Русская линия
Трибуна Владимир Медведев09.12.2005 

Духовные мародеры
Даже вырвавшись из сетей тоталитарных сект, люди еще долго продолжают мучиться моральным похмельем

На бетонном основании парапета лежали кипы журнала «Сторожевая башня». Хозяйки, две пожилые женщины, предлагали номера прохожим, навязывались с разговорами. По простоте душевной на их вопросы, верую ли, в кого и почему, я отвечал подробно. Но стоило мне, человеку православному, возразить иеговисткам, как на меня обрушились проклятия.

Как же такие остервенелые сектанты умудрились завлечь в свои ряды до 150 тысяч россиян? Ответил мне руководитель миссионерского отдела Екатеринбургской епархии Владимир Зайцев: «Злоба, с которой ты столкнулся, объясняется просто. Они почувствовали в тебе человека уверенного, спокойного. А на того, кто пребывает в унынии, их первые же слова подействовали бы иначе. Такие и „учение“ впитают, как губка, и последнюю рубашку с себя снимут».

В Екатеринбурге занимаются реабилитацией людей, которые вырвались из сект. Дело это, рассказывает Зайцев, чрезвычайно трудное. Надо, чтобы человек сам определился: нужна ему реабилитация или нет? Но даже те, кто соглашается на душевное лечение, еще долго маются моральным похмельем — друзья и родные отступились, имущество и деньги профуканы.

За Уралом таких центров нет. А секты прут, будто немецкие танки в сорок первом. Интересно проследить, как распределяется рынок религиозных услуг по России. Сайентологи (они же хаббардисты) до запрета их деятельности в судебном порядке выбирали благополучные регионы — обе столицы, Татарстан. Это верование для тех, кто «хочет стать успешным». К «воскрешением» Грабового чуткими оказались бедные области, а внутри средних губерний (вроде Приангарья) — бедные районы Усть-Ордынского округа. Во всей красе он развернулся там, где горе горькое, — в Беслане.

Неопятидесятническая «Новая жизнь» тяготеет к богатым городам — Новосибирску и Екатеринбургу. Мэрия столицы Урала выделила для нее Дом культуры в Чкаловском районе. Протоиерей Александр Дворкин считает, что на пути тоталитарных сект должен встать закон. Но закон пока не делит религии на традиционные и новые, поэтому его неплохо бы дополнить.

Идет замордованный жизнью человек в религиозное объединение, но ему ничего не сообщают о его истинном предназначении, о том, откуда оно финансируется, и так далее. Примеры с «Аум Сенрикё», церковью Муна, киевской «Марии Дэви-Христос», Грабовым доходчиво показали, до чего мы дойдем с безбрежным религиозным плюрализмом. Ряд авторитетных политиков и богословов уже однозначно высказались за то, чтобы в отношении сект были законодательные ограничения.

По действующему закону нельзя проповедовать в дошкольных и образовательных учреждениях. Однако, понимая, что рано или поздно гайки закрутят туже, религиозные организации стали маскироваться под обычные — общественные.

— Некоторое время назад в Байкальском государственном университете экономики и права читался курс лекций по «восточной философии», — рассказал на семинаре «Духовная безопасность Приангарья» главный специалист Комитета по связям с общественностью и национальным отношениям администрации Иркутской области Альберт Соколов. — Организовано это было неким «Институтом изучения восточных культур». Однако после проверки в лекциях обнаружились элементы явной религиозной проповеди кришнаитского толка. По требованию правоохранительных органов чтение лекций было прекращено.

В областной администрации подготовили список общественных организаций, к которым есть претензии по части проповедничества или воздействия на психику людей. Большой список. Но в итоговом документе международной научно-практической конференции «Тоталитарные секты — угроза XXI века» он еще шире. В нем — под сотню организаций. Многие из них никак не ассоциируются с религиозными.

точка зрения

Олег Стеняев, иерей, руководитель Центра реабилитации жертв нетрадиционных религий, оккультных и магических течений:

— Сектанты — это духовные мародеры. Они ввергают людей в состояние внутренней эмиграции. Наша общая задача — помочь людям, попавшим в беду. Необходима социальная, медицинская, психологическая и религиозная реабилитация жертв сектантов.

Татьяна Дмитриева, директор Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. Сербского, доктор медицинских наук:

— Тот, кто пережил стресс, не всегда востребован в семье со своими личными проблемами. И вдруг появляется добрый слушатель, который подскажет и как тебе поступать, и как жить стоит, и ради чего вообще стоит жить. И постепенно за приятной беседой все дальше продвигаются эти отношения, и человека, по сути, вытаскивают из семьи, доказывают, что семья вообще не нужна, не нужны квартира, дача, другая собственность. Причем нередко в поле внимания сект оказываются именно те, которые состоялись, которым есть что терять.

Мы неоднократно видели случаи, когда, допустим, хорошая мать и жена бросала все, что у нее ценного было, уносила из дома и становилась преданным адептом секты. Человека зомбируют, он начинает отрабатывать уже другую линию жизни.

http://www.tribuna.ru/material/91 205/15−1.shtml


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru