Русская линия
Храм Рождества Иоанна Предтечи на Пресне Александр Усачёв27.10.2008 

Об одном подвиге Преподобного Серафима Саровского

Современное знание носит отчужденный характер. Оно требует специальной профессиональной подготовки, освоения языка терминов, подчиняет человека дискурсивным требованиям какого-либо отраслевого обращения с предметной областью, изучаемой наукой. Много раз в прошедшем веке происходили системные кризисы, отчетливо показывающие, что дальнейшая специализация знания ведет к дегуманизации, к потере истинного назначения науки — нравственного совершенствования людей, их большей гармонии с миром, их искренней направленности к Творцу всего и вся.

Жизненный путь любимого на Руси Святого, Преподобного Серафима Саровского показывает не только тернии человека, ставшего на стезю служения Богу, но и целеустремленность, и беспримерное смирение Преподобного в ситуациях, которые мы в силу своего мирского жития даже осмыслить в полноте своей не способны.

Мы специализированы и целостность нашей личности — философская, психологическая или какая угодно проблема, но только не данность, не факт бытия. Этому есть давно известные причины: «Мудрость мира сего есть безумие перед Богом». Даже зная это библейское правило, мы подчас идем на копромисс с некой житейской неизвестно откуда проистекающей мудростью, и соглашаемся с тем, что мы все-таки бы поступили скорей в своих интересах, нежели в интересах Всемогущего Учителя. Но реальное богословие Преподобного, содержащееся не только в его письменных наставлениях, но и в агиографическом предании, из рассказов свидетелей и лиц, особенно доверенных, показывает, что буквальное исполнение Слова Божиего ведет к великой благодати.

Как рассказывает Житие Старца, 12-го сентября 1804 года подошли к старцу три неизвестные ему человека, одетые по-крестьянски. Отец Серафим в это время рубил дрова в лесу. Крестьяне, нагло преступив к нему, требовали денег, т.к. к нему ходят люди и, наверное, что-то жертвуют. Старец сказал, что он ничего не берет у паломников, которые приходят к нему. Особенно поучительны слова Жития о том, что Святой Старец имел от рождения большую физическую силу, и, кроме того, топор в руках, в силу своего дела в эту минуту… [1, с.62] Нашему сознанию, воспитанному на пережитках толиона, на непременной идеи не духовного, но физического сопротивления, совершенно непонятно, почему Святой старец не применил свою силу и не показал этим людям справедливый гнев, который бы вылился для них в большой урок жизни. Однако, все же усмирив житейский расчет, мы вдруг шаг за шагом узнаем чудеса, которых сподобился Святой, поступив именно так смиренно, стерпев побои, а не как-то иначе.

Даже если бы он поступил бы в логике мира сего, о нем пошла бы слава физически крепкого и отважного человека. Для его родовых купеческих корней — лучше нет, как знать, что человек может защитить себя и свое дело. Но Прохор был давно уже Серафимом, т. е. принял ангельское служение, а не человеческое, говорил о том, что от Бога, а не от человеков.

Проникая в дальнейший ход событий, мы все больше понимаем подвижнический смысл произошедшего. Людская похвала, уважение к физической силе — вот, чем исчерпалось бы мирское решение этой ситуации. «Нет ничего более бренного, чем людская похвала» — говорит другой русский святитель. А Старец, сокрушив в себе смирением желание ответить таким же способом, получил благодать на множество истинно православных деяний веры.

Житие повествует: «Между тем о. Серафим от жестоких смертных ударов едва мог прийти в чувство, кое-как развязал себя, поблагодарил Господа, что сподобился ради Него понести раны безвинно, помолился, чтобы Бог простил убийц…» (выд. мной — У.А.) [1, с.63]. Придя в монастырь, о. Серафим, пользующийся большим уважением и любовью среди братии, снискал большое попечение о себе болящем, но все это было приготовлением к самому главному, к видению, одухотворившему все его последующие дела.

Из Жития: «Во сне увидел он дивное видение. Подходит к нему с правой стороны постели Пресвятая Богородица в царской порфире, окруженная славой. За ней следовали св. апостолы Петр и Иоанн Богослов. Оставаясь у одра, Пресв. Дева перстом правой руки показала на больного, и, обратясь Пречистым Ликом Своим в ту сторону, где стояли врачи, произнесла: „Что вы трудитесь?“ Потом опять обратясь лицом к старцу, сказала: Сей от рода моего…» [1, с.65] Святой старец побывал на небе подле Богородицы и св.апостолов.

Смирение — великое оружие, заповеданное Христом для отражения нападений невидимого врага, не оставляющего в покое и благодушии христиан. Невольно вспоминается подвиг патриарха веры Авраама, смиренно занесшего нож свой по обетованию от Бога над единственным и возлюбленным сыном своим Исааком, но и сына сберег по слову Божьему, и Господу показал силу веры своей, за что и стал родоначальником целого народа, с которым Бог заключил Ветхий Завет.

Смирение старца Серафима — это богословие в действии, когда через отречение от самого себя, от своей внешней силы, обретается такая сила духовная, которую воистину ничем не сокрушить. И урок это большой, т.к. любой подвизающийся христианин вновь и вновь обращается к невысказанности промыслов Божиих, и возникает большая потребность согласовать свои мысли и действия с теми, кто в трудные, подчас смертельные минуты, имея в душе только надежду и не на что-нибудь мирское, но на Бога, получают обильные духовные дары. Без них, как уже можно смотреть по прошествии больших временных дистанций, событий, невозможно представить себе историю и культуру России, и тем более ее духовный облик.

Вряд ли, осмысляя житие Преподобного, можно приобрести большее совершенство в логике, мирской сноровке, научном познании. Тайна и загадка становится еще больше — но, пожалуй, именно это и особенно ценно. Обычная рациональная точка зрения сводится к тому, что непознанное по существу своему — это предметная область, для которой просто не пришло время.

Человек, человечество, прогресс, техническая оснащенность в конечном итоге приведут к тому, что тайное станет явным, загадка покажет свой элементарный состав, явление высветлит свою скрытую некогда сущность. Рождается целый нескончаемый ряд пустых упований на силу и могущество человеческие, суетные, просто лимитированные временем и средствами. Но это касается не всех тайн.

Житие и богословие Преподобного Серафима Саровского отчетливо показывает, что тайна — это не просто недостаток информации временного характера. Тайна — это Божеское установление, а точнее Промысел и об истории, и о народе и о каждом человеке в отдельности. А немощь человеческая такова, что и такие кажущиеся сегодня естественными и простыми правила как «не убий», «не укради» без Бога человек не мог ни понять ни принять. Тайна есть онтологическая составляющая жизни человека. Тайна Божия требует смирения перед своим величием и невысказанностью.

Пример Святого Серафима прекрасно показывает, что мистическая, таинственная составляющая есть даже в банальных житейских неурядицах, ибо и в них содержится испытание веры, помощь Божия в укреплении веры. И дары Духа Святаго от заповеданного смирения не исчислимы никакими привычными мирскими мерками, а потому и прогнозирование, и расчет выгоды от благочестия — вещи не просто бесполезные, но и бессмысленные.

В наставлениях Старца Серафима читаем следующее: «Человек по телу подобен зажженной свече. Свеча должна сгореть, и человек должен умереть. Но душа его бессмертна; потому и попечение наше должно относиться более к душе, нежели к телу» [1, с.277].

Литература

1. ЖИТИЕ СТАРЦА СЕРАФИМА, Саровской пустыни иеромонаха пустынножителя и затворника. М.: ФОРУМ, 2003. 320 с.

http://www.ioannp.ru/publications/181 093


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru