Русская линия
Трибуна Максим Кустов23.12.2005 

Как Суворов громил янычарский штрафбат

215 лет назад, 22 декабря (11 декабря по старому стилю) 1790 года, русская армия одержала одну из самых блестящих побед в своей истории. Штурм турецкой крепости Измаил военные историки по праву считают одной из наиболее значимых побед великого Суворова.

Измаил -" крепость, укрепленная французскими инженерами, -" представляла собой окружность длиною в десять верст. Вокруг крепостных стен был вырыт ров шириной 12 м и глубиной 6 -" 10 м, в некоторых его местах стояла вода глубиной до 2 м. Внутри города имелось множество каменных построек, удобных для обороны. Это была крепость «без слабых мест», как назвал ее Суворов. Измаил защищали около двухсот пятидесяти орудий разного калибра и тридцатипятитысячный гарнизон. Командовал гарнизоном один из опытнейших турецких военачальников Айдос-Мехмет-паша. В сущности, значительную часть защитников Измаила составляли «штрафники», коим предстояло смывать вину кровью. Турки из ранее сданных турецких крепостей Килии, Хотина, Аккермана были посланы в Измаил, причем было приказано в случае сдачи рубить им головы.

После двух неудачных попыток взять Измаил решение этой задачи было поручено Суворову. Прибыв на место и ознакомившись с ситуацией, он увидел, что трудности штурма превосходят все его предположения. Турки имели в крепости до 35 тысяч солдат. Русский полководец располагал лишь 30 тысячами человек, значительную часть которых составляли казаки, не приспособленные в то время по своему вооружению к бою в пешем строю. Для атаки укрепленного пункта нужен численный перевес -" а здесь обороняющихся было больше, чем атакующих.

Суворов начал готовить войска к штурму. Вести неподготовленных людей на убой он не собирался. Недалеко от крепости был насыпан вал -" точная копия измаильского. По ночам войска упражнялись, отрабатывая этапы штурма: подход ко рву, забрасывание его фашинами, переход, приставление и связывание лестниц, подъем на вал. Днем упражнялись в штыковом бою. Суворов проводил целые часы среди солдат, внушая им уверенность в успехе. Чтобы усыпить бдительность турок, Суворов велел построить две батареи, которые должны были свидетельствовать о намерении его продолжать осаду.

В двадцатом столетии другой великий русский полководец -" Георгий Жуков на Халхин-Голе также прикажет вести масштабные фортификационные работы, чтобы скрыть от японцев подготовку к наступлению.

Главный удар будет с реки

Изучая местность, Суворов понял, что наиболее доступна та сторона крепости, которая примыкает к Дунаю. Отсюда турки не ждали атаки. Главный удар Суворов решил направить на эту сторону. Задача остальных колонн сводилась к тому, чтобы отвлечь турок. Но в беседах с офицерами и солдатами Суворов не раскрывал своего замысла, внушал, что предстоит равномерная атака по всему фронту.

Накануне штурма Суворов послал в Измаил официальное предложение о сдаче и записку: «Сераскиру, старшинам и всему обществу. Я с войсками сюда прибыл. Двадцать четыре часа на размышление -» воля; первый мой выстрел -" уже неволя; штурм -" смерть. Что оставляю вам на рассмотрение". Комендант попросил установить на десять дней перемирие; а один из его заместителей заявил парламентеру, что скорее Дунай остановится в своем течении, чем сдастся Измаил. Впоследствии эту фразу стали приписывать самому коменданту.

Диспозиция предусматривала разделение атакующих на три отряда по три колонны в каждом. Каждая колонна состояла из пяти батальонов; в голове шли 150 стрелков, обстреливавших защитников вала; за ними 50 саперов с шанцевым инструментом, потом три батальона с фашинами и лестницами; в хвосте -" резерв из двух батальонов.

Было решено начать штурм за два часа до рассвета, чтобы за короткий зимний день успеть до вечера подавить все очаги обороны. Атакующим очень повезло с погодой -" если бы штурм был назначен днем позже, то он мог бы провалиться в самом начале -" вечером 11 декабря спустился густой туман, земля сделалась скользкой, и взобраться на вал стало почти невозможно.

Пики губят казаков

В три часа ночи взвилась первая ракета: войска выступили к назначенным местам. Колонны двинулись к крепости, соблюдая полную тишину; одновременно отплыли и десантные суда адмирала де Рибаса (о том, что в Одессе есть знаменитая Дерибасовская улица, знает едва ли не каждый россиянин. Но мало кому известно, что назвали ее в честь храброго француза, служившего России и которого Суворов считал чрезвычайно хитрым человеком). При приближении первых групп с вала был открыт сильнейший огонь. Турки узнали от перебежчиков о дне штурма и были наготове. Внезапности добиться не удалось…?

В русской армии по опыту многочисленных войн знали, как опасен турецкий солдат, когда он обороняется на хорошо укрепленной позиции. И при штурме Измаила это в очередной раз подтвердилось. В России укоренился ложный стереотип о якобы легких победах над турками. На самом деле победы над ними добывались в кровавых и тяжелых боях.

Колонна под командованием генерал-майора Ласси под плотным огнем турок остановилась. Солдаты в замешательстве приникли к земле и кинули лестницы. Соседняя, первая колонна генерал-майора Львова, замешкалась перед сильно укрепленным каменным редутом Табия. Особенно тяжелые потери несли казаки, вооруженные пиками. Когда часть четвертой колонны во главе с Василием Орловым взошла на вал, турки, спустившись в ров, ударили им во фланг. Пики оказались бесполезными -" янычары перерубали их, и казаки гибли во множестве под саблями турок.

Как подбодрить Кутузова?

Пятая колонна генерал-майора Безбородко, перейдя наполненный водой ров, стала взбираться на вал, но была сброшена в ров турецкой контратакой. Безбородко получил тяжелое ранение в руку и сдал командование Матвею Платову, будущему герою 1812 года. Потерял уверенность в победе Михаил Кутузов -" его шестую колонну турки дважды оттесняли с вала. Погиб бригадир (промежуточное звание между полковником и генералом) Рибопьер. Генерал Мекноб получил тяжелую рану в ногу, а в Лифляндском егерском корпусе выбыли из строя все батальонные командиры. Кутузов послал донесение о невозможности дальнейших атак.

Но Александр Васильевич знал, как воздействовать на молодого и честолюбивого генерала. «Скажите Кутузову, что я назначаю его комендантом Измаила и уже послал в Петербург известие о покорении крепости!» -" отвечал Суворов. «Мы друг друга знаем, -» говорил он после боя, -" ни он, ни я не пережили бы неудачи…"

Турки бились до конца

Постепенно в сражении начинался перелом. Секунд-майор Неклюдов с горстью солдат овладел вражеской батареей. Пуля пронизала его руку навылет. Две пули вошли в левую ногу. Турок ударил его кинжалом в колено. Истекая кровью, Неклюдов продолжал бой. Тут майор получил еще рану в грудь. Он упал, но уже вся колонна егерей подошла к батарее, и на стенах крепости загремело «ура!». Полумертвого Неклюдова понесли на ружьях в лагерь. Он был первым, кто взошел на вал Измаила.
Отряд под командованием генерал-майора Арсеньева удачно высадился с двадцати судов. Турки были сбиты с приречной стороны, и де Рибас скоро вошел в связь с Кутузовым. К восьми утра русские заняли все внешние укрепления Измаила. В Бендерские ворота ворвалась кавалерия -" воронежские гусары. Судьба крепости была решена…?

Но турки не собирались сдаваться и стойко сражались на улицах и в домах. Комендант подавал им пример воинской доблести. С двумя тысячами янычар он засел в одном из каменных строений. Несколько раз турки отбили атаки фанагорийских гренадер -" любимцев Суворова. Наконец ворота были выбиты пушечными выстрелами, и гренадеры ворвались внутрь, переколов турок. После на теле коменданта насчитали шестнадцать штыковых ран…?

Из рапорта Суворова Потемкину о взятии Измаила

«Жестокий бой, продолжавшийся внутри крепости, чрез шесть часов с половиною, с помощью божиею, наконец решился в новую России славу. Мужество начальников, ревность штаб-и обер-офицеров и беспримерная храбрость солдат одержали над многочисленным неприятелем, отчаянно защищавшимся, совершенную поверхность, и в час пополудни победа украсила оружие наше новыми лаврами…

Таким образом совершена победа. Крепость Измаильская, столь укрепленная, столь обширная и которая казалась неприятелю непобедимою, взята страшным для него оружием российских штыков… Число убитого неприятеля до двадцати шести тысяч… В крепости Измаильской найдено двести сорок пять пушек, в числе коих девять мортир, да на берегу двадцать… В трофеи взято триста сорок пять знамен… Урон с нашей стороны в сей столь твёрдой крепости не более как убитых нижних чинов тысяча восемьсот пятнадцать, раненых две тысячи четыреста сорок пять…»

Примечание: Существует версия о том, что Суворов несколько завысил число турецких потерь, сказав: «Басурманов нечего жалеть, пиши больше».

http://www.tribuna.ru/material/231 205/44−1.shtml


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru