Русская линия
Санкт-Петербургские ведомости Александр Вертячих21.10.2008 

Тяжелые деньги
В отличие от дефолта нынешний кризис будет затяжным

Нефтяники скажут: бывает нефть легкая, а бывает тяжелая. Легкая та, что найдена в теплых краях и близко к поверхности; тяжелая — та, что «на северах» и на шельфе. Так и деньги: бывают легкие, а бывают и такие, что заработать надо. Основа сегодняшнего богатства — освоенные месторождения углеводородов — плод трудов наших родителей и дедов. Именно они создавали всю инфраструктуру Тюмени и Сибири, именно они гибли в лагерях, еще при Лаврентии Павловиче строя железные дороги, рудники и горно-обогатительные комбинаты. Благодаря этому сейчас корпорации и качают нефть с газом, продавая богатства на Запад. И получая те самые нефтедоллары, что крутят шестеренки нашей малоэффективной экономики.

Экономика штопора

Сейчас многие сравнивают нынешние события с кризисом 1998 г. И радуются тому, что рубль не «обвалился» за два дня (хотя кое-где в обменниках уже проскакивал курс 30 рублей за доллар). Но немногие помнят, что российская экономика тогда за каких-нибудь два года сумела выправиться.

На фоне феерического роста цен на нефть, когда «черное золото» подорожало с 7 до 147 долларов за баррель, в страну пришли по-настоящему большие деньги, каких прежде не видывали. И самое главное: они были легкими! То есть возникшими не в результате тяжкого труда на производстве, не благодаря успешным структурным реформам, а просто так. По воле кого-то (или чего-то), стоящего высоко-высоко.

В начале XXI века мы наблюдали фантастические вещи. Вдруг начали работать петербургские заводы, строиться метро, открывались вакансии и — вообще фантастика! — стали вовремя платить зарплату. И мало кто задумывался, что подоплека случившегося в том, что постдефолтные годы удачно наложились на «подъемный» тренд в мировой экономике, когда повсеместно росли цены. В первую очередь, конечно же, на сырье.

Теперь же иное дело: мировая экономика перешла в стадию падения котировок. Это нормально, так работает рынок: вверх-вниз. Своего рода «рыночная иммунная система», выводящая из организма отмершие клетки. Применительно к экономике — неэффективные, затратные и негибкие корпорации и государства, не подготовившие свое народное хозяйство к «ледниковому периоду».

Приглядимся к нашей экономической системе. Что сделано в России за 10 лет «денежного дождя», если не учитывать коттеджное и небоскребное строительство, КАД в Петербурге и модернизацию Москвы? С точки зрения структурных реформ, мало что. Налоги на реальный сектор экономики велики: никаких поблажек по части налога на прибыль, дополнительный налог «на рабсилу» (ЕСН), НДС — все это могут выплачивать лишь получатели легких денег. В результате темп роста производства замедлился еще до начала кризиса. Так, промышленное производство за январь — август выросло на 5,3% (в прошлом году за тот же период рост достиг 7,1%). Что будет к январю, вообще сложно предсказать.

Увы, российская экономика так и не стала рыночной, конкурентоспособной. Все, что у нас делается (кроме добычи полезных ископаемых), дорого, неэргономично и энергозатратно. Инновации, говорите? С чего бы вдруг, ведь отраслевой науки у нас нет, НИОКР нет, инженеров нет, квалифицированных рабочих тоже недостает. Процветают офисно-иждивенческие настроения и неуемная тяга покупать вещи.

На фоне низкой производительности труда (и не сами работники тому виной, а плохая организация производства) сырьевой характер делает из нашей экономики ту самую «клетку», что вымрет в дни «лечебно-профилактического» кризиса.

Гибель иллюзий

Сам по себе факт экономического кризиса, равно как и констатация неготовности нашего хозяйства к нему, еще не самое страшное. Главная проблема — мы сами себя дурманим иллюзией, откровенной до банальности: в мире все будет плохо, а у нас — хорошо.

Сия иллюзия строится на двух заблуждениях: если у нас много нефти — значит будет много денег и мы всех купим. Это первое; второе — достаточно президенту дать поручение, и все наладится. Своего рода римейк святой веры в царскую власть.

Начнем с первого. Много денег — это, с одной стороны, хорошо: при правильной постановке дела «дойная корова» сама всех купит. Но все может обернуться иначе, и купят ее саму — ведь всегда найдется тот, кто богаче. Сырьевая экономика вообще зависима от транснационального капитала, который является наипервейшим клиентом, инвестором и потребителем услуг энергетических сверхдержав.

Если же такая сверхдержава за годы роста котировок не перестроила свою экономику, а пустила все капиталы на «золотые безделушки», как индейцы при Колумбе, то ничем хорошим это не закончится. В результате накачки деньгами государства, склонного к гипер-централизации, рождается тотальный монополизм. И он губит все живое вокруг себя: малый и средний бизнес, смелые начинания и попытки хоть что-то усовершенствовать. Здесь можно смело заявить, что «деньги пахнут», а легкая нефть стимулирует создание системы «одной кассы», где все определяется близостью предпринимателя к чиновнику-распределителю.

Второе заблуждение — насчет административного всесилия. Наверное, только в Северной Корее еще верят в то, что единою мыслью Любимого Руководителя могут восходить солнце и падать звезды. Сколь бы много поручений ни давалось относительно продажи нефти за рубли, никто за «деревянные» ни нефть, ни газ покупать не будет. Потому что никто не осмелится продавать свою продукцию на мировом рынке за все те же рубли — только лишь потому, что российская экономика непредсказуема и держится исключительно на Тимано-Печорском нефтегазоносном бассейне. У Саудовской Аравии нефти больше — а многие ли из вас, дорогие читатели, знают, какая там валюта? Риал, который равен 100 халамам, — вот только очередей в обменниках за ними не видно.

Как выглядит, к примеру, поддержка курса рубля к доллару? Центробанк берет золотовалютный резерв страны и отправляется с ним на фондовый рынок, где за наши же нефте-доллары покупает у нас же отечественные рубли. Только так удается поддержать «заданные параметры» рубля. Кстати, по данным Банка России, золотовалютные резервы только за первую неделю октября сократились на 15,5 млрд долларов — до 530,6 млрд (по состоянию на 10 октября). Всего с начала августа золотовалютные резервы России сократились на 65,3 млрд «американских рублей», или на 11%. Надолго ли хватит резервов, чтобы проводить такие валютные интервенции? Эксперты называют число: — «100 дней».

Где же можно с максимальной эффективностью применить административный ресурс? Да в области борьбы с коррупцией, о чем так много говорят в последнее время. Взять да уволить часть федеральных чиновников, запретив оставшимся единолично распределять блага. И законы вносить в Думу такие, где процедура прописывалась бы от «а» до «я» — и коррупцию как ветром сдует! Вот тогда — и только тогда! — экономика России примет европейский облик.

Только вот беда: куда деться в таком случае миллионам друзей и родственников, жен и мужей, однокурсников и соседей по даче, которым вышестоящий чиновник хочет сделать хорошо? Вряд ли им понравится перспектива работать на производстве. Поэтому, на мой скромный взгляд, коррупция как жила, так и будет жить на Руси, покуда не исчезнет азиатская манера пристраивать чиновников «на кормление».

В этой ситуации нам, удаленным от «кормушки», придется потуже затянуть пояса. А вот чиновники, твердящие налево-направо «Все хорошо, прекрасная маркиза», могли бы — в порядке эксперимента — тоже пересесть на недорогие служебные автомобили и переехать в жилье эконом-класса. Скромнее надо быть, товарищи! И народ к вам потянется.

http://www.spbvedomosti.ru/article.htm?id=10 253 691@SV_Articles


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru