Русская линия
Радонеж26.12.2005 

Что останется, если убрать из герба святого Георгия?
От редакции

Впечатлительная невменяемость

Государственное статистическое ведомство обнародовало очередную сводку «дел наших скорбных» — поведало о том, сколько нас еще осталось на конец декабря 2005 года, и как мы уже живем. Осталось нас на шестьсот с лишком тысяч меньше, чем в конце декабря прошлого года, что уже должно как бы даже и радовать — хорошо, что убыль населения не на миллион в год, как в 90-е годы. Правда, сильно радоваться не надо бы. Потому как некоторое снижение темпов вымирания достигнуто, кажется, в основном за счет мигрантов, как и планировалось товарищами, которые нас теперь планируют. А мигрант, он, как известно, разный бывает. В Европе вон многие уже и совсем перестали радоваться.

Оптимизма добавляет и сообщение статистиков о том, что уменьшилось количество безработных, как просто безработных, так и официально зарегистрированных. Правда, и тут без странностей не обошлось. С ноткой меланхолии отмечено, что более шестой части всех безработных — аж триста с лишним тысяч — зарегистрированы органами государственной службы занятости Чеченской Республики. Если сравнить с численностью трудоспособного населения той самой республики… а лучше и не сравнивать…

Так или иначе, процесс «уменьшения давления населения на почву» движется, и правительство решило поточнее учитывать тех, кто тут еще остался. Запустили в Думу законопроект о персональных данных граждан. Обсуждение его и в самой Думе, и в окрестных Думе средствах массовой информации тоже производит странное впечатление. С одной стороны, все только и говорят о том, что любые данные находятся в свободной продаже, и в условиях тотальной коррупции госаппарата рассчитывать на какую-то мифическую «конфиденциальность» невозможно. В любой день можно обнаружить в газетах сообщения вроде сегодняшнего (в «Известиях») — о том, как таможенный чиновник «слил» приятелю базу данных по таможенным декларациям интересующих того фирм. И слил-то за копейки…. В том, что за копейки же, ну, за центы, в крайнем случае, будут сливать и базы данных нового единого регистра, никто даже и не сомневается. А некоторые так, кажется, даже и ручки потирают — в предвкушении. Сами разработчики и лоббисты так вот простодушно и пожимают плечиками — мол, никто гарантий того, что информация будет сохранена, вам, естественно, не даст. Так нам и не надо. Нам бы внятно объяснили — зачем тогда еще один плохо написанный закон?

Мелькают, правда, упоминания о том, что весь «цивилизованный мир» переходит на документы, содержащие биометрические данные граждан, желающих пересекать границы. И поэтому, нас, ежели нам такие документы не завести, обзаведясь при этом и соответствующей им системе учета персональных данных, могут перестать пропускать через границы того самого «цивилизованного», а нам очень туда хочется.

Это понятно. Это хоть какое-то объяснение с точки зрения практических нужд, по крайней мере, части граждан. Правда, при ближайшем рассмотрении и оно вызывает сомнения — своей не до конца додуманной практичностью. Дело в том, что некоторым лучше некоторые границы вообще не пересекать. Вон, бывший атомный министр попытался пересечь и теперь вынужден довольствоваться вкусной и здоровой пищей в швейцарской тюрьме. А скольких бывших и нынешних российских чиновников еще ждут на оборудованных биометрическим контролем границах? Никто не знает. У нас даже Рембрандта в той Швейцарии чуть не замели — потому что кто-то когда-то получил солидный откат с швейцарско-сефардской фирмы за обещание поставки продуктов питания в обмен на российскую нефть. На практике вышла программа «Нефть в обмен на неприятности». Для России, то есть. Так что, кому-то, может быть, и не стоит так уж туда стремиться, в цивилизованное-то общество.

А могут быть ведь неприятности и по совсем уже экзотическим причинам. Вот недавно российский президент отправился в Куала-Лумпур на саммит Организации Исламская Конференция, и сообщил там, что в России проживает свыше 15 миллионов мусульман (а в Чечне так и вовсе заявил, что Россия и есть оплот ислама в этом жестоком мире). И ведь всего года два назад озвучивалась совсем другая цифра — 20 миллионов. Оно, конечно, население планомерно вымирает, но не настолько же. Вот только представить на минутку, что кто-нибудь из особенно заклятых друзей России поинтересуется, а как это вы в вашем оплоте за два года такую уйму мусульман извели? И кто за это ответит? Тем более, что вот и правозащитники именно ту, прежнюю цифру запомнили — не далее, как летом Л. Алексеева, руководитель Московской Хельсинкской группы, рассказывая про преследования мусульман в России, опять напоминала про двадцать миллионов. Так ежели до нее вдруг дойдет, что тут не о мифических преследованиях можно говорить, а о форменном геноциде? Шутка ли — пять миллионов как корова языком слизнула! Это ж все правозащитное движение канкан будет плясать. И нашлют на нашего президента какую-нибудь злую карлу из Гааги. И будут ловить на всех границах, сверяясь с биометрическими данными… Вот они, границы-то, сказал бы незабвенный Коровьев.

Не преувеличивайте, скажут нам. На такое только отморозки способны. А у нас и ислам традиционный, с которым у нас диалог, и правозащитники вменяемые. Хорошо бы, конечно, если б оно так и было… Тут вот, правда, побывал в гостях у правозащитников российских американский коллега, и очень, видно, усомнился насчет последнего, Пообщавшись с г-ном Самодуровым, директором музея и Общественного центра им. А. Сахарова, он был так впечатлен, что заявил: «некоторые защитники свободы совести в России приносят больше вреда, чем ее противники». Особенно впечатлило впечатлительного американца заявление Самодурова, что «использование христианских символов на государственных зданиях крайне оскорбительно для нехристиан и должно быть совершенно исключено». Это «идеологический фанатик, у которого отсутствует чувство меры», заключил иностранный гость. А ведь это самое православные и говорили, когда борец за религиозную свободу кощунственную выставку устраивал. Так что с вменяемостью дело не здорово обстоит.

Да и с традиционным исламом, кажется, не все ладно. Здесь тоже нашлись впечатлительные личности, у которых при виде христианских символов делаются корчи. Не только кресты в российском гербе «крайне оскорбительны» для наиболее продвинутых (по части утраты чувства меры) представителей российского муфтията, но даже и изображение святого великомученика Георгия, побивающего змия. Змия, что ли, им так жалко? Как-то не слышно до сих пор было, чтобы в «традиционном исламе» сильно почитались драконы. А если припомнить, что Коран про идолопоклонников говорит, так вообще непонятно делается, как таких муфтиев еще в мечеть пускают.

Так что не только с вменяемостью, но и с традиционностью у нас плохо, и лучше бы повременил президент границы пересекать. И дома проблем хватает. Нападки на христианскую символику совсем не так безобидны, как может показаться. К сожалению, это не просто пиар-кампания нескольких отмороженных. В сообщничестве с очень даже традиционными в своей агрессивности исламистами на христианские ценности ведет наступление не менее традиционный враг христианства — тоталитарная идеология либерализма. Наступление этих врагов на европейскую христианскую традицию уже привело к тому, что христиане превращаются в вымирающий вид в бывших христианских странах, а их опустевшие храмы «перепрофилируют» в рестораны, склады и доходные дома. Нам, что, очень это хочется увидеть у себя дома?

Выступая на только что завершившемся епархиальном собрании московского духовенства, Святейший Патриарх Алексий сказал, что российское общество должно сохранить христианские корни. Борьба идеологии свободы греха против христианства угрожает национальной безопасности страны, напомнил Предстоятель. «Современный мир утратил чувство священного и действует исключительно на основании прагматических мотивов, руководствуясь принципом „бери от жизни все“. Сегодня можно видеть, что грех выставлен напоказ, реклама порока парализует волю нации, становится причиной распада семей, психических заболеваний, самоубийств, угрозой самому существованию России».

Конечно, когда воля нации парализована, когда нравственная невменяемость становится нормой, впечатлительности только и хватает на то, чтобы протестовать против Креста Христова и святого Георгия. Но если святого убрать из герба, с чем мы останемся? С драконом. Впечатляющая перспектива…

http://www.radonezh.ru/analytic/articles/?ID=1508


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru