Русская линия
Завтра Сергей Загатин25.11.2008 

Кому на Руси жить?
У нас все равны, но некоторые — равнее

Уже сейчас можно говорить о созревающей в России системе негласного апартеида, при которой русским уготована роль угнетаемого большинства. Уже сейчас в Москве есть целые кварталы, в которых инородцев и иностранцев — большинство, и большинство из них — нелегалы. Завтра на месте этих кварталов будут… …нет, не гетто, в гетто живут бесправные негры, а это будут кварталы, в которых будут жить «хозяева жизни», высшая кавказская раса, «орлы и волки». В этих местах законы РФ действовать не будут. В этих местах будут действовать расово верные «законы гор».

День сегодняшний — Светлана Валерьевна Гоголевская, 1968 года рождения, коренная москвичка.

Окончила музыкальное училище, Московскую консерваторию по классу фортепиано, затем аспирантуру по классу концертмейстерства.

Еще в музыкальном училище, после педагогической практики, заинтересовалась педагогикой, начала искать себе учеников и подрабатывать преподаванием музыки в разных местах. Ей нравится работать с детьми, она всегда легко находит с ними общий язык.

В 1994 году появляется на свет сын Саша — после этого Светлана прекращает концертную деятельность, целиком отдавая себя педагогике и воспитанию сына. Дело в том, что в 2001 году ее сын Саша заболел. Он начал хромать, ему становилось все труднее ходить. Обнаружили болезнь Пертеса — разрушение тазобедренного сустава. Сделали сложную операцию, потом вторую… В общей сложности Саша больше года провел в больнице, и несколько лет — в инвалидной коляске.

Сейчас он нормально ходит и живет более или менее полноценной жизнью, однако остается инвалидом; ему запрещены физические нагрузки. Постоять за себя ему гораздо труднее, чем обычному мальчишке.

В сентябре 2007 года Светлана Валерьевна стала учительницей музыки в школе, где учился ее сын.

Скоро Светлана Валерьевна начала замечать царящую в школе нездоровую атмосферу — дело в том, что среди учеников сложилась прослойка «богатеньких» — детей богатых и влиятельных родителей, считающих, что они здесь хозяева и могут вести себя как угодно. Эти дети могут терроризировать других учеников, вступать в открытые конфликты с учителями — администрация школы при этом либо сохраняет нейтралитет, либо встает на их сторону.

А потом Светлану Валерьевну угораздило поставить четвёрку одной из своих учениц.

Разъяренный отец девочки, Шукюр Азиз-оглы Тагиев, отправился к директору. Директор, по словам С.В., вызвал ее к себе и сказал буквально: «Тагиевым меньше пятерки ставить нельзя!»

Дело в том, что Шукюр Тагиев, — человек непростой; в школе о нем рассказывали, что он контролирует все овощные рынки столицы.

Однако решать профессиональную дилемму Светлане Валерьевне не пришлось: Тагиев просто запретил своей дочке ходить на уроки музыки, и больше она на уроках у С.В. не появлялась.

Конфликт имел иное продолжение.

Сын Тагиева Камран, учившийся в 7-м классе вместе с сыном С.В. Александром, начал травить и изводить Сашу. В этом ему помогали друзья — Сергей М. и Савелий П., а также Рамзан М. — чеченец, сын чиновника из московской мэрии, еще одна «головная боль школы».

16 мая С.В. вместе с другими учителями сопровождала школьников на экскурсию. Камран со своими приятелями вел себя из рук вон плохо, и она делала им замечания. Видимо, это и вывело его из терпения.

На следующий день, 17 мая, Саша позвонил матери после последнего урока, попросил срочно приехать в школу и забрать его. Он не стал объяснять, что случилось, но по голосу Светлана поняла: что-то очень серьезное.

У дверей школы их встретили Саша и его друг Женя Емельяшенков. Саша еле стоял на ногах и не мог говорить: он держался за живот, под обоими глазами набухали синяки. На глазах у матери его вырвало.

Женя объяснил, что после последнего урока, когда все выходили из класса, Рамзан М. оттолкнул Сашу от двери, сказав: «Сейчас Камран тебе врежет, и пойдёшь». Камран в сопровождении своих дружков подошел к Саше и нанес ему несколько «прицельных» ударов в голову и в живот (он занимается борьбой и умеет драться профессионально).

После этого инцидента Светлана, разумеется, немедленно забрала сына из школы и ушла оттуда сама — благо был уже конец учебного года.

Из больницы был направлен документ в милицию. Против Камрана, как несовершеннолетнего (на момент избиения ему было 13 лет), не могли возбудить уголовное дело, однако поставили его на учёт.

А 26 августа, вернувшись с дачи, Светлана обнаружила у себя в почтовом ящике повестку в суд по двум уголовным статьям — ч.1. ст. 116 (нанесение побоев) и ч.1 ст. 130 (оскорбление чести и достоинства).

В своем заявлении Тагиев утверждал, что Гоголевская уже давно преследует его сына, и особенно подчеркивал, что, по его мнению, ею двигали не только личная неприязнь, но и национальная ненависть. Сложно сказать, что сподвигло Тагиева на такой поступок — возможно, то обстоятельство, что он собирался отправить сына учиться в МГИМО, а документально зафиксированный в милиции эпизод с избиением Саши мог помешать Камрану попасть в этот престижный ВУЗ.

Суд признал учительницу виновной по всем статьям. Она должна выплатить 4 тысячи рублей штрафа и 1 тысячу рублей компенсации за моральный ущерб потерпевшему.

По слухам, отец потерпевшего намерен был обжаловать это решение: сумма компенсации его не устраивает.

Так и закончилась бы эта грустная, но характерная для дня сегодняшнего история, если бы дело не получило широкую огласку. В настоящий момент делом занимается Русское Общественное Движение, которое, к примеру, помогло отстоять права и свободу москвички Александры Иванниковой — той самой, что, защищаясь, убила водителя-насильника, армянина по национальности, и была преследуема армянской диаспорой.

Хочется верить, что закон в России перестанет быть дышлом, а разговоры о правовом государстве — только разговорами.

http://zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/08/783/72.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru