Русская линия
Санкт-Петербургские ведомости Татьяна Забозлаева27.10.2008 

К. Р. во главе хоругвеносцев
Путеводитель по законам

В июле исполнилось 90 лет со дня гибели Николая II и его семьи. Но до сих пор личность последнего российского императора остается тайной за семью печатями. Какой он был политик и человек, почему потерял империю? Ответы на эти вопросы, конечно, существуют. Ho они не убеждают всех и каждого, не приводят общество к согласию.

Между тем даже поверхностный взгляд на законодательную политику Николая II позволяет утверждать, что Николай Александрович имел свою программу выведения России из кризиса. Сделал на этом пути определенные шаги и, возможно, был уверен, что сделал все, что мог. Отсюда тот фатализм, наверное, с которым он принял страшный конец. Попробуем разобраться.

Будущему Николаю II было 12 лет, когда от бомбы террориста скончался его дед, император Александр II.

Прилюдное уничтожение монарха в центре столицы и в середине дня явилось шоком для всех законопослушных жителей империи. В том числе — для императорской семьи. Интонацией неизбывной скорби был проникнут один из первых манифестов Александра III, в котором новый монарх, объявляя отечество в опасности, призывал всех здравомыслящих людей империи «к искоренению гнусной крамолы, к утверждению веры и нравственности, доброму воспитанию детей, к истреблению неправды и хищения, к водворению порядка и правды в действии учреждений России» (ПСЗ. 1881. 29 апр. N 118). А уже 14 августа 1881 г. (ПСЗ. N 350) было опубликовано Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия и 4 сентября объявлено, что некоторые местности империи находятся в состоянии усиленной охраны (ПСЗ. N 382).

Намеченное лишь на ограниченный срок, такое положение хотя и видоизменялось постоянно, но действовало до конца Российской империи, то есть тридцать пять лет. Это значит, что более трети века (с 1881 г.) Россия жила в ожидании катастрофы совершенно официально.

За такой срок наша страна претерпела значительные изменения. И прежде всего она пережила поистине просветительский бум. Новые учебные заведения, которые постоянно открывались и в предыдущие царствования, в период правления Николая II зарождались повсеместно и чуть ли не еженедельно. А главное — они были рассчитаны на все уровни знаний.

Приоритетное право здесь имели так называемые церковно-приходские школы. Они были замыслены еще Александром III в 1884 г. (ПСЗ. 13 июня. N 2318) ради того, чтобы «утвердить в народе православное учение веры и нравственности христианской и сообщить первоначальные полезные знания» в области Закона Божьего, церковного пения, чтения, письма и арифметики. При подобных школах организовывались библиотеки, специальные классы для взрослых и воскресные уроки для лиц, не имеющих возможности учиться ежедневно.

У такой формы обучения, при церквах, было явное преимущество перед другими видами образования. Церковно-приходские школы не только давали начальную грамотность, но и занимали досуг и детей и взрослых в воскресные и табельные дни, когда все участники процесса направлялись в церковь.

На развитие этой системы образования в царствование Николая II тратились огромные денежные средства. Достаточно сказать, что в 1895 г. (ПСЗ. 5 июня. N 11 823) был издан многоговорящий указ об ассигновании из государственного казначейства трех миллионов рублей в год на содержание церковно-приходских школ и школ грамотности, а также на их инспектирование еще 338 020 рублей. И дальше эти суммы продолжали расти (см., например: ПСЗ. 1897. 26 мая. N 14 162).

Кроме того, в стране разворачивалась сеть низших ремесленных школ и училищ, которые обучали простой люд общественно значимым профессиям (см., например: 1895. 2 мая. N 11 628 и др.), причем не только в городах. В 1897 г. (ПСЗ. 10 марта. N 13 846) было опубликовано Положение о сельских ремесленных учебных мастерских. При этом власть была озабочена и тем, чтобы занять полезным трудом вообще всех жителей империи, например, правительство Николая II финансово поддерживало Общество распространения между образованными женщинами практических знаний (ПСЗ. 1896. 6 мая. N 12 902).

Одновременно совершенствовались и уже существовавшие учебные заведения, когда им придавался более высокий образовательный статус. Например, четырехклассную прогимназию превращали в шестиклассную гимназию (ПСЗ. 1894. 13 дек. N 11 143), с увеличением оплаты труда учителей (ПСЗ. 1894. 21 дек. N 11 179). И таких указов сотни.

Стремлением облагородить повседневную жизнь трудящихся был обусловлен высочайше утвержденный в 1894 г. Устав попечительств о народной трезвости (ПСЗ. 20 дек. N 11 152). Наряду с введением казенной торговли вином такие попечительства, филиалы которых открывались по всей стране, должны были пропагандировать здоровый образ жизни.

Также открывались новые больницы, и в небольших городах в том числе (см., например: ПСЗ. 1897. 19 мая. N 14 125). Власть рьяно вмешивалась во взаимоотношения рабочих и фабрикантов, стараясь заранее предусмотреть возможные конфликты и снизить накал страстей (ПСЗ. 1897. 2 июня. N 14 232). А отдельно следила за соблюдением гигиены труда на частных предприятиях для женщин и малолетних (см., например: ПСЗ. 1897. 2 июня. N 14 231).

С конца XIX в. в империи невероятно размножились филиалы попечительств о бедных (ПСЗ. 1897. 4 окт. N 14 534), которые заботились об организации библиотек, читален, столовых, чайных, ночлежек и т. д. Причем все это были не одноразовые действия правительства, каждый пункт программы имел десятки, а то и сотни указов, перечислить которые просто нет никакой возможности.

Одновременно огромные средства государства тратились и на меры устрашения. В течение всего двадцатитрехлетнего царствования Николая II ежемесячно, а то и еженедельно публиковались указы, посвященные повсеместному расширению штатов полиции (отдельно полиции на железных дорогах) и увеличению их заработной платы (см., например: ПСЗ. 1895. 27 ноября. N 12 197. 1896. 18 ноября. N 13 399. 13 401. 25 ноября. N 13 446, 13 447. 13 450. 13 452. 2 дек. N 13 472. 13 474. 9 дек. N 13 501. 14 дек. N 13 519. 23 дек. N 13 578. 13 581. 13 586. 13 587. 13 591 и т. д.), а также строительству новых тюрем (см., например: ПСЗ. 1903. 17 марта. N 22 661 и т. д.).

При этом тюремное ведомство не обошлось без нравственной опеки и воспитания. С конца XIX в. в России, опять-таки повсеместно, открывались дамские отделения Общества попечительного о тюрьмах (см., например: ПСЗ. 1898. 5 окт. N 15 961. 1899. 27 янв. N 16 412. 17 февр. N 16 506). И вообще Николай II, видимо, придавал огромное значение именно женскому элементу в общественной жизни. При нем слабый пол получил разрешение трудиться по счетной и письменной части аж в управлениях морского ведомства (ПСЗ. 1897. 19 окт. N 14 564), а женщинам-врачам даже было даровано право государственной службы со всеми вытекающими отсюда льготами, хотя и без производства в чины (ПСЗ. 1898. 9 марта. N 15 135).

Еще один любопытный нюанс во внутренней политике Николая II. Резонно полагая, что Россия — страна казенная, бюрократическая, где любое сердечное дерзновение готово тут же заглохнуть в чиновных циркулярах, император решил всем благим общественным начинаниям придать не просто человеческое лицо вообще, а конкретное — с именем-отчеством и фамилией. Например, открыли столовую для бедных и тут же дали ей имя богача Павла Михайловича Рябушинского (ПСЗ. 1897. 7 мая. N 14 064). Мало этого, другую столовку облагодетельствовали именем самого государя императора — встречались и такие указы (ПСЗ. 1897. 20 ноября. N 14 667). А еще десятки бесплатных библиотек-читален в каком-нибудь захолустье, а еще бесплатные койки для бедных или стипендии в реальном училище — и все имени кого бы то ни было. А как вам Школа пивоварения имени С. Ю. Витте (ПСЗ. 1898. 2 июня. N 15 500)?

Ничего себе звучит. Но это не все. Еще Александр II в окружении слишком размножившегося царского семейства начал давать своим родичам общественные поручения в виде покровительства той или иной сфере народной жизни. У Николая II родственников сделалось еще больше. И каждый стал отвечать за что-нибудь. Возьмем на выбор кого-то из царских родных. Например, великий князь Константин Константинович Романов, знаменитый поэт К. Р. В блестящем справочнике И. В. Пчелова «Романовы. История династии» (М, 2002. С. 295 — 296) мы найдем перечень должностей, которые занимал К. Р. в империи. Здесь масса и военных постов, и гражданских, включая: президентство в Императорской академии наук, в Императорском обществе любителей естествознания, антропологии и этнографии, Русского археологического общества, Русского общества деятелей печатного слова, Православного Палестинского общества, Общества спасения на водах, Петербургского яхт-клуба и почетное членство во всевозможных исторических, археологических, художественных и музыкальных начинаниях.

Но автор справочника тем не менее явно пожадничал в перечислении общественных должностей великого князя. Ибо, кроме того, К. Р. являлся покровителем Владимирско-Волынского православного братства (ПСЗ. 1891. 5 янв. N 7342), Южнорусского общества акклиматизации животных и растений (ПСЗ, 1896. 8 июля. N 13 150), Омского и Осташковского обществ хоругвеносцев (ПСЗ. 1901. 20 янв. N 19 597. 1903. 5 дек. N 23 641), Общества вспомоществования бывшим военным (ПСЗ. 1905. 14 февр. N 25 879), русского общественного собрания «Гусли» в Ревеле (ПСЗ. 1910. 11 дек. N 34 474), попечителем Библиотеки им. Лермонтова в Пензе (ПСЗ. 1895. 13 апр. N 11 533), а также принимал участие в деятельности Императорского института экспериментальной медицины (ПСЗ. 1896. 6 дек. N 13 490), попечительства императрицы Марии Александровны о слепых (ПСЗ. 1899. 22 июня. N 17 281), Общества содействия женскому сельскохозяйственному образованию (ПСЗ. 1900. 22 дек. N 19 458) и т. д. и т. п.

К. Р. был, конечно, творческой личностью и многое сделал в литературе, театре, музыке. Но при этом был далеко не самым «задействованным» в общественной работе великим князем. Например, его друг и двоюродный брат Сергей Александрович с супругой Елизаветой Федоровной порознь и дуэтом где только не состояли и чему только не покровительствовали. А сама императорская чета! Здесь никакого воображения не хватит…

Кстати, в такой широте тоже был свой политический умысел. Здесь прослеживается государственная политика, которую обосновала еще Екатерина II. В 1766 г. в своих «Кратких наставлениях по воспитанию» (ПСЗ. 16 ноября. N 12 785) она подчеркивала, что педагоги должны развивать у подрастающего поколения не одну, а множество страстей. В этом императрица видела реальную защиту от всевозможных государственных потрясений. Николай II решил придать такой концепции некий универсальный характер, и посему все его семейство было «брошено» на то, чтобы опекать самые различные сферы национальной жизни. Общественную нагрузку имели все: от престарелого двоюродного дедушки императора — великого князя Михаила Николаевича до царевича Алексея, который, достигнув двухлетнего возраста, уже покровительствовал Обществу вспомоществования бывшим юнкерам Алексеевского военного училища (ПСЗ. 1906. 23 дек. N 28 696).

Таким образом создавалась видимость того, что власть повсюду и как всевышнее око следит за всем.

И действительно, Николай II, казалось, собрал воедино могучую державу. Огромные средства потратил на образование народа, постоянно финансово поддерживал церковь, в то же время увеличивал штаты полиции, беря под надзор даже медвежьи уголки, всячески приветствовал увлечения россиян и особенно способность к разного вида рукоделиям. Так почему же у него ничего не получилось?

Во-первых, правительственная программа была широковещательной, но, когда дело доходило до реальности, во многих случаях оказывалось, что это одни слова. Например, в 1897 г. (ПСЗ. 20 окт. N 14 569) решили увеличить продовольственные порции нижним чинам, заключенным в тюрьмах Морского ведомства. Был приведен список продуктов, но в конце концов выяснилось, что увеличили лишь дневную порцию… соли. Вторая причина заключается в недостаточной детализации указов. Да, все они проникнуты благими намерениями царя. Но как их претворить в жизнь, как осуществить практически? Николай II на этот счет обычно не давал распоряжений. Похоже, он рассчитывал, что исполнители сами разработают тактику претворения, а задача верховной власти — исключительно стратегия. В итоге благие намерения царя усердно мостили дорогу в ад, то есть в революцию и гражданскую войну.

Приведем в этой связи лишь два примера из наблюдений современников.

Первый связан с так называемой казенкой, государственной продажей горячительных напитков, без еды и навынос, которую замыслил еще Александр III, а осуществил Николай II. «Я уже двадцать лет живу в соседстве с кабаком прежнего типа и могу поэтому сравнить дореформенный кабак с нынешней винной лавкой, — писал корреспондент из Киевской губернии. — Всякий знает, что такое кабак, какое это было ужасное социальное зло; но этот вертеп, это собрание пьяниц имело одно важное преимущество перед чопорной винной лавкой: эта сумасшедшая палата несчастных алкоголиков, их безумные выходки и пьяные оргии были все-таки скрыты от взоров посторонней публики и потому не могли так оскорблять ее нравственные чувства, как оскорбляют теперь, когда кабак перенесен на улицу. Вся улица здесь, особенно под праздник и в праздники, бывает запружена рабочими, торговцами и тому подобным людом, то и дело выносящим из лавки бутылки с живительной влагой, тут же распиваемой. Через несколько часов вся улица уже пьяна и представляет из себя вертеп беснующихся на все лады… здесь и песни, и крики, и стоны, и смех, и слезы с проклятьями — все слилось в общий гул, среди которого как-то особенно выделяются самые непристойные слова». Второй пример — относительно наведения порядка на улицах городов — почерпнут нами из журнала «Исторический вестник» за 1906 г. Напомним, это издание выпускал знаменитый реакционер А. С. Суворин. Так вот, автор публикации Л. Е. Оболенский, побывав в 1905 г. в одном из южных российских городов, все не мог успокоиться. По улице шла юная парочка и мирно разговаривала. Вдруг от кучки следивших за порядком казаков отделился один всадник и понесся по направлению молодых людей. Совсем неожиданно для окружающих «взмахнул нагайкой и так сильно ударил барышню по спине несколько раз, что рассек кофточку, и кровь брызнула у нее фонтаном вверх. Барышня страшно закричала., а молодой человек крикнул казаку: «Что ты делаешь? Как ты смеешь?"… Тогда казак стал хлестать и его, а когда тот упал, стал топтать его копытами своей лошади, после чего преспокойно уехал к товарищам».

Страшные эти примеры наглядно подтверждают, что ни одна революция, во всяком случае в России, не может быть обусловлена только экономическими факторами. Общество обычно электризует несправедливость и разрыв между словом и делом, которые допускает власть.

Уже коронация Николая II, отмеченная трагедией Ходынки, возбудила общество против нового царя. И дело заключалось не в самой беде, когда тысячи людей оказались затертыми в толпе. Аналогичные случаи бывали и раньше. Общество поразило другое; отношение власти к несчастью, когда молодой император сначала танцевал на французском балу, а затем уехал отдыхать в имение к виновнику трагедии — великому князю Сергею Александровичу. Именно тогда появилось недоверие к Романовым. В 1905 г. — достигло кульминации, когда, по словам уже упоминавшегося Оболенского, «молодежь буквально доходила до нервной болезни, до психоза, до невменяемого исступления, способного каждую секунду вылиться в какой-нибудь бесцельный и невероятный акт мести».

Тогда-то и родились пророческие строки К. Д. Бальмонта:

Кто начал царствовать Ходынкой,
Тот кончит — встав на эшафот.

…А сама программа выведения России из революционной ситуации, намеченная правительством Николая II, представляется и разумной, и перспективной.

http://www.spbvedomosti.ru/article.htm?id=10 253 788@SV_Articles


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru