Русская линия
Столетие.Ru Александр Бельчук11.12.2008 

Кризис: удастся ли «сбить температуру»?
О главных чертах, причинах и последствиях мирового финансового кризиса

С осени текущего года постоянно можно слышать заявления ведущих политиков и экономистов различных стран, сравнивающих современные кризисные процессы с Великой депрессией 1929−1933 гг., хотя тогда отмечалось сильнейшее падение производства (до 30−40 процентов ВВП и промышленного производства), чего пока нет. Что же выделяет нынешний кризис? Заслуживает ли он столь алармистской характеристики?

Пока падение промышленного производства и ВВП в развитых странах ещё только наметилось, это произошло в 4-м квартале текущего года и есть перспектива углубления процесса в 2009—2010 гг. Аналогичное резкое падение фондовых индексов — наиболее заметное проявление нынешнего финансового кризиса на его первом этапе — наблюдалось в период после Второй мировой войны неоднократно. Тем не менее, никогда ещё столь тревожные выводы и столь повсеместно не делались.

Попытаемся выделить основные черты кризиса.

Первое. Мировой финансовый кризис начался в 2007 году. Но в прошлом году он ещё носил ограниченный характер. Финансовый кризис был спровоцирован ипотечным кризисом в США и не был обвальным для остального мира, хотя и весьма болезненным. Эти процессы стали буквально всеохватывающими и очень глубокими с 4-го квартала текущего года. Они затронули не только фондовые рынки, но и начали распространяться на коммерческие банки и другие финансовые институты, ставя под угрозу нормальное функционирование кредитно-денежной сферы.

Второе. Безусловный эпицентр кризиса — денежно-кредитная сфера, а не производство и реализация товаров и услуг, что отличает нынешнюю ситуацию от обычных циклических кризисов перепроизводства. Циклические кризисы раньше также могли начинаться с фондовых кризисов, которые играли роль пускового механизма, но основные процессы происходили в сфере производства и реализации товаров и услуг. Сейчас эти процессы, как луна, светят отражённым светом. Доминирующее воздействие оказывает финансовая сфера. Уже поэтому не выдерживает критики позиция некоторых экономистов и политиков, которые пытаются представить нынешние события как обычный циклический кризис.

Третье. В свою очередь, в финансовой сфере центром событий пока являются внутренние кредитно-денежные отношения, а не мировая валютная система — безусловно, самое слабое звено в мировом хозяйстве из-за постепенного сильного ослабления позиций ведущей ключевой валюты — доллара США, и накопления Соединёнными Штатами гигантского внешнего и внутреннего долга. Именно в этой области можно было ожидать возникновения эпицентра взрыва. Но пока всё выглядит по-другому — главные события развёртываются не в мировой валютной системе. Более того, неожиданно для многих валютный курс доллара даже заметно вырос в сентябре — октябре 2008 г.

Четвертое. Повышенная «заразность» финансового кризиса. Возникнув в США, он очень быстро стал мировым, затронув даже те страны, где объективных предпосылок для кризиса вроде бы не было (В качестве примера можно было бы привести Россию.) Кто виновник кризиса? Многие политики самого высокого уровня указывают на США. На наш взгляд, это некоторое преувеличение. Конечно, Соединённые Штаты — виновник, но не единственный.

Если бы кризис не был подготовлен соответствующими процессами в других странах, он не принял бы столь всеобщего и столь глубокого характера. Последствия глобализации трудно иллюстрировать более наглядным образом, чем в данном случае.

Пятое.Мировой финансовый кризис породил кризис либерально-монетаристской доктрины, доминировавшей в экономических воззрениях и в экономической политике правительств большинства стран последние минимум 20−25 лет. «Невидимая рука рынка», столь восхваляемая сторонниками экономического либерализма, оказалась абсолютно несостоятельной в сложившихся условиях. Все бросились к государству как к главному спасителю, и государство в большинстве стран использовало самые активные дирижистские способы политики, включая жёсткие меры контроля и национализацию некоторых ключевых банков и компаний. Кое-кто из критиков и сторонников рыночной системы даже объявил о «конце капитализма».

Антикризисная политика

Реакция большинства правительств развитых стран была быстрой и масштабной. В качестве первых мер правительство США предложило выделить на помощь финансовому сектору 700 млрд долл. Великобритании и Германии — сотни миллиардов фунтов и евро. В дальнейшем будет оказываться дополнительная массированная поддержка в различных формах. Всего до конца октября во всех странах мира было обещано выделить на борьбу с кризисом около 2,5 триллиона долларов. Цифры поддержки сильно разнятся. В некоторых источниках называются существенно более высокие величины — чуть ли не в два с лишним раза больше.

Формы поддержки финансового сектора весьма разнообразны. Наиболее важные из них это:

• Прямые государственные кредиты ключевым банкам для поддержания их ликвидности, поскольку внешне финансовый кризис проявляется прежде всего в резком обострении этой проблемы. Самое опасное в финансовом кризисе заключается не столько в огромных потерях собственников ценных бумаг, прежде всего акций, вследствие обрушения их курсов, сколько в распространении кризисных процессов на банковскую деятельность из-за массового снятия счетов многими вкладчиками и неплатёжеспособности многих должников в это время. В результате кредитно-денежная система не может нормально функционировать, и это крайне отрицательно сказывается на экономике в целом.

• Усиление государственного контроля, вплоть до национализации некоторых ключевых кредитных учреждений или выкупа государством части их акционерного капитала для предотвращения банкротства.

• Частичная поддержка неплатёжеспособных должников. В частности, это коснулось ряда плательщиков по ипотечным кредитам в США и Великобритании.

• Расширение лимитов страхования вкладов в банках с целью успокоить вкладчиков и уменьшить отток капиталов.

• Выделение средств частным компаниям на погашение задолженности иностранным кредиторам в случае необходимости, с тем чтобы предотвратить переход существенной части их акционерного капитала в иностранные руки.

Борьба с финансовым кризисом имеет свои особенности в каждой стране в зависимости от сложившихся условий. Главный вопрос, который всех интересует — каковы вероятные последствия мирового финансового кризиса? Ответ на него в первую очередь зависит от понимания причин этого кризиса и от возможностей ему противодействовать как на национальном, так и на международном уровне. Здесь единства во мнениях нет.

Причины мирового финансового кризиса

В качестве причин обычно указывают на типичные ошибки в политике коммерческих и центральных банков, выражающихся, в частности, в чрезмерном расширении круга заёмщиков в погоне за прибылью без должного контроля за их платёжеспособностью, в неоправданной кредитной экспансии, которая не корректировалась должным образом центральными банками, а также на непомерный разгул спекуляций на финансовых рынках. В результате возникло большое количество «плохих долгов», фактически невозвратных, которые тяжёлой гирей висели на балансах коммерческих банков. Особенно наглядно это проявилось в ходе ипотечного кризиса в США, когда общая задолженность по кредитам превысила фантастическую сумму в 10 триллионов долларов. Обращается внимание также на сильнейшее расширение спекуляций на фондовом рынке.

Всё это, на наш взгляд, справедливо, но недостаточно, поскольку не затрагивается глубинная причина кризиса мировой кредитно-денежной системы.

Главной причиной, по нашему мнению, является чрезмерный отрыв финансовой сферы от потребностей производства и реализации товаров и услуг, постепенно развившийся после Второй мировой войны.

Здесь необходимо вспомнить генезис денежной системы рыночной экономики. В эпоху золотого (серебряного) стандарта, когда в основе денежного обращении лежало золото или в некоторых странах серебро, потребности оборота в деньгах удовлетворялись автоматически. В случае расширения потребностей экономики в деньгах, они поступали из запасов («сокровища»), где они находились без риска обесценения, поскольку деньги физически имели материальную ценность. И наоборот, если потребности сокращались, то деньги «уходили в сокровище». Инфляции не было.

Однако за стабильность денежной системы приходилось платить и немало. Потребности экономики оказывались в тесной зависимости от запасов благородных металлов, что ограничивало возможности экономической политики государства и экономического развития в целом, усиливало масштабы циклических кризисов перепроизводства. Постепенно система золотого стандарта рухнула. Процесс был длительным, он начался в годы Первой мировой войны, продолжился в течение Великого кризиса и окончательно завершился в 1971 г., когда США отказались от обязательства Федеральной резервной системы выплачивать золото по долгам США центральным банкам других стран по их требованию. Возникла система чистого бумажно-денежного обращения с его непременным спутником — инфляцией.

Финансовые институты получили возможность расширения кредитно-денежной надстройки в очень широких пределах. Необходимо иметь в виду, что коммерческие банки по самой природе своих функций могут создавать деньги, т. е. формировать спрос. Когда банк выдаёт кредит, он создаёт спрос. К этому добавляются возможности, порождаемые бурным развитием рынка ценных бумаг — рынка долгосрочных капиталов. Хотя в состав денежной массы формально включаются только облигации государственных займов, но все ценные бумаги обладают высокой степенью ликвидности в разной степени, иными словами, они могут быть сравнительно легко превращены в деньги.

В конечном счёте, это выглядело как приобретение новых широчайших возможностей борьбы с кризисами перепроизводства и стимулирования экономического развития с помощью расширения финансовой надстройки. Кризис перепроизводства на поверхности означает, что товаров и услуг на рынке много, а спроса (денег) не хватает. Отсюда рецепт — создавать деньги. Их и создавали в разных формах и в огромных размерах. С помощью этого ресурса удалось добиться некоторого повышения темпов экономического роста и уменьшения глубины циклических спадов.

Но ничего не даётся даром. Одновремённо происходило гигантское расширение финансовой надстройки с усилением сопутствующих рисков, в том числе спекулятивного характера. Вся конструкция стала весьма неустойчивой. Сумма всех долгов в американской экономике ныне оценивается примерно в 50 триллионов долларов, и она почти в 3,5 раза превышает нынешний объём ВВП (13 с лишним триллионов долларов). Объёмы рынков ценных бумаг по всему миру достигли немыслимых величин. Их трудно точно измерить, поскольку цены меняются и в состав ценных бумаг могут включаться разные элементы. Объём рынка главных классов ценных бумаг — облигаций, акций и деривативов — оценивается в десятки триллионов долларов.

Постепенно возник гигантский денежно-кредитный финансовый «пузырь», оторвавшийся от реального производства.

Почему можно утверждать, что в мировой экономике возник сильнейший опасный отрыв спекулятивного характера денежно-кредитной надстройки от потребностей производства и реализации товаров и услуг и где объективные границы этого отрыва?

Пока ещё экономическая наука и практика не установила количественные границы этих явлений, но они объективно существуют. Нормальный кредит должен в конечном счёте способствовать расширению производства товаров и услуг. Если этого не происходит, то возникает нарушение баланса между спросом и предложением. Такое расширение кредитно-денежной сферы является спекулятивным, и «пузырь» рано или поздно должен «сдуться». Таковы законы рыночной экономики. Есть основания утверждать, что эти процессы сейчас и происходят, вызывая потрясения всей системы.

Ещё одним важнейшим источником нестабильности финансовой системы в рыночной экономике является повышенная роль фактора доверия.

Никакая другая область экономики не зависит так от фактора доверия, как кредитно-денежная сфера. Коммерческие банки в основном оперируют не собственными, а привлечёнными средствами, причём вкладчики, как правило, имеют право забрать свои вклады по требованию. Недоверие, слухи, даже самые неоправданные, могут породить панику, массовое изъятие вкладов, бегство капиталов, бегство от национальной валюты и т. п. и повлечь за собой кризис даже сильных кредитных учреждений с соответствующими последствиями для системы в целом.

Следующий фактор, сильно влияющий на ситуацию — масштабы спекуляций.

Спекуляция — естественный элемент рыночной экономики, он присутствует в системе весьма широко, но, пожалуй, в наибольшей степени — в финансовой. В кратчайшие сроки здесь могут создаваться и разрушаться состояния.

Вероятные последствия мирового финансового кризиса

В настоящее время будущее выглядит весьма неопределённо.

Крайние точки зрения: 1) Нынешний кризис означает «закат капитализма». Он вступил в фазу быстрого упадка. 2) Ничего трагичного не произошло. Аналогичные кризисы в истории уже случались. Это обычный кризис перепроизводства (может быть, несколько более сильный). Но он будет преодолён, и всё вернётся «на круги своя».

Последствия кризиса зависят от следующих главных обстоятельств:

• В какой мере финансовый кризис распространится на банковскую сферу и на то, что получило название «теневой банковской системы» (инвестиционные банки, страховая система и проч.) Именно эти процессы наиболее опасны для экономики.

• Хватит ли ресурсов у государства, чтобы противодействовать дальнейшему развитию финансового кризиса? В борьбу с кризисом уже вовлечены гигантские средства, но даже их может не хватить. Дело в том, что борьба с финансовым кризисом требует очень больших расходов. Так в 1997 г. в Японии помощь финансовому сектору потребовала 24,0% ВВП, а в Южной Корее — 31,2% ВВП. Откуда брать ресурсы, если государственные долги и без этого очень велики, а частный сектор сам лихорадочно ищет ликвидные средства? Это в особенной степени касается США.

• Какова будет степень координации антикризисной политики в ведущих странах?

• Включится ли в процесс кризис мировой валютной системы и в каких масштабах?

На наш взгляд, «сбить температуру больному» в настоящее время всё же удастся. За это говорит масштабность принимаемых мер по борьбе с финансовым кризисом, их оперативность и решимость большинства развитых стран действовать координированно.

Хотя реальные формы и размеры координации пока ещё недостаточно ясны. Однако это не будет означать решение фундаментальных проблем, лежащих в основе кризиса (о них говорилось выше). Поэтому высока вероятность новых шоков в разных формах не только общих, но и страновых и региональных.

Неизбежно сильное замедление темпов экономического роста в мире, прежде всего в развитых странах, на длительную перспективу. Наступает эпоха «тощих коров». Это будет прежде всего определяться тем, что борьба с финансовым кризисом в любом случае будет означать проведение более строгой кредитной политики, ограничение финансовых спекуляций и безудержного расширения фондового рынка. Иначе из кризиса будет невозможно выбраться в принципе. Соответственно уменьшится дополнительная накачка спроса за счёт финансовых инструментов.

Похоже, что развитый мир ожидает судьба Японии, в то время как эпицентр экономического динамизма ещё больше сместится в страны третьего мира. В 90-х годах прошлого столетия Япония была поражена глубоким финансовым кризисом. В конце концов ей удалось с ним справиться. Но платой за это стала почти десятилетняя стагнация экономики и утеря прежнего динамизма экономического развития. Япония превратилась в подобие стран европейского региона, когда ежегодный экономический рост в 2%-3% считается чуть ли не пределом мечтаний. Японское экономическое чудо испарилось.

Велика вероятность снижения жизненного уровня основной массы населения стран развитого мира, что вряд ли может пройти без обострения социальных противоречий.

Можно также ожидать потрясений в мировой валютной системе. Огромный дефицит торгового и платёжного баланса США никуда не исчезнет, что подрывает прочность международных позиций доллара. Ситуация будет катиться по накатанной колее вплоть до обвала. Так или иначе, доллар потеряет свои позиции первой ключевой мировой валюты. (Кстати, те, кто сейчас играет на долгосрочное повышение курса доллара, затевают крайне рискованную игру. Это повышение базируется на преходящих, а не на фундаментальных факторах.)

Глобальный характер мирового финансового кризиса требует глобального ответа. Объективные потребности развития делают необходимым радикальное изменение правил деятельности МВФ и Всемирного банка, создание новых мировых ключевых валют, новых международных финансовых центров, с гораздо большими регулирующими функциями, чем у МВФ и МБРР, или их соответствующего коренного преобразования и изменения их прозападной односторонности в политике. Но противоречия между странами вряд ли дадут возможность создать финансовую систему с требуемыми характеристиками. Наиболее возможный вариант — новый формат функционирования МВФ, создание новых финансовых центров и ключевых валют: на базе евро совместно с долларом, а также юаня и рубля. Большинство стран не желают зависеть от состояния американского доллара, «здоровье» которого в последнее десятилетие резко ухудшилось, и шансов на радикальное излечение нет.

Решения совещания 20 стран в Вашингтоне 15−16 ноября наметили одно из главных направлений борьбы с мировым финансовым кризисом — предлагается изменение функций МВФ в направлении уменьшения доминирования западных стран, прежде всего США, в деятельности организации и соответственно расширение роли других стран, в первую очередь Китая, России, Индии, Бразилии, увеличение ресурсов МВФ и изменение его политики, принятие мер по уменьшению вреда от международных спекулянтов. Но эти меры концентрируются в сфере международных финансовых отношений, и там они, по-видимому, окажут позитивное воздействие. Однако центр кризисных потрясений сейчас находится во внутренних кредитно-денежных отношениях. В этом, по нашему мнению, заключается ограниченность предлагаемых мер, если даже будут достигнуты серьёзные договорённости между участниками совещания (процесс переговоров ещё только начался.)

Хорошие перспективы превратиться в региональную международную валюту есть у рубля. Но для этого необходимо навести больший порядок в собственном финансовом хозяйстве, прежде всего обуздать инфляцию. Иначе рубль не сможет выполнять одну из важнейших функций ключевой мировой валюты — служить валютой резервов. Найдётся немного желающих держать свои валютные резервы в обесценивающихся рублях. Конечно, функцию валюты международных расчётов рубль может выполнять уже сейчас, инфляция сказывается на ней в значительно меньшей степени, однако для подведения прочной базы под претензии России стать международным финансовым центром, а рубля — одной из ключевых валют, требуется дальнейшее усиление стабильности рубля.

Сторонники либерально-монетаристских доктрин потеряют свои доминирующие позиции в экономической науке и политике, хотя, конечно, они будут отчаянно сопротивляться. Но их время прошло. Жизнь требует кардинальных изменений в подходах. Роль государства в экономике существенно возрастёт, включая расширение госсобственности.

http://stoletie.ru/rossiya_i_mir/krizis:_udastsya_li_sbit_temperaturu_2008−12−10.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru