого Патриарха, похоже, не заладилась у отца Андрея карьера в общепринятом понимании. Он же до сих пор не священник. Диакон — это первая ступень в церковной иерархии. Как ступил на нее Андрей Кураев много лет назад, так и остановился.

И в личной жизни какая-то неустроенность. Не монах, но не женат, живет с родителями.

Только вот сам он ощущает свою жизнь гармоничной, вполне логичной и удавшейся.

— Влюбленности остались в той моей жизни, до крещения. Больше Бог мне их не посылал. Значит, и не нужно. Мне дороги слова Экзюпери о том, что призвание найдешь просто, потому что не ты его выбираешь. Я только один выбор в жизни сделал — крестился. Все остальное было неотвратимо. Мне ведь уже назначали время рукоположения в священники. Я с хиротонии просто убежал, сам не знал — почему. Потом, спустя годы, понял. Чем диаконское служение хорошо для меня, миссионера? Я — в Церкви. Вхожу в касту духовенства, участвую в службе. И со светскими людьми обращаться легче: видят же, что я в рясе… А с другой стороны, я — не священник. Это означает, что у меня больше прав на возможную ошибку. Больше свободы маневра в выборе аргументации, стиле поведения. Будь я священником, не мог бросать свой приход, чтобы умчаться куда-нибудь на неделю.

МОЛИТВА О ПРЕКРАСНОМ ДАЛЕКО

— Уже больше десяти лет образ жизни не меняется, — рассказывает он мне. — Нет понятия рабочего дня, есть понятие рабочей недели. В воскресенье я служу у себя в храме. После этого бегу на вокзал или в аэропорт. Дальше остается только молиться: «Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко!» Три-четыре дня работы в другом городе, три-четыре встречи в день — университеты, школы, тюрьмы, армейские казармы, вечером общегородская лекция, в промежутках встречи с местными журналистами. И обычно в четверг или пятницу возвращаюсь в Москву. Здесь уже свои лекции — в МГУ, Свято-Тихоновском институте, Московской духовной семинарии. Порядок железный. В МГУ, например, пятнадцатый год работаю, а время лекций и место проведения не меняются. Уже несколько поколений студентов знают, что пятая пара в пятницу — мой спецкурс. Окошко в субботу обычно московские журналисты заполняют, а вечером — радиопрограмма в прямом эфире. В воскресенье снова служба и — все сначала.

География поездок отца Андрея разнообразна. Казахстан, Петербург, Киев, Сахалин… Приглашения поступают от епархий, университетов, монастырей, администраций, иногда просто от частных лиц по почте.

Во время поездок случается всякое. А ждут его не только друзья. Однажды в Томске набросился с кулаками рериховский активист. Был случай, когда после лекции принесли в подарок банку с икрой, нашпигованную стеклянными осколками.

Но в массе своей аудитория принимает отца Андрея сердцем. Его обязательно снова и снова зовут туда, где он хотя бы раз побывал. Такого общения недостает сегодня в нашей стране очень многим.

НА НЕЙТРАЛЬНОЙ ПОЛОСЕ

Так же уверенно, как, например, богослова Сергия Булгакова, он цитирует и писателя Михаила Булгакова, а кроме того — Мандельштама, Пастернака, Коржавина, Тютчева, Шекспира, Галича, Высоцкого, Макаревича и много кого еще. Это тоже специфика его миссии.

Он работает на пограничной, нейтральной и даже на чужой территории. За пределами Церкви и на дорогах к ней. Он не может позволить себе не знать, чем интересуются, что читают, что смотрят и слушают его собеседники. Он должен быть в курсе всех политических и экономических новостей, всех новинок культуры и моды. Он обязан ссылаться на Гарри Поттера и «Матрицу», «Ночной дозор» и Пелевина. Иначе диалога не получится.

ЧЕЛОВЕК-ДЕПАРТАМЕНТ

Вот что удивительно. Самую важную по значению и самую фантастическую по объему часть своей деятельности Андрей Кураев уже много лет выполняет как частное лицо.

То, что, на мой взгляд, сегодня крайне необходимо и для Церкви, и для общества, делает в одиночку, без особой поддержки с той и другой стороны уникальный миссионер Кураев.

Он сам принимает бесчисленные заявки, организует свои поездки, встречи, выступления, перерабатывает гигантский объем материалов. Он сам себя продюсирует, обеспечивает свои связи с общественностью, сам себе администратор, организатор и помощник. Притом что деятельность его никаких коммерческих прибылей принести не может, а вот духовная прибыль очевидна. Выигрывают в результате и общество в целом, и Церковь. Но Кураев по-прежнему одинок в этой работе. Что тоже парадокс.

ПЕРЕВОДЧИК ЕСЕНИНА
НА УКРАИНСКИЙ

— Только недавно я понял, кто я такой, — шутит отец Андрей. — Оказывается, я работаю переводчиком Есенина с русского языка на украинский. Ведь есть Украина и не русскоязычная. И есть люди, которые не могут понять русского литературного языка. Они, может быть, поймут переводы на русский язык каких-то голливудских фильмов, но Есенина — игру слов, перелив, мелодику — не смогут. Значит, надо делать для них перевод. А для многих русских сама эта задача кажется смешной или даже кощунственной по отношению к стихам Есенина. Вот если бы я сказал, что Есенина на китайский перевожу, это замечательно, на английский — тоже очень хорошо, но украинский — зачем? Так вот и у многих церковных людей есть иллюзия близости нашей веры к окружающей нас повседневной жизни. Кажется, что если для меня все понятно в Церкви, то и для других это само собой разумеется.

Так вот, я прошу церковных людей. Не забывайте же вы свои сомнения. Не забывайте, что вера — это прорыв, это поступок, решимость, а не некое следование очевидности. И поэтому, помня свои собственные сомнения и недоумения, не осуждайте современных людей за то, что в нашей вере им что-то непонятно.

КТО Я? ПОКОЙНИК
В ОТПУСКЕ?

Сам Андрей Кураев находит общий язык с самыми далекими от Церкви людьми. Это же он был первым православным проповедником на рок-концертах. И сейчас многие фанаты вспоминают слова из той проповеди отца Андрея, с которой он обращался к многотысячному залу в питерском Ледовом дворце на рок-концерте:

«Но однажды сердце обжигает мысль: зачем я тут?

Что такое человек?

Что такое моя жизнь? Просто тире между двумя датами на могильном памятнике?

А человек? Просто покойник в отпуске?

Меня не было целую вечность и потом не будет вечность. В этом ли смысл моей жизни?»

http://www.trud.ru/2006/01/14/200 601 140 040 301.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru