Русская линия
Пресс-служба Псковской епархииПротоиерей Андрей Таскаев25.11.2005 

Кто наш ближний
23 Неделя по Пятидесятнице

Евангельское чтение 23 Недели по Пятидесятнице, 27 ноября, продолжает тему спасения человека, тему наследования человеком Царства Божия — вечной жизни. На Литургии в воскресенье читается Евангелие от Луки о милосердном самарянине.

Настоятель храма Иоанна Богослова в Пскове священник Андрей Таскаев объясняет смысл чтения: «Это Евангельское событие продолжает раскрывать идею спасения человека, и непосредственно связано с другой евангельской притчей о богатом юноше. Напомню, богатый юноша приступает к Спасителю с вопросом: что мне нужно, чтобы спастись? Господь спрашивает его: „как ты читаешь?“ Он спросил юношу не потому, что не знает, Господь сердцевидец, Он знает все мысли людей и спрашивает специально. Все, что Господь спрашивает в Евангелии, спрашивает для того, чтобы слышали и понимали окружающие, о чем идет речь. И юноша, отвечая Христу, исповедует свою веру в ответ на Его вопрос: как он читает, во что верит.

Юноша говорит, что он „возлюбиши Бога твоего всем сердцем твоим, всем помышлением твоим… и ближнего, как самого себя“. Христос в ответ на это говорит: „Право отвещал, сие сотвори и жив будеши“. Подтверждая, что юноша по ветхозаветному Закону соблюдает все правильно, исполняет все, а дальше Господь добавляет: „если хочешь совершенным быти, то пойди, продай свое имение, раздай нищим и следуй за Мной; и будешь иметь сокровище на Небесах“. Здесь очень интересный момент: если хочешь спастись — то соблюди заповеди, а если хочешь совершенным быть — соверши подвиг. В Евангелие есть четкое разделение: для ветхозаветного человека достаточно соблюдения десяти заповедей Моисея, это дает возможность наследовать жизнь вечную. Но в Новом Завете, когда человек соблюдает заповеди, ему хочется большего, ему хочется подвига ради Господа. Душа, любящая Бога, и ближнего, как самого себя, не хочет останавливаться на достигнутом.

Вообще в христианстве есть понимание того, что если ты остановился в своем развитии, как христианин, ты можешь не только остаться на месте, можешь „скатиться назад“. В деле спасения невозможно стоять на месте, надо двигаться вперед. И если человек верует в Бога, любит людей, то его душа хочет большего. В данном событии: юноша должен был совершить подвиг — отдать свое имение. Это не значит, что нам всем так надо делать. Это относилось именно к этому юноше, Господь знал, в чем его проблема, к чему он привязан. И Господь ему сказал: продай свое имение. Для Апостолов, учеников Господа это было невероятно, потому что в апостольские времена сохранялась ветхозаветная традиция отношения к богатству: если человек богат, значит, он Богом облагодетельствован. Значит, он совершен, значит, он свят, и Бог дал ему за это богатство.

И вдруг Христос говорит, что богатому так же трудно войти в Царство Божие, как верблюду в игольное ухо. Кто же тогда может спастись? Если святые, отмеченные богатством и благоволением Божиим, не могут? И Господь тогда говорит: что невозможно человеку, возможно Богу.

И когда Он сказал юноше раздать все свое имение, это касалось именно этого юноши. Потому что его проблема была в привязанности к богатству. Иосиф Аримафейский, который отдал свой гроб для погребения Господа, был тоже богат, но богатство не затмевало ему Бога. Если вспомнить нашего святого батюшку Иоанна Кронштадтского, он был очень богатый священник: у него первого появилась машина, дорогие одежды, облачения. Но с другой стороны, домой он приходил иногда босиком и в одном подрясничке — все раздавал по дороге нищим. Деньги кончались для милостыни, тогда снимал свою обувь, свою одежду и отдавал.

Поэтому для юноши подвиг заключался в отречении от богатства. Это отнюдь не значит, что нам нужно бросить свои квартиры, свою работу и идти странствовать по белу свету — каждому надо быть на своем месте и спасаться. В каждой сфере деятельности можно творить добро. А нынешним богатым эта притча — урок. Тяжело богатому войти в Царство Небесное, то есть наследовать жизнь вечную, но это не значит, что войти богатому невозможно. Возможно, если богатый не будет так надеяться на свое богатство. Если не будет в богатстве видеть цель своего существования. Богатство истлевает, друзья покидают, родители, жены и мужья умирают, и может не быть никакой опоры в жизни, но Бог не умрет, не предаст, не оставит. Бог всегда Свят и Величествен, и опору нужно искать только в Нем. Богатство может приближать к Богу, если с умом им пользуются и помогают спастись другим, помогают человеку подниматься от земли.

Один благотворитель в одной из Епархий взял все расходы храма на себя, сказав настоятелю: „Ты, батюшка, молись и молись“. А сам он оплачивает все расходы: свет, свечи, масло, покупку вина для Богослужения, метлы, нанимает рабочих. Так было и до революции: старостой храма всегда ставили помещиков, или купцов, которые брали на себя расходы храма, а батюшка спокойно служит.

Иглиное же ушко можно увидеть в Иерусалиме, где есть ворота, рядом с которыми небольшая выемка — „иглиное ухо“. Оно с ребенка, внизу поуже, вверху пошире. Человек может пройти, нагнувшись, а верблюду нужно, чтобы пройти, встать на колени и проползти. Он пройдет, если его протащат. Так и богач пройдет в Царство Божие, если встанет на колени, склонит голову. Для этого богачу надо не величиться своим богатством, а быть смиренным.

Господь, обращаясь к евреям, говорил с ними на языке конкретных реалий, Его метафоры были понятны: с рыбаками Он говорил о рыбе и рыбной ловле, с пастухами — об овцах. Его аналогии были понятны: если бы Он пришел к нам, Он называл бы понятные нам вещи. Также, когда видишь в Иерусалиме „иглиное ушко“, то понимаешь, что верблюду трудно пройти сквозь этот каменный вход в город.

И в притче, которая читается 27 ноября на Литургии в 23 Неделю по Пятидесятнице эта тема — тема спасения человека, продолжена Господом. В Евангелии от Луки (10. 25 -37) рассказывается, как один законник спрашивает Господа: „а кто мой ближний?“ Тогда Господь рассказывает притчу о том, как некто путешествовал и попал в руки разбойников, которые его избили, сняли одежду и ушли. Мимо проходил священник, посмотрел и прошел мимо; проходил мимо левит, посмотрел и прошел мимо; и вот проходит самарянин, увидел человека, сжалился над ним, перевязал раны, помазал их маслом, положил его, едва живого, на своего осла и довез до гостиницы. Дал гостиничному денег, чтобы тот за ним присматривал, и добавил, что, если придется потратить больше денег — „не выгоняй его, я на обратном пути отдам все, что ты на него потратил“.

То есть самарянин совершил милостыню в высшей степени, сделав все, что только возможно. А между тем, самаряне — люди, жившие в Иудеи, но презираемые евреями. Они почитали закон, но вступали в семейные связи с язычниками и поклонялись Господу на горе Гаризм. Они, с точки зрения иудеев, были предателями религии. И евреи презирали самарян до такой степени, что если иудею приходилось проходить через Самарию, область, где жили самаряне, он должен был затем пройти обряд очищения, омовения. Самарян не считали за людей и не пускали в храм. И Господь приводит пример, когда люди высшей степени святости, чистоты и порядочности, учащие закону других, проходят мимо страждущего и не помогают ему, не оказывают ему милости.

Тот больше, кто делает больше добрых дел, в ком больше любви к ближнему. Это перекликается с притчей о богатом юноше, которому тяжело было войти в Царство Божие, он прикреплен к земле своим богатством. И здесь спасется не законник, не человек, считающий себя святым, а спасется дающий милостыню, последний человек на этой земле — самарянин. В христианской жизни очень страшно успокаиваться и считать себя достигшим духовных высот, тем более, считать себя безпорочным, святым человеком. Как только в практическом христианстве ты успокаиваешься на достигнутом — тут же падаешь. Успокоение — есть равнодушие, теплохладность. Вот и священники, проходящие мимо побитого человека, не помогли ему, считая это ниже своего священнического сана. Человек на дороге погибал, а заповедь любви проходящими священниками оказалась абсолютно презираема.

Сколько раз говорится об этом в Ветхом Завете, когда предания ветхозаветных старцев ставятся выше заповедей Божиих. Господь дал заповеди, а они попираются обрядовыми реалиями. Мы забываем о заповеди любви, особенно это видно в храме, когда человек или неправильно крестится, или неправильно одет, или не так ведет себя, как положено — это понятия обряда, а не заповедь. Господь не учил, как одеваться в храме, как себя вести. Это надо знать, но обрядовые понятия нельзя ставить выше заповеди любви: когда какой — то рьяный человек в храме начинает оскорблять, впервые пришедшего, ругать, выгонять из храма. Здесь нарушается заповедь любви — главная в учении Христа.

И притча, рассказанная Господом, это истина о том, как нам нужно быть милосердным к тем, кто нуждается в нашей помощи, и мимо не проходить. „Кто наш ближний? — спрашивает законник Христа, — которого нужно возлюбить, как самого себя?“ И обычно думают, что это родственники, близкие. Ближний — это близко стоящий человек, мимо проходящий. Помочь ближнему, помочь тем, кто с тобой рядом, кто нуждается в помощи. Один человек помог бездомному мальчишке. Его знакомые возмутились, что ты его взял? всех же не спасешь, их много. А он ответил: „Не знаю насчет всех, но в моей жизни я столкнулся конкретно с этим мальчишкой, я увидел его глаза, глаза этого мальчишки, и помог ему. Увижу другого — помогу другому“.

Не надо думать о всех, весь мир не переделаешь, а помоги тем, кто рядом. Это и есть любовь к ближнему, и один из путей нашего спасения».

http://www.pskov-eparhia.ellink.ru/browse/show_news_type.php?r_id=708


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru