Русская линия
Православие и современность Наталья Волкова27.11.2008 

У меня зазвонил телефон…

Судя по названию, статья эта должна быть если не о детских стихах, то о проблемах в коммуникации. Так и есть — мы будем говорить о чересчур навязчивой деятельности религиозных сект в нашем городе.

…Протодиакон Михаил Беликов, преподаватель литургики Саратовской Православной Духовной семинарии, вряд ли предполагал, что ему придется давать урок проповедникам «Свидетелей Иеговы». Но однажды у него в квартире зазвонил телефон.

— Слышу в трубке: «Добрый день!» — вежливо говорят, культурно. Я отвечаю: «Здравствуйте!». — «Скажите, пожалуйста, как вы считаете, самая ли важная в жизни человека книга Библия?». Удивил меня вопрос, но с собеседницей своей я согласился: «Полностью с вами согласен: Библия — важнейшая книга в жизни каждого человека». И тут мне предлагают: «А не хотели бы вы познакомиться с ее содержанием?». Отвечаю: «В принципе, я немножко знаком с содержанием Библии, могу и с вами поделиться своими знаниями». Пауза в разговоре, недоумение легкое чувствую. И опять начинает моя собеседница усердно мне пропихивать идею о том, как прекрасно было бы изучать Библию по телефону. Я не выдержал и спросил: «А кто вы?». — «Лидия…». — «Нет, кого вы представляете?». Пауза. Немного погодя моя собеседница и говорит: «Мы — свидетели Иеговы». Говорю: «Девушка, вы немножечко не по адресу. Попали в квартиру священнослужителя Русской Православной Церкви. Советую сюда больше не звонить, да и бросайте вы свое дело». Барышня ретировалась с извинениями.

Вечером того же дня, когда отец Михаил собирался выйти из дома, раздался звонок в дверь. Открыла супруга.

— Услышал за дверью женские голоса: «Здравствуйте, сейчас очень многие люди интересуются, есть ли загробная жизнь или нет загробной жизни». Жена ответила, что вопрос этот, действительно, очень важен, а потом спросила: «А вы, собственно, кто и откуда?».— «Я — Лидия, а это — Вера».— «Нет, организация, которую вы представляете, какая?». Опять легкая заминка, молчание и: «Мы свидетели Иеговы». Супруга моя где-то слышала шутку об этих свидетелях и задала вопрос дамочкам на пороге: «А Иегова что, женится?». Надо было видеть лица этих женщин: «Нет, вы не поняли. Мы такая организация…», — шутка повисла в воздухе. Жена решила разговор пресечь, да и я подключился, объяснил, что барышни опять не по адресу, показал икону святителя Николая Чудотворца, которая у нас в коридоре висит, предупредил, что приходить сюда не надо.

Когда отец Михаил спускался по лестнице, то увидел всё тех же барышень на первом этаже — они методично обзванивали все квартиры, вдруг кто и клюнет на их «проповедь». Причем, дамы — молодые, симпатичные. «Знают, кого посылать», — констатировал отец Михаил.

— Я спустился вниз — и не утерпел. «Надо, говорю, девочки, проповедовать веру во Христа, Спасителя нашего, а не религию бакалейщика Чарльза Тейза Рассела!». Вижу, у собеседниц моих лица вытянулись, растерялись барышни. Всё еще думают, что попали к сумасшедшим. «Что, — спрашиваю, — хватит у ваших заграничных патронов денег на красивую жизнь для вас?». «Хватит, — отвечают.— Хватит!».

Это не первая встреча отца Михаила с сектантами. Несколько лет назад подруга его жены как раз увлеклась учением «свидетелей», стала часто ходить на собрания, хулить Православную Церковь.

— Супруга очень расстраивалась, тогда я посоветовал дать подруге этой книгу протестантского священника одного, «Царство культов». Автор, конечно, проводит свою протестантскую линию, но о сектах пишет очень хорошо, обладая, как американец, всей информацией о том, когда и почему возникла та или иная религиозная группа, громит в пух и прах мормонов и иеговистов. Подруга жены, ни слова не сказав, перестала ходить на собрания «свидетелей» после того, как эту книгу прочитала.

«Свидетели Иеговы» — одна из распространенных в нашей стране сект. Сейчас они работают чуть «тише», чем в 90-х годах, например, когда собирали стадионы. Отец Михаил считает, что это происходит оттого, что руководители религиозных групп поняли: излишняя пропаганда раздражает. Методы остались те же, но массовости былой уже не наблюдается — действуют больше выборочно, индивидуально

Поразительно, но факт: когда рассказываешь кому-нибудь об опасности тоталитарных религиозных сект, собеседник начинает вопрошать: «А почему вот ВАША Православная Церковь ничего не делает? По домам так же, как и эти плохие сектанты, не ходят священники, помощь не предлагают?». Отец Михаил обычно отвечает так:

— Хорошо, давайте представим себе ситуацию: на улице стоят неопятидесятник, мормон, иеговист, белый брат, кришнаит и зовут к себе. К ним рядом православного священника поставить надо? Что тогда скажут? «Вы такие же, как и они! Вы также промываете мозги и навязываетесь!»… Конечно, в Православной Церкви нет пока той широты миссионерской деятельности — в силу известных исторических причин, но потихоньку во всех епархиях открываются миссионерские отделы, появляются миссионеры, которые делают свое дело. К тому же священники — они не скрыты от людей, живут в миру, могут всегда поговорить, посоветовать что-то, объяснить. Для того чтобы привести человека к вере, не надо стоять на людной улице с транспарантом: «Наша религия — истинная!». Так можно набрать адептов на недолгий срок… Православие не терпит показной работы, «сектантского миссионерского зуда». Православие — глубокая религия, она требует глубокого переосмысления своей жизни, перестройки ее на истинных началах. Православие не ломает человека, как это происходит в сектах. Православие раскрывает истинное предназначение личности.

http://www.eparhia-saratov.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=5764&Itemid=4


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru