Русская линия
Правая.Ru Михаил Смолин23.12.2005 

Алжирские сны и французская болезнь

Муфтии должны назначаться президентским указом, члены Духовного правления — с ведома соответствующих служб Министерства внутренних дел, а приходские муллы — с утверждения губернского начальства

Французская болезнь

Политические демарши некоторых представителей мусульманского духовенства и «мирян» в последние месяцы укрепляют в мысли, что и в исламской среде есть свои «оранжевые революционеры», окрашенные лишь для маскировки (в силу традиции) в зеленые цвета борцов за веру. Видимо, погромы, проведенные мусульманской молодежью во французских городах, вдохновили мусульманских экстремистов к радикальным выступлениям и в России. Французская болезнь, как эпидемия, поразила и российских мусульман.

Поднятые Татарским общественным центром вопросы о христианских символах в государственной символике России носят явно провокационный характер и направлены на разжигание межрелигиозной напряженности. Информационно акцию активно поддержало мусульманское агентство «Ислам-инфо», которое заявило, что «большинство мусульманских лидеров и ученых призывает убрать с российского герба православную символику». Далее к этому требованию присоединились, записные исламские радикалы: муфтий духовного управления азиатской части России Нафигулла Аширов и всенепременный участник любых подобных акций зеленый революционер Гейдар Джемаль, председатель Исламского комитета.

Не нужно быть семи пядей во лбу, что бы не принимать заботу мусульманских экстремистов о принципе светскости Российской Федерации и исполнении Конституции за чистую монету. Естественно, вопрос о христианской символике используемой российским государством, раздражает мусульманских лидеров не столько в силу религиозных чувств, сколько в силу их политических радикальных амбиций, направленных на изменение самого режима в России, о чем неоднократно заявлялось исламскими революционерами. В этом они, безусловно, являются союзниками так называемых правозащитников вроде председателя Московской Хельсинкской группы Людмилы Алексеевой или директора Института проблем глобализации Бориса Кагарлицкого, с которыми часто организуют совместные мероприятия.

Особую значимость этим вопросам своим официальным статусом придал муфтий Нафигулла Аширов1, являющийся председателем Духовного управления мусульман Азиатской части России.

Его поддержали и другие мусульманские лидеры, такие как глава Духовного управления мусульман Адыгеи и Краснодарского края Нурбий Емиж, который агентству REGNUM заявил следующее: «Общественность Адыгеи уже дала негативную оценку тому, что кресты в виде памятников поставлены на въездах в Майкоп, по трассам Адыгеи и Краснодарского края, на наиболее значимых вершинах Западного Кавказа. Эти акции, кстати сказать, провели не православные епархии, а казачество, но послужили они напряженности как среди верующих, так и остальной части общества».

Сам Нафигулла Аширов, жизненным кредо которого (как говорят на мусульманских сайтах) являются слова: «Не навреди ни словом, ни делом», в своем выступлении по радио «Эхо Москвы» (а где же еще и выступать исламисту) 6 декабря 2005 года уточнил перечень «правоверных» претензий к государственным властям России, которые, по его словам, «уже дают зеленый свет применению этих (христианских. — М.С.) символов везде и всюду, в частности, допустим, многие федеральные трассы РФ сегодня украшены 20-метровыми православными крестами… Также мы знаем, что и сейчас и на заставах устанавливаются огромные кресты, которые за многие десятки километров можно наблюдать. Мы сейчас прекрасно [знаем], вы тоже об этом знаете, что уже в космос слетала икона, допустим, потом мы знаем, что ракетным войскам, стратегическим войскам РФ прикреплена, я сейчас не помню какая, но какая-то конкретная икона — покровительница ракетных войск РФ. Мы также знаем, что как путем христианского, я не знаю, как там это происходит, но осуществлялось освящение штандартов некоторых министерств, важнейших министерств РФ. Мы знаем, что на территории государственных учреждений сегодня открываются молельные храмы РПЦ».

Прошу прощения у читателей за весьма корявый русский язык «ученого» мужа, но уж как смог, так и выразил свою мысль. Однако смысл сказанного Нафигуллой Худчатовичем предельно ясен. Ислам публично усиливает информационную борьбу против Православия — продолжая свои массмедийные атаки и находя новые способы для ведения исламского джихада против неисламского общества России.

Алжирские сны

Исламисты надеются после военной неудачи в Чечне переустроить Россию по своему образу и подобию через информационное терроризирование власти и общества своими претензиями и неудовольствиями — так, как они довольно успешно делают в Европе.

Вполне вероятно, что муфтий, поддерживающий тесные связи с европейскими и арабскими мусульманскими деятелями, в частности из Алжира, где учился (жена у него, кстати, тоже алжирка, которую, судя по интернет-сообщениям, «жестоко» преследуют в России. Как-то ее, одетую в хиджаб, не пустили в какой-то элитный магазин, посчитав, видимо, больно похожей на террористку-смертницу), слишком близко к сердцу принял события во Франции и чрезмерно впечатлился размахом тамошней вседозволенности своих молодых единоверцев, выходцев в основном из того же Алжира. Вполне возможно, что Нафигулла Аширов чувствует себя более гражданином мусульманской Уммы, чем гражданином РФ, примерно так же, как наши западники сознают себя более гражданами мира Запада.

Вот такие у нас разнообразные граждане, вот такое у нас «гражданское общество». Одни убивают военнослужащих федеральных войск, другие там же устанавливают конституционную законность; одни укрепляют обороноспособность страны, другие не менее ревностно защищают права не известного никому человека; одни хотят обучать своих детей «Основам православной культуры», другие грозят в этом случае развязать вторую Чечню; одни строят роддома, другие — захватывают их и берут рожениц в заложники.

Как все-таки мы похожи друг на друга! Как все мы одинаково хотим блага для нашей Родины! Или все же есть какая то разница?!

Вполне может быть, Нафигулла Аширов перепутал Алжир или Францию с Российской Федерацией; например, в том же интервью на «Эхо Москвы» он признавался, что «не силен в этих тонкостях российского государственного устройства». Может быть, он «не силен» и в истории государства, в котором проживает, и не понимает, что Россия никогда не была шариатским государством? Вот, например, чем объяснить его уверенность, что если ввести в государственных школах факультативно предмет «Основы православной культуры», то в России непременно должна повториться вторая Чечня, только, видимо, уже во всероссийских масштабах.

А может, в своих поездках по исламским странам муфтий Аширов перестал отдавать себе отчет в том, что, возвращаясь в Отечество из какого-нибудь Алжира, он не переезжает из одной мусульманской страны в другую? В противном случае все эти публичные недовольства видимыми на родине православными крестами или теми же еще не внедренными «Основами православной культуры» здравомыслящему человеку казались бы неуместными и оскорбительными для 90 процентов немусульманского населения России.

Вполне возможно, что если кому-то взбредет в голову ввести «Основы православной культуры» в государственные школы Алжира, то и получится «вторая Чечня». Но видеть православные кресты или грозить исламским мятежом из-за введения в местах проживания русского населения «Основ православной культуры» в Алжире и в России, не одно и тоже. И надо сдерживать себя, если тебя что-то раздражает в чужой тебе вере и культуре, хотя бы ради того, чтобы твою веру и культуру не считали нетерпимой. И если уж ты выбрал для себя жизненным кредо «не навреди ни словом, ни делом», то потрудись еще и думать, прежде чем пользоваться словом, а то услышавшие будут вправе подумать, что и дела твои будут столь же неуместными и оскорбительными. Тем более что многие смогут вспомнить, что муфтий Нафигулла Аширов, например, одобрительно отзывался о таких «делах веры», как разрушение талибами статуй Будды в Афганистане.

Можно ли после таких откровенных претензий к православной символике надеяться, что в случае, если нафигуллы ашировы войдут в полную силу в России, на сохранность Московского Кремля с его храмами или Исаакиевского собора в Питере? Не дойдет ли дело до новых артиллерийских обстрелов Кремля при столь долгом попустительстве властей? Однажды, в 1918 году, другие крестоненавистники — большевики — уже обстреливали Кремль из орудий.

Не стоит ли государству (пока еще, слава Богу, Российскому) и обществу, в подавляющем своем большинстве все еще русскому, как-то заранее осознать опасность исламизма и позаботиться о возможном ее ослаблении, и наказании (или хотя бы вразумлении) зарвавшихся ее представителей? А гражданину Аширову, как только он впредь будет погружаться в свои сладостные мечтания об исламистких порядках в России, не стоит ли посильнее щипать себя, дабы возвращаться в реальный мир и просыпаться от своих алжирских снов.

Усилиями таких «ревнителей» ислам сильно скомпрометирован в российском обществе за последние пятнадцать лет. Здесь сыграли свою роль и этнические чистки среди немусульманского населения в мусульманских республиках, и кровавый вооруженный мятеж в Чечне, и торговля наркотиками, и похищение людей с последующим требованием выкупа или обращением в рабство, и масштабный терроризм, осуществляемый на деньги зарубежных мусульманских радикальных организаций и подпитываемый исламистскими идеями.

Не последнюю роль в отрицательном взгляде на ислам на бытовом уровне также играет и неадекватное поведение выходцев из мусульманских регионов, приезжающих в области немусульманские и не желающих сообразовываться с культурными традициями других народов России. Мне доводилось слышать из уст мусульманских религиозных деятелей публичные заявления, что кроме того, чтобы «жрать свинину и пить водку», в России других традиций нет. С таким представлением о русской религиозной и культурной традиции ее, конечно, уважать невозможно, и такие публичные заявления официальных лиц ислама тоже не должны проходить незамеченными. Такие мнения говорят о том, что в исламских обществах России сильно иностранное идейное влияние, которое заинтересованно, чтобы российские мусульмане видели своей культурной Родиной не Россию, а другие страны. Разве это не очередная болезнь российского общества, которая у русских проявляется в желании вестернизировать, а у мусульман — остернизировать реальную историческую Россию? Не уничтожает ли такое положение дел единство России, за которое отдано столько сил и жизней наших предков, в том числе и россиян-мусульман?

Хорошо, что в мусульманской среде есть и трезвые, ответственные и спокойные религиозные деятели, как Талгат Таджуддин, Альбир Крганов или Назымбек Хазрят.

Так, руководитель астраханского регионального Духовного управления мусульман Назымбек Хазрят считает выступления отдельной части мусульманского общества против православной символики на гербе России «полным абсурдом». По его словам, «если каждый в нашем государстве будет вносить изменения в российский герб, это приведет к духовному разладу и разрозненности среди людей самых разных вероисповеданий и национальностей». «Мы все находимся в единой России: и Казань, и Кавказ, и в том числе наша Астраханская область, — сказал муфтий Назымбек Хазрят. — Поэтому мы свято должны соблюдать законы Конституции и единения народов России». По его мнению, «те, кто пытается развязать информационную войну среди мусульман, делают это либо со злым умыслом, либо по наитию западных экстремистов, либо чтобы из корысти».

Председатель Духовного управления мусульман Чувашии, первый заместитель верховного муфтия России Альбир Крганов, комментируя инициативу Нафигуллы Аширова о внесении изменений в российский герб, сказал: «Мы считаем это неправильным предложением. У нас светское государство, и религиозные организации не вправе требовать от государства менять его символику».

Столь же негативно отозвался о демарше Аширова и Верховный муфтий России, председатель Центрального духовного управления мусульман (ДУМ) Талгат Таджуддин.

«Ни один из духовных лидеров российских мусульман или духовный лидер другой конфессии, — сказал Талгал Таджуддин, — не может предложить убрать любую символику с герба России, ибо, по закону нашей Отчизны, религия и государство разделены. Требование убрать крест с российского государственного символа не только не корректно, но и неприемлемо. Если уж государственный герб начнем кромсать, как кому не лень, так что же останется от нашей Родины? Поэтому я считаю, что изменение и дополнение государственной символики не должно делаться по заявлению духовных лидеров, избранных или самозваных, а решаться на уровне законодательной власти, которую избрал и избирает народ. Веками мы живем вместе в одной единой, неделимой, могучей державе — России. И наши предки защищали ее — любимое Отечество, от иноземных нашествий не споря о том, что является флагом и гербом России. Их девиз был всегда „Жила бы страна родная, и нету других забот“. Должно быть стыдно любому духовному лидеру или желающему быть таким лидером вводить народ в смуту и недоверие. Любая власть — она от Бога, ибо власть является тенью Всевышнего Творца на Земле».

Мне кажется, настал момент, когда государственная власть России совместно с трезвыми мусульманскими духовными лидерами должна дать решительный отпор радикальному исламизму и ваххабитской пропаганде. Военная победа над исламскими радикалами на Кавказе должна быть завершена и на информационном поле. Российская общественность должна выработать в себе консолидированное неприятие исламистской идеологии разрушения Российской государственности и всякий раз давать решительный отпор антихристианским выступлениям в нашем Отечестве, от кого бы они ни исходили- от либералов-атеистов или от радикальных исламистов.

В конце концов, все непримиримо недовольные могут поступить так же, как те мусульмане, которые написали письмо В.В. Путину (оно помещено в Интернете) о том, что они в связи с некими невыносимыми «гонениями» на ислам (может быть, имеются в виду пресечение вооруженного джихада на Кавказе, официально именуемого восстановлением конституционной законности, или пресечение торговли разрешенным шариатом опиумом или рабами) хотят уехать из неправильной России в правильные «халяльные» мусульманские страны. Думаю, что столь решительно недовольных жизнью в России граждан не стоит задерживать, но вот и обратно из мусульманского «рая» в христианский «ад» пускать их тоже не надо.

Думаю, пора возвращаться к тем требованиям государства к мусульманскому духовенству, которые предъявлялись к нему в Российской Империи и работали на безопасность и государства, и общества.

Муфтии должны назначаться президентским указом, члены Духовного правления — с ведома соответствующих служб Министерства внутренних дел, а приходские муллы — с утверждения губернского начальства. Гражданское начальство при представлении и утверждении кандидатов в мусульманское духовенство должно обращать внимание не только на степень их подготовленности к своему служению и на нравственные качества, но и на преданность Российскому государству и почтению к государственным законам РФ.

Думаю, что как это было в Закавказском крае до революции, было бы правильно требовать у кандидатов в духовное звание удостоверение, что они не принадлежат и впредь не будут принадлежать к каким-либо незаконным исламистским обществам или религиозным учениям, направленным на изменение государственного строя РФ. Также не бесполезным было бы и принесение присяги на верность своей стране, с собственноручной подписью каждого желающего стать муллой. Нарушение присяги должно нести за собою запрещение в служении и лишение гражданства.

Немаловажным было бы и старое требование к мусульманскому духовенству через поучения внушать своим единоверцам непоколебимую верность и преданность Российской державе и послушание установленным властям.

И что, быть может, самое главное — необходимо твердо проводить линию на подчинение мусульманских духовных лиц единственно властям, установленным российским правительством, и решительно контролировать все обращения к иностранным духовным или иным властям за какими-либо наставлениями и разъяснениями, требуя немедленно представлять сведения о таких контактах местному гражданскому начальству, а за сокрытие их взыскивать по уголовным законам2.



1 Нафигулла Худчатович Аширов родился в 1954 году в г. Тобольске. Происходит из так называемых татар-бухарцев. В 1987 году, окончив медресе «Мир Араб» в Бухаре (Узбекистан), работал в Духовном управлении мусульман Европейской части СССР и Сибири ответственным секретарем, потом первым заместителем муфтия. Затем учится в исламском университете им. Амира Абдель-Кадира (Алжир) по специальности: «Исламский призыв» (дагват), возвращается в Уфу, где избиран первым заместителем муфтия. Председатель Координационного Центра духовных управлений мусульман России и духовный наставник политического мусульманского движения — Рефах (Благоденствие). Он же поддержал и создание Евразийской партии.

2 Полный текст статьи можно прочитать в журнале «Имперское возрождение» N 1 за 2006 год.

http://www.pravaya.ru/look/6030


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru