Русская линия
Русское Воскресение Валерий Ганичев20.12.2005 

Молитвенный призыв поэта
Торжества в Вологде

15 декабря 2005 года открылись работой расширенного секретариата СП России в Вологде торжества, посвященные 70-летию со дня рождения великого русского поэта Николая Рубцова. На праздник поэзии Николая Рубцова приехали поэты и писатели из всех регионов России: Николай Зиновьев (Краснодарский край), Егор Исаев (Москва), Геннадий Иванов (Москва), Станислав Куняев (Москва), Надежда Мирошниченко (Сыктывкар), Николай Рачков (Санкт-Петербург), Инэль Яшина, (Архангельск), Валерий Ганичев (Москва), Виктор Смирнов (Смоленск), Вадим Дементьев (Москва), Александр Стрижев (Вологда), Анатолий Заболоцкий (Москва), Геннадий Попов (Орел), Владимир Молчанов (Белгород) и многие-многие замечательные мастера русского слова.

В работе расширенного секретариата СП России принял участие правящий архиерей Вологодской епархии архиепископ Максимилиан, заместитель губернатора Вологодской области Иван Поздняков, вологодские писатели Василий Белов, Ольга Фокина, Александр Грязев, Роберт Балакшин, Михаил Карачев, Александр Цыганов…, — иными словами, вся писательская организация, все представители культурной жизни области: учителя, художники, музыканты, артисты…

Открыл торжества, посвященные 70-летию со дня рождения великого русского поэта Николая Рубцова председатель Союза писателей России, заместитель Главы Всемирного Русского Народного собора, член Общественной палаты Российской Федерации Валерий Ганичев:

Дорогие земляки Николая Рубцова!

Сотоварищи по писательскому делу! Соотечественники!

Чудо! На наших глазах произошло рождение великого Поэта. Может быть так повезло только современникам Пушкина и Есенина.

Правда, их слава вспыхнула почти сразу с их первыми стихами, а у Рубцова — на излете жизни. Но также как у них, горит ныне ярким пламенем на просторах России. Удивительно и то, что по нынешним технологическим, конструктируемым временам, без всяких хорошо организованных и подготовленных, широких литературных дискуссий о творчестве поэта, без шумных, запланированных заранее пиар-компаний, без неожиданных Нобелевских или других премий на всем пространстве России — у лесных костров, в тесных городских кухнях, на палубе речных пароходиков — зашелестело колдовское слово поэта, стала звучать тихая мелодия рубцовской песни. Рубцов стал своим, родным спутником, раздумчивым советником, гостем застолья и вечерней беседы.

Николай Рубцов удивительно явлен нам, с одной стороны, миром поэтической невесомости, воздушного мистического эфира, звездного космоса, почти неуловимой звуковой трепетности, а с другой — той общественной, спасительной значимости, единительной скрепы, гражданской сути, которую ищут и пытаются формулировать, выразить лозунгом или доктриной (в большинстве случаев тщетно) философы, политики, партии.

Николай Рубцов явил нам это божественное умение выразить единственно верным словом и чувством. И сегодня нет более пронзительного, небесного, молитвенного, неотложного призыва, останавливающего общество на краю гибельного обрыва, выраженного его поэтической строкой:

«Россия, Русь — храни тебя, храни!»

А вот из другой сферы, из области показывающего, что Николай Михайлович поет не только тишину, вечер, спокойствие, созерцание — он с возвышенной радостью восхищается созиданием, провозглашая:

— Я долго слушал шум завода —

И понял вдруг, что счастье тут:

Россия, дети и природа,

И кропотливый сельский труд!

Ах, как нужен он нам сегодня, в противостояние с разрушением, распадом, безразличием и брюзжанием.

Или вот недавно нас испытали чудовищным фильмом «Сергей Есенин» с полным пренебрежением к сути, духу, творчеству поэта. Ну, прочитали бы строки Рубцова о Есенине — может что-нибудь бы изменилось в головах создателей этого фильма.

Версты все потрясенной земли.

Все земные святыни и узы

Словно б нервной системой вошли

В своенравность есенинской музы.

Четыре века назад, когда московский Кремль был занят чужеземцами и уже казалось, что охолонуло само русское дыхание, где-то на самом краю тогдашней России, в Нижнем Новгороде, вдруг прозвучало живое слово Козьмы Минина, и Россия нашла в себе силы, чтобы преодолеть свои внутренние нестроения и прогнать врага, отряхнуть его со своих могучих плеч.

А полвека назад, когда и шолоховский «Тихий Дон» и «Василий Теркин» Твардовского стали уже достоянием истории отечественной литературы, когда вроде бы уже недоступной была для наших писателей высота русской классики, вдруг появился новый литературный герой — вологодский крестьянин Иван Африканович. И вмиг отечественная литература обрела тот необыкновенно участливый к человеку характер, ту нравственную зрелость и ту духовную окрыленность, которые после Пушкина и Некрасова, Гоголя и Толстого стали ее отличительными, а точнее будет сказать — ее национальными, родовыми чертами. Иван Африканович, созданный теперь уже старейшим писателем, великим вологодцем Василием Ивановичем Беловым словно бы пробудил русское самосознание, и уже не только в Тимонихе или Вологде, а в Москве, сквозь столичный асфальт и бетон, проросла русская почвенническая мысль.

Литературоведы и литературные критики сегодня все чаще напоминают о том, что если русская литература XIX века была дворянской, то русская литература второй половины ХХ века в своих вершинных явлениях была крестьянской. Или, как писали критики времен Ивана Африкановича, — «деревенской». Но вовсе не случайно после появления «Привычного дела» Белова нашу возродившуюся национальную литературу относили еще и к «вологодской школе». Именно древней Вологде с конца 60-х готов суждено было стать духовной и литературной столицей России! А возглавляемый вологодским поэтом Сергеем Васильевичем Викуловым московский журнал «Наш современник» стал главной трибуной той «вологодской школы», которую представляли уже и сибиряки Астафьев с Распутиным, и курский шлемоносец Носов, и сибирский кубанец Лихоносов, и автор «Владимирских проселков» Солоухин, и многие другие самые талантливые, самые совестливые наши писатели, говорившие и до сих пор продолжающие говорить с читателем уже от имени всей России.

Но, чем чаще мы будем теперь находить повод для того, чтобы вот так вспоминать все свои наиболее значимые литературные имена, тем пристальнее будем вглядываться в их исток — в саму вологодскую литературу. Которая во второй половине XX века, в этом нет преувеличения, стала равной современным национальным литературам многих стран Европы. С. Орлов, С. Викулов, А. Яшин, В. Белов, О. Фокина и целая плеяда нынешних и ушедших.

И совершенно особо стоит в этом ряду имя вологжанина Николая Михайловича Рубцова. Если о Пушкине было сказано, что это наш русский человек, который нам явится, может быть, через двести лет, то в Рубцове мы просто узнали все то самое лучшее, самое светлое, самое сокровенное, что всегда было и всегда будет в нас — в вологодцах и в москвичах, в питерцах и орловчанах, в каждом русском человеке. Наша боль и печаль, наша тихая, наша вечно негромкая радость, сама наша русская жизнь вдруг словно бы стали теми живыми нитями, из которых сотканы драгоценные строки рубцовских стихов. И даже в последние десятилетия литературного безвременья, когда, кажется, кроме Марининой и Донцовой люди уже ничего читать не хотят, книги Николая Рубцова разошлись по домашним библиотекам более чем миллионным тиражом! Без подсказок с телеэкрана, в полной тишине тиражи тихих рубцовских строк превзошли тиражи самых раскрученных мастеров детектива, чернухи и порнухи и всякого прочего массового чтива.

И вот усилиями администрации Вологодской области, Вологодского землячества в лице Фуфаева и нашей коллеги Полины Рожновой, Союза писателей России, коллектива «Российского писателя», Николая Дорошенко вышла новая рубцовская книга. Многочисленным почитателям великого русского поэта, а так же студентам, аспирантам, ученым-филологам предоставлена возможность под обложкой одной книги обнаружить все (уже ставшие раритетными) прижизненные рубцовские издания, в полном их объеме.

Сегодня наш разговор о текущей литературе будет проходить в лучах рубцовской поэзии, в атмосфере той его духовной и нравственной сосредоточенности, которая одними теперь воспринимается как некая недосягаемая животворная простота русского характера, другими — как пример высочайшей человеческой развитости человека, представляющего собой нашу провинцию, родившегося и выросшего в нашей русской глубинке. И все это, на мой взгляд, едино.

Наш секретариат проходит через небольшой промежуток времени после проведения в октябре Есенинского пленума в Рязани. Прекрасная поэтическая радуга соединяет эти события, и под ее разноцветьем мы и начинаем наш разговор в Вологде.

* * *

В рамках торжеств, посвященных 70-летию со дня рождения великого русского поэта Николая Рубцова выступил с докладом о состоянии современной литературы секретарь Союза писателей России Вадим Дементьев. Прошли творческие вечера русской поэзии с участием вологодских поэтов и гостей со всей России. Представлены подготовленное Николаем Дорошенко собрание, изданных при жизни Николая Рубцова книг, в одном томе и выпущенного совместно с Администрацией вологодской области и издательством «Российский писатель», а также подготовленное Александром Стрижевым 6-ти томного собрания сочинений святителя Игнатия Брянчининова и выпущенное издательством «Паломник». Праздник проходили в Вологде, Белозерске, Никольском… Далее торжестве переедут в Москву и другие веси России.

http://www.voskres.ru/info/ganitschev3.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru