Русская линия
Единое Отечество, Одесса Станислав Квятковский25.11.2005 

Желчь Посполитая. Польша хочет приобщить Россию к «цивилизации»

«Поляки приписывали москалям наихудшие черты: дикость, варварство, жестокость, невежество, подлость, нечеловеческие обычаи, московскую гордыню и рабское подчинение царю. Российское православие поляки отказывались считать истинным христианством…»

Зелиньский писал о польской шляхте конца XVI — начала XVII веков — периода польской экспансии на русские земли. Казалось бы, все это дела давно минувших дней. Но, к сожалению, теории остаются уделом ученых и интеллигенции, которая, порой, сама игнорирует новшества и остается в плену бытующих столетиями предрассудков.

Нужно сразу подчеркнуть, что для Польши отказ в принадлежности к «цивилизации» — это прежде всего отказ в принадлежности к западноевропейской цивилизации. При этом основных факторов, характеризующих «цивилизацию», всегда было два: католицизм и демократия. Примечательно, что первый фактор, по мнению ряда польских историков и публицистов, предопределил второй.

…Комментируя решение Госдумы России придать статус национального праздника 4 ноября, польский историк, профессор Ягеллонского университета в Кракове Анджей Новак написал, что причиной т. н. «Великой Смуты» была закрытость России по отношению к западной цивилизации. «Москва не была готова открыться Западу, чувствуя свою слабость в конфронтации с ним. При этом часть боярской элиты Запад искушал все больше и больше», — считает Новак. В свою очередь, польский журналист Павел Бала в статье «Взгляд из Европы» написал о России и русских следующее: «Россия — цивилизационный феномен. Общество и государственная система ее сформировались в особенных условиях, которые не понимает обычный европеец… Суровый климат и суровые правители столетиями формировали человека-раба».

Во многом этот пассаж можно считать суммой понимания поляками исторических корней «неевропейскости» России.

«Непонятная Россия» пугает поляков настолько, что инфориация о демографическом кризисе в России вызывает у польской прессы вздох облегчения. Свою статью в журнале «Wprost» 30 января 2005 года Юлиуш Урбанович начал со следующего утверждения: «Родившийся сегодня в России мальчик будет жить 57 лет — меньше, чем его ровесник в Бангладеш». Демографический кризис, с удовлетворением отмечает польский журналист, является свидетельством неспособности российской власти решить наиболее важные проблемы страны. Главная причина кризиса, по мнению Урбановича, заключается даже не в засилии преступности, а в образе жизни русских, прежде всего в склонности к алкоголизму. Отметим, что о «власти алкоголя в России» пишет журналист из Польши, где пьяный водитель является постоянным персонажем в местной прессе, а находящийся в состоянии алкогольного опьянения католический священник, сбивающий подростка на дороге — явление не из категории «из ряда вон».

В конце лета 2005 года к удовлетворению, выраженному Урбановичем, присоединился искрящийся оптимизмом Ян Винецкий. В статье «Исчезающая Россия», опубликованной все тем же журналом «Wprost», он написал: «Не могу сказать, что решение проблем в отношениях с бывшей сверхдержавой (Россией), которая никак не может стать нормальным государством, не за горами. Но в течение, скажем, столетия проблема должна исчезнуть сама собой. Вместе с русскими». Винецкий говорит о двух путях, которые Россия может выбрать. Первый и, разумеется, лучший — это «приближение к западным образцам и стандартам», второй, ведущий к гибели — это отрицание западной демократии, ставящей отдельного человека во главу угла. Русские, по словам польского журналиста, вымрут как… неандертальцы, и в XXII веке о них уже перестанут вспоминать.

На интернет-форуме издания «Gazeta Wyborcza», также опубликовавшего материал о демографическом кризисе в России, русский, знакомый с польским языком, мог бы узнать много интересного о своей стране и своем народе. В частности, посетители форума сравнили русских с шимпанзе, высказали мнение, что это «варвары и дикари». Это привычный стиль обсуждения проблем, связанных с Россией, на форуме «Gazeta Wyborcza». Здесь, помимо гневных тирад в адрес «тоталитарного тирана Путина» можно встретить сентенции о том, что «Россия — варвар, размахивающий ядерной дубиной», а также сомнения в способности русских питаться при помощи вилки. Известному польскому шахматисту Михалу Красенкову, русскому по происхождению, не понравилась перспектива этнической принадлежности к варварам, и он, собрав наиболее яркие высказывания посетителей форума, направился в прокуратуру.

А ведь если верить нобелевскому лауреату, поэту Чеславу Милошу, то Красенкову как человеку, этнически принадлежащему к народу достаточно проницательному, надлежало «оценить старшую культурную формацию (т.е. западную, представленную поляками)», и ощутить, что Россия действительно находится «ниже западного уровня», пробудить в себе «нечистую совесть слуги самодержавия», и все-таки осознать себя варваром.

К какой цивилизации Польша хочет приобщить Россию сегодня? Смотря о какой Польше речь. Католическая Польша в лице приезжающих в Россию, а также в страны СНГ миссионеров, несмотря на многочисленные декларации экуменического толка, не отказывается от планов приобщения русских, белорусов и украинцев к «цивилизации, освященной римским крестом». Несколько иная, формально светская Польша присягает знаменам западной, а точнее, американской демократии и, гордо задрав голову, несет эти знамена на Восток.

Примечательно, что демократия американского образца — это демократия протестантская. Примечательно, что поддерживая американскую политику в Восточной Европе, светская Польша на протяжении последних лет стремилась в Евросоюз — структуру, во многом призванную стать европейским противовесом американской гегемонии. Вступив в Евросоюз, Польша, с одной стороны, в лице светских своих представителей попыталась обратить на себя внимание, призывая Европарламент к минуте молчания в память о Катыни и, как следствие, к видению России польскими глазами. С другой же, католической стороны Польша принялась скептически оценивать современную европейскую культуру. «У вас в Евросоюзе — экономическая мощь, а с нами — Матерь Божья», — говорили на католическом «Радио Мария».

В своей позиции касательно евроинтеграции и поддержки американской политики поляки демонстрируют разногласие. В то же время они едины в одном: Польша — учитель, а не ученик. Польша должна обращать — в христианство или в демократию…

Как и куда «обращать» Россию при Путине? «Эпоха Путина» для польских политиков и журналистов — это возвращение к тоталитаризму, «реабилитация Сталина», тирания, засилие спецслужб, забвение всего того, за что боролась «идущая верным путем» российская демократия начала 1990-х. Как же быть?

Польский журналист Чеслав Белецкий еще в 2000 году обозначил путь для Польши. В своей статье «За свой счет» Белецкий писал следующее: «Польша должна последовательно развивать свою восточную политику, чтобы создать наиболее благоприятную геополитическую ситуацию для развития демократии в России… Россия находится в глубоком экономическом кризисе, но не будет находиться в нем вечно. Миру нужна сильная Россия для глобального равновесия, в котором все большую роль играют страны Азии и Тихоокеанского региона. И в этой ситуации Польша обречена сыграть великую роль: она может помочь создать пояс демократических государств вокруг России».

Глава академической секции евроатлантического содружества в Польше Томаш Бадовский зимой текущего года предложил создание в Восточной Европе «Республики четырех народов». По его словам, «если бы удалось достичь близкого сотрудничества между Польшей, Литвой, Украиной и Беларусью, то от создания своего рода федерации четырех народов все эти страны только бы выиграли… Москве было бы очень сложно сделать Восточную Европу зависимой от поставок энергоресурсов, если бы эти четыре страны проводили совместную политику диверсификации поставок нефти и газа… Для всех стран бывшего соцлагеря сегодня наибольшую угрозу представляет энергетическая и экономическая зависимость, прежде всего от России…»

«Концепция федерации» Юзефа Пилсудского возрождается? Видимо, да. Более того, как еще в 1970-е годы отметил Юлиуш Мерошевский, так называемая территория УЛБ (Украина-Литва-Белоруссия) всегда была камнем преткновения в отношениях между Россией и Польшей. «Польско-российские отношения всегда были функцией ситуации, которая царила на этих территориях», — писал Мерошевский. События последнего года — прекрасная тому иллюстрация. Сначала Польша Квасьневского (и, кстати, Литва Адамкуса) поддержала прозападную, а следовательно, пропольскую «оранжевую революцию» на Украине. Затем поляки обрушили свой гнев на «режим Лукашенко». Конфликт, разыгравшийся между Польшей и Белоруссией после признания белорусскими властями нелегитмным съезда «Союза поляков Белоруссии», в Польше уже называют «продолжением польско-советской войны». В статье «Тираненко Беларуси» Ежи Марека Новаковского Лукашенко сравнивается с Брежневым, а рядовой белорус выступает как недовольный «батькой», но боящийся идти на демонстрацию. Высылка польских дипломатов из Минска летом текущего года, по мнению Новаковского, это акт, совершенный «по указке из Москвы».

И здесь в статье Новаковского появляется мотив, во многом характеризующий то, как Польша определяет себя в отношениях между Европой и Россией. «Александр Лукашенко, — пишет автор, — словно командир авангарда Красной Армии, совершил вылазку на территорию врага. Если ему не ударить по рукам, то скоро на границе будут стоять основные силы (Россия, варварская, тоталитарная, недемократичная, азиатская). Об этом стоит напомнить нашим союзникам (Евросоюзу, который подчеркнуто отказался вмешиваться в отношения между Польшей и Белоруссией)».

Варвары идут! Achtung! Польша хочет быть для Запада «зеркалом России». Она хочет, чтобы ее слова для Запада были показаниями датчиков, установленных на теле России. Польша как будто назначена стражем у клетки со зверем, чтобы кричать «караул», когда зверь начинает вырываться из клетки. Однако Запад позволяет себе игнорировать показания польских датчиков. Польша, по выражению все того же Милоша, остается «невыслушанной Кассандрой».

…Польша ревнует Запад к России. Ревнует Россию к Западу. Она ревновала Запад к России еще в XIX веке, когда поляки, к их собственному удивлению, постоянно натыкались на интерес западных европейцев к России и царизму. Как писал Милош, «напрасно поляки кричали, что там, в пространствах Евразии, сочетается безграничное честолюбие с безграничными возможностями. Выслушав учтиво, союзники шли в царское посольство собирать информацию о подозрительных революционерах».

Ревностью следует называть, например, болезненную реакцию польской прессы и политиков на высказывания о возможном вступлении России в НАТО, сделанные Владимиром Путиным в 2000 году. То же и с Евросоюзом, «заигрывающим с Россией». Несмотря на очевидность экономического фактора, ревность имеет место и в ситуации с газопроводом, который Россия и Германия намерены проложить по дну Балтийского моря, в обход Польши. Как в обход Польши? А почему? А как же историческая роль посредника? Бравады польских публицистов и историков, полагающих, что их страна когда-то реально воспринималась в России в роли посредника между «двумя цивилизациями», не находят подтверждения. А сегодня такого рода заявления вообще комичны: России и Европе не нужны никакие мосты, зеркала и посредники. Газопровод должен стать символом, медитация над которым вернет полякам чувство реальности.

Станислав КВЯТКОВСКИЙ, Столетие

http://www.otechestvo.org.ua/main/200 511/2413.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru