Русская линия
Русский вестник Артем Багиров15.10.2008 

Без срока давности!

60 лет тому назад в Грозном состоялось военное подавление протестов русского населения против шовинизма чеченцев и ингушей, возвращенных в этот регион из Средней Азии.
Примерно тогда же Чечено-Ингушетии, как и другим восстановленным республикам Северного Кавказа, передали ряд исконно российских территорий Ставрополья, Краснодарского края, Ростовской, Астраханской, Волгоградской областей. Но эти «юбилеи» остались как бы незамеченными… Видимо, по политическим причинам…

Итак, в 1957 году восстановленной Чечено-Ингушской АССР (ЧИАССР) передают три соседних района Ставропольского края, не входивших в прежнюю ЧИАССР, — Наурский, Шелковский и Каргалинский. Всего 3 тыс. кв. км, где 85% населения — русские, преимущественно потомки Гребенских казаков. В результате, территория ЧИАССР увеличилась более чем на треть в сравнении с «додепортационным» 1944 годом…


Ныне русских в этих районах — максимум 7%, остальные — чеченцы, которые до 1957 года здесь никогда не проживали. Кстати, так же — за счет Астраханской области восстановленная в 1957 г. Калмыцкая АССР получила 25-километровый выход к Волге, «переименовав» тамошний русский посёлок Красноармейск в Цаган-Аман…
Многочисленные обращения тамошних русских к властям остались без ответа. Массовое же возвращение чеченцев и ингушей в ЧИАССР началось уже в 1956 году, и уже в том году начались столкновения местных русских, в т. ч. казаков, с репатриируемыми. И ведь что интересно — большинство возвращаемых (чеченцев, ингушей, балкарцев, калмыков, карачаевцев) вновь прописывалось на прежнем местожительстве, хотя там уже жили русские. Как следствие, часто возникали кровавые конфликты.


Получается, что главный смысл репатриации и был в том, чтобы столкнуть русских с северокавказскими народами и, таким образом, «выдавить» первых с Северного Кавказа.
К январю 1958 года в ЧИАССР прибыло более 200 тыс. чеченцев и ингушей — почти в 2,3 раза больше, чем планировалось руководством ЧИАССР. Это, естественно, обострило межэтнические и социальные проблемы в регионе. Но власти решали такие конфликты в основном в пользу нерусского населения.


Ситуацию усугубила и начатая Хрущевым с конца 1950-х антирелигиозная, в основном антиправославная кампания. Как следствие, в Грозном 26−29 августа 1958 г. состоялись демонстрации русского населения. С лозунгами «Хватит потакать националистам!», «Москва потворствует бандитам!», «Грозный был и останется русским городом!» и т. п., и с портретами Сталина. Причем к организации таких акций были причастны руководители Грозненского обкома КПСС, местных органов МВД и КГБ, публично выступавшие против восстановления Чечено-Ингушской АССР и ее расширения за счет Ставрополья.


Но одновременно в Грозном распространялись антирусские листовки, были зафиксированы и нападения чеченской молодежи на русских учащихся ремесленных училищ и офицеров Советской Армии. В течение 1957 года за пределы ЧИАССР выехали 113 тысяч русских, осетин, армян, аварцев, украинцев.


26 августа в 14 часов свыше трех тысяч человек, подняв на руки гроб с телом убитого чеченцами русского, направились в центр Грозного. Протестующие намеревались провести митинг на площади Ленина у здания обкома. Но власть отгородилась от возмущенного народа кордоном милиции, которой было дано указание не допустить процессию к зданию обкома КПСС на площади Ленина.


Однако толпе вместе с гробом погибшего удалось достичь своей цели. Демонстрация всё-таки «хлынула» на площадь Ленина, где начался траурный митинг.
Для умиротворения собравшихся на ту площадь всё же вышли секретари обкома партии Г. Я. Черкевич, Б.Ф. Сайко, секретарь горкома А.И. Шепелев. Однако вместо разговора о волнующих людей проблемах они потребовали прекратить беспорядки и убрать портреты Сталина. В ответ послышались возгласы: «Вон чеченцев из Грозного!», «Пусть к нам приедет Хрущев, мы с ним поговорим!», «Да здравствует Грозненская область!».


Митингующие стали нападать на военные и милицейские автомашины и откатывать их. В окна обкома полетели камни. На следующий день (27 августа), к 10 часам утра около здания обкома собрались до 2 тысяч русских. Люди подошли вплотную к зданию обкома, разорвали кольцо оцепления из солдат и милиционеров и стали прорываться в центральный вход. Вскоре навстречу митингующим вышли секретарь Грозненского горкома партии Шепелев и председатель горисполкома Брыскин, которые были схвачены толпой и препровождены к памятнику Ленина, где была сооружена импровизированная трибуна. Но народ хотел, чтобы на этот раз власти предержащие сами выслушали его мнение. А к полудню на площади Ленина оказалось уже почти 10 тысяч человек. С теми же требованиями и портретами.


Около 15 часов дня группа демонстрантов, отделившись от основной массы, направилась в сторону Грозненского горкома КПСС. Взломав дверь, люди ворвались в помещение и устроили погром. А спустя два часа митингующие взяли штурмом и здание обкома, где, захватив десяток пишущих машинок, стали печатать листовки и воззвания, тут же зачитываемые собравшимся.


Была составлена обращенная к властям и резолюция митинга: «Учитывая проявление со стороны чечено-ингушского населения зверского отношения к народам других национальностей, выражающегося в резне, убийствах, насилии и издевательствах, трудящиеся города Грозного от имени большинства населения республики предлагают:


1. С 27 августа 1958 года переименовать ЧИ АССР в Грозненскую область или же в Межнациональную советскую социалистическую республику;
2. Чечено-ингушскому населению разрешить проживать в Грозненской области не более 10% от общего количества населения;
3. Переселить передовую прогрессивную комсомольскую молодежь различных нацио-нальностей из других республик для освоения богатств Грозненской области и для развития сельского хозяйства…"
А часть толпы численностью в 500 человек направилась на штурм главпочтамта. Ворвавшись в здание, демонстранты потребовали связать их с Москвой. Не сумев дозвониться до Москвы, толпа направилась на междугородную телефонную станцию. Телефонисты все же организовали активистам митинга связь с приемной Хрущева. Но разговор не состоялся.
В 23 часа того же дня группа демонстрантов с красным знаменем направилась на Грозненский вокзал и задержала отправление поезда Ростов-на-Дону-Баку. Эти люди просили пассажиров рассказать жителям других регионов, что в Грозном чеченцы убивают русских, а местные власти не принимают никаких мер. А на внешней стороне вагонов появились надписи: «Братцы! Чеченцы и ингуши убивают русских. Местная власть поддерживает их. Солдаты стреляют по русским!».


Выступления эти были подавлены войсками. По имеющимся данным, — 10−15 человек погибло, около 40 пропало без вести. Но репрессии и массовые судебные преследования продолжались (было арестовано свыше 70 человек, получивших по 5−8 лет, причем без права по отбытии наказания возвращаться в ЧИАССР). В основном это были местные русские, украинцы, казаки…


Но жестокие репрессии не оказали ожидаемого эффекта. Уже через 4 дня после тех волнений на организованном парткомом одного из предприятий Грозного митинге, где предполагалось заклеймить позором «антисоветские и шовинистические» действия 26 и 27 августа, один из выступающих рабочих заявил: «Рабочий класс города правильно поднялся, но контрреволюционеры были не на площади, контрреволюционеры сидели в обкоме КПСС…»


Чтобы усилить роль чеченского фактора в новообразованной республике, чеченцы из горной зоны Чечни в 1960—1970-х были, в большинстве своем, переселены в упомянутые бывшие ставропольские районы (т.е. переданные ЧИАССР). Главным результатом этого стало вытеснение из этих районов казачьего и другого русскоязычного населения. Но его петиции руководству РСФСР и Ставрополья снова оставались без ответа, хотя руководство Ставрополья в конце 1960-х просило Совмин РСФСР учесть эти обращения. Опять-таки, не в пользу Старопольского края и его русскоязычного населения были изменены границы восстановленных тоже во второй половине 1950-х Кабардино-Балкарской АССР и Карачаево-Черкесского АО: их территория увеличилась, в среднем, на 15% за счет Ставрополья (см., например, «География СССР», М., Географгиз, 1962 г.; «Антирусский шовинизм кремлёвских ревизионистов»: «Материалы Третьего международного совещания маркскистско-ленинских партий», Чанша (КНР), март 1968 г., рус. яз.; «Русские „уходят“ с Северного Кавказа?..», Мюнхен (Институт по изучению СССР и Восточной Европы), 1969 г.


Словом, репатриация ранее удаленных с Северного Кавказа народов вольно или невольно была направлена прежде всего против местного русского населения. Заметим, в этой связи, что и пропаганда гитлеровской Германии в годы Великой Отечественной войны в том регионе была нацелена, опять-таки, на изгнание русского и вообще славянского, православного населения из Северного Кавказа. Что, в этой связи, интересно: в канун репатриации северокавказских народов, руководство СССР в 1955-м распорядилось об «Амнистии лиц, сотрудничавших с оккупантами в годы Великой Отечественной войны». Им предоставлялись разнообразные льготы, возможности и гарантировалось максимальное содействие со стороны местных властей. А так как под ту категорию амнистируемых попадало большинство народов Северного Кавказа (и калмыки), они, уверенные в своей безнаказанности, и начали «разборки» с местными русскими.


Упомянутые факторы не могли не привести к окончательному изгнанию всего русского населения из Чечено-Ингушского региона в конце 1980-х-начале 1990-х годов. Ибо «послесталинская» власть сделала ставку на местные националистические кланы, прежде прикрывавшиеся партибилетами, а затем — «демократией"…

http://www.rv.ru/content.php3?id=7666


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru