Русская линия
Десятина Владимир Илларионов09.11.2005 

Уроки Оптиной пустыни
Урок третий «ПУТЬ К ВОЗРОЖДЕНИЮ»

Вечная всем им память и низкий поклон — российским богатырям духа — собору оптинских старцев.

Почему лучшие умы России так упорно стремились в тихий скит, затерянный в глубинке Калужской земли? В разное время там бывали А. Н. Апухтин, Н. В. Гоголь, Ф. М. Достоевский, А. Н. Муравьев, А. С. Норов, С. А. Нилус, А. К. Толстой, Л. Н. Толстой и многие другие. Своими людьми в Оптиной были братья И. В. и П. В. Киреевские, крупные учёные, европейски образованные люди и патриоты, одни из основателей движения славянофилов, имевшего важное значение в формировании национального самосознания русского и других славянских народов. П. Киреевский был выдающимся исследователем русского фольклора, собирал былины, сказания и песни. И. Киреевский — один из основателей издательского дела Оптиной пустыни, позволившего ознакомить российское общество с трудами христианских богословов, в том числе отцов Церкви в переводах оптинских старцев и других знатоков текстологии патристики. Все эти издания ныне являются библиографической редкостью.

В числе преданных друзей Оптиной был философ, публицист и поэт В. С. Соловьев (1853−1900). Выпускник Московского университета, он окончил вольнослушателем курс Московской духовной академии. По его убеждению, «философия должна протянуть руку религии». В христианстве он видел смысл земного бытия и предназначения человека. Он считал, что «человечество обязано не созерцать божество, а само делаться божественным. Согласно этому новая религия (т. е. христианство) не может быть только пассивным богопочитанием или богопоклонением, а должно стать активным «Богодействием». Владимир Соловьев, как известно, сопровождал Ф. М. Достоевского, пережившего драму потери сына, в Оптину пустынь, которая так много дала великому писателю и так ярко отразилась в его творчестве.

Силу влияния старцев и монашествующих Оптиной пустыни на духовный мир людей можно оценить хотя бы уже по тому, что многие обращавшиеся к ним за советами и наставлениями сами в дальнейшем принимали постриг. С этой точки зрения интересна судьба талантливого писателя и дипломата К. Н. Леонтьева (1831−1891). Выходец из небогатой помещичьей семьи, он окончил медицинский факультет Московского университета: был военным врачом в Крымскую кампанию, потом сельским врачом в Нижегородской губернии; десять лет находился на консульской работе в странах Средиземноморья (Турция, Греция); более года прожил на Афоне. Выйдя в 1887 г. в отставку, поселился в Оптиной пустыни, приняв тайное пострижение с именем Климента; умер в Сергиевом Посаде. Его литературное творчество мало изучено. Большой интерес у современников вызывали его повести и рассказы о жизни христиан в Турции. Как учёный К. Н. Леонтьев выработал собственную социально-политическую идеологию, в которой важную роль играли христианские идеи и национальные формы самосознания. Он ратовал за крепкое государство с монархическим укладом жизни, верил в истины христианства, считал, что консервативное начало более приемлемо для России, чем либеральное. Противоречивое, но интересное творчество К. Н. Леонтьева требует переоценки с современных позиций политологии и других отраслей знания.

Казалось бы, в середине XIX в. в вопросе по религиозности России все точки над «i» поставил один из основателей революционной демократии В. Г. Белинский. В знаменитом письме к Н. В. Гоголю 1848 г. он спрашивал у писателя: «Неужели Вы не знаете, что наше духовенство находится во всеобщем презрении у русского общества и русского народа?.. По-Вашему, русский народ самый религиозный в мире? Ложь! Русский человек произносит имя Божье, почесывая себе задницу. Религиозность не привилась даже к духовенству, ибо несколько исключительных личностей, отличающихся тихой, холодной аскетической созерцательностью, ничего не доказывают».

Оставим на совести внука священника «неистового Виссариона» бездоказательное и чересчур категорическое утверждение о якобы нерелигиозности русского народа. Что касается фразы о «нескольких исключительных личностях», то здесь требуется пояснение. Несомненно, В. Г. Белинский намекал на духовную близость Н. В. Гоголя оптинским старцам. Всем была известна «особая любовь» писателя к Оптиной, его переписка, полная глубоких мыслей, с преподобным Макарием. Необходимо отметить, что и после «разгромного» публичного обращения знаменитого критика Н. В. Гоголь не оставил своей привязанности к этой обители, посетив её в 1850 г. вместе со своим другом М. А. Максимовичем по пути в Киев.

Действительно, как все пустынники, оптинские старцы вели «тихий, аскетический» образ жизни. Но они не были «холодными созерцателями» бедствий и забот русского народа. История Православной Церкви показала, что оптинское старчество, если говорить о синодальном периоде, было одной из вершин русской святости вместе с трудами святителей Филарета (Дроздова), Игнатия (Брянчанинова), Феофана Затворника, Серафима Саровского, Иоанна Кронштадтского.

Современники единодушно отмечают их мудрость, высокую образованность, христианское милосердие, горячую любовь к Богу и людям, непременное желание обласкать человека, понять его сокровенные помыслы и чаяния, уберечь от ошибок и заблуждений, утешить в горе. Не холодными наставлениями и нудными сентенциями встречали они богомольцев, а «любовным и смиренным обращением». Беседы старцев с народом отличали «пасхальная радость и особое оптинское веселие». Как далеки эти свидетельства от мрачной картины бытия «холодных созерцателей», которую нарисовал в письме к Н. В. Гоголю В. Г. Белинский.

Оптинские старцы не звали «Русь к топору», как Н. Г. Чернышевский и Н. А. Добролюбов. История России показала, какой рекой крови обернулись эти рекомендации демократов, сколько миллионов человеческих жизней погубила продолженная марксистами дорога революционной перестройки общества.

Христианская мораль — вечная мораль. Оптинские старцы несли людям дух успокоения, любви к ближнему, отрешения от злых помыслов и действий, прощения раскаявшимся грешникам.

Следуя христианской миссии, Оптина пустынь радушно принимала всех, кто стремился поклониться её святыням и получить духовное утешение, и не она нуждалась в посещении её литераторами, философами и другими представителями российской интеллигенции, а они стремились в тишину её скита, чтобы послушать проникновенные речи старцев, успокоиться от забот повседневности, почерпнуть новые идеи, сюжеты, найти прообразы героев своих будущих сочинений. Оптинские старцы всегда напоминали им слова Иисуса Христа: «Я посылаю вас, как овец среди волков: и так, будьте мудры, как змеи, и просты, как голуби» (Мф. 10, 16).

Именно их высокие интеллектуальные и нравственные качества, их вера в могущество Промысла Божьего, отрешённость от мирских слабостей своекорыстия, тщеславия, открытость в общении влекли к ним истерзанную душу Гоголя, мученика совести Достоевского. В умиротворяющей беседе со старцами они находили успокоение своим мятежным мыслям, набирались духовного опыта, проверяли, как на безупречном нравственном камертоне, свои творческие задумки и выводы, находили темы для новых трудов и наблюдений.

В настоящее время стараниями Православной Церкви издан обширный свод агиобиографий преподобных старцев и других святых России, частично собрано их эпистолярное наследие и сочинения. Выходят в свет труды отцов Церкви, о которых наше общество забыло в годы публикаций многотомных сочинений «руководителей партии и правительства», и вновь открывает для себя мудрость христианских подвижников тысячелетней давности. Гораздо меньше увидело свет работ, посвящённых аналитическим размышлениям о духовном наследии оптинских старцев, об их месте в русской духовной культуре. Между тем предстоит разобраться, чем ценны их «неустанные труды пустынные». Автор не претендует на исчерпывающий ответ на этот сложный и не однозначный вопрос, да и под силу ли это одному человеку? Однако всё же попытаемся высказать ряд суждений по этой проблеме, возможно, не бесспорных.

Значительный вклад внесли оптинские старцы в богословие. Письма и сочинения старцев — не собрание афоризмов на темы нравственности, это цельное христианское мировоззрение, отражающее опыт Православной Церкви, наставление отцов Церкви, проверенное 2000-летием истории.

Духовная жизнь скита началась в 1821 г. Это было сложное время, связанное с большим перемещением иерархов. На московскую кафедру был переведён архиепископ Филарет (Дроздов), который стремился внести новое в сложившийся уклад жизни Православной Церкви. В 1826 г. он составил рукопись «О средствах к отвращению недостатка в достойных сельских священниках», в которой стремился доказать необходимость улучшения богословия. Он считал, что требуется внесение в него «деятельной назидательности в поучениях». С большими перерывами и трудностями шёл перевод на русский язык Библии. Оживилась подготовка отечественной богословской литературы и учебников. «Отечески-попечительное» отношение Филарета к развитию творческих начал в деятельности Московской Духовной академии не могло не сказаться на развитии интереса к богословию, к появлению новых имён в русской духовной культуре. Это было заметно не только в Санкт-Петербурге и Москве, но и в других городах и губерниях. С первых же лет своего существования оптинский скит проявил деятельное участие в развитии богословских идей, которые в то время волновали как клир, так и паству.

Русский народ, как и все народы, состоит не только из праведников. На беседы к старцам приходили верующие и неверующие, сомневающиеся, грешившие немало в жизни, богатые и находящиеся в крайней материальной нужде люди, но они не делили пришедших на «чистых» и «нечистых». Их духовный опыт был открыт для всех, кто к ним обращался. Поэтому их называли народными старцами, т. е. сподвижниками, посвятившими себя святому делу духовного просвещения русского народа. Следуя евангельскому правилу, они были «ловцами человеков» (Мф. 4,19). Этот подход особенно заметен в переписке, которую они вели с тысячами адресатов многих губерний и уездов страны. Духовная зоркость их позволяла найти в душе заблудшего человека тот ключик, который нередко приводил к перевороту в его сознании, обращал его к Богу, к праведной жизни. Они учили по совести решать бытовые и иные конфликты, избегать злых намерений, ссылаясь на заветы Евангелия и отцов Церкви.

Доскональное знание бытовых традиций и нравов простых людей, которым они были близки по происхождению и практическому опыту, позволяли им легко ориентироваться в сонме вопросов, с которыми ежедневно обращались к ним посетители, поражая вопрошавших мудростью и точностью ответов.

Из широкого круга вопросов, рассматриваемых оптинскими старцами, невозможно выделить менее или более значительные. Все они звенья одной цепи нравственных требований, основанных на заповедях Божьих. Остановимся лишь на нескольких проблемах, которые были в центре внимания старцев и имеют, на наш взгляд, особую значимость в современной жизни России. В сложное время, которое переживает ныне наша страна, нравственные ориентиры, отражённые в духовном наследии оптинского старчества, остаются зримыми вехами на её дорогах. Красной нитью в словах и делах старцев проходит мысль о необходимости соединения веры с поступками, отрицание показной религиозности, не связанной с внутренними убеждениями и образом жизни.

Все исследователи подвижнической жизни и духовных наставлений оптинских старцев отмечают у них редкий дар предвосхищения грядущих событий, провидчества, предсказания будущего. Это касается не только судеб отдельных лиц, но и предстоящих путей развития общественной жизни России. Они предсказали приближение богоборческой власти большевиков, посягательства на святая святых национального сознания народа — православную веру.

Много появилось у нас воров. Не тех, которые лезут в карман или ограбляют дома, нет, эти воры злее и опаснее. Они являются к вам в костюме, говорят громкие фразы, а в результате крадут самое дорогое — веру. Когда же у человека выкрали веру, он спрашивает у своих учителей: «А как же теперь жить?» «Живите по разуму», — отвечают. Разум же, как известно, без веры не всегда бывает хорошим советчиком, и человек начинает следовать хотениям своей плоти и падает всё ниже и ниже (преподобный Варсонофий).

«Люди в костюмах» — революционеры различных мастей и политических направлений, призывавшие русский народ в «царство свободы и разума», привели его к воинствующему атеизму, попранию христианской веры, которые повлекли за собой тяжелейшие страдания народа.

Размышления оптинских старцев об ответственности перед Богом и людьми, греховности, о духовных и плотских потребностях, нестяжательстве, вещелюбии и мшелоимстве как будто прямо адресованы нам, живущим в начале XXI в. Кажется, все силы научно-технического прогресса и мировой экономики в условиях рынка с его «фурией частного интереса» брошены на принуждение человека приобретать, покупать, накапливать, потреблять, подменяя этим христианские ценности разумного бытия. На наших глазах на разграблении народного достояния и недр России создались абсурдные по размерам состояния отечественных миллиардеров и мультимиллионеров. Нищете большинства населения, особенно престарелых и инвалидов, противостоит кучка новоявленных магнатов, не знающих, что делать с неправедным богатством. Рост преступности и заказных убийств, небывалый размах коррупции, наркомании и алкоголизма, азартных игр и проституции стали печальными приметами сегодняшнего дня.

В период с 1972 по 1980 г. Римским клубом, объединившим усилия крупнейших специалистов-футурологов многих стран, были изданы десять докладов, которые стали событием в научной и культурной жизни мирового сообщества. В докладе «Диалог о богатстве и благосостоянии», содержащем рассуждения о достатке и «сверхдостатке», даются рекомендации, направленные на ослабление страсти человечества к наживе, к расширению сферы потребления материальных благ, которые стали «альфой и омегой» поведения людей в так называемом цивилизованном обществе. Ставится вопрос об изменении сознания человека, выработке разумных границ потребления. По данным международных экологических организаций, уже сейчас серьёзно страдает атмосфера Земли за счёт токсичных выбросов. Высока степень загрязнения океанов, морей и рек, хищнически вырубаются леса — лёгкие планеты. Всё это — результат безудержной жажды потребления, ставшего глобальным по своим масштабам.
Между тем эти вопросы поднимали оптинские старцы, указывая на бессмысленность и греховность не в меру потребительства в ущерб духовному развитию. Ф. М. Достоевский высказал эти мысли, вложив их в уста старца Зосимы из «Братьев Карамазовых»:

«Провозгласили мир и свободу, и что же видим в этой свободе ихней: одно лишь рабство и самоубийство! Ибо мир говорит: «Имеешь потребности, а потому насыщай их, ибо имеешь права такие же, как и у знатнейших и богатейших людей. Не бойся насыщать их, но даже приумножай» — вот нынешнее учение мира. В этом и видят свободу… Понимая свободу как приумножение и скорое утоление потребностей, искажают природу свою, ибо зарождают в себе много бессмысленных и глупых желаний, привычек и нелепейших выдумок. Живут лишь для зависти друг к другу, для плотоугодия и чванства».

Древнее русское слово «мшелоимство» («обрастание» вещами), преждевременно выпавшее из современного языка, означало у оптинских старцев совет: не превращать жилище в склад ненужных вещей. Сейчас многие квартиры и дома ломятся от изобилия предметов, без которых легко можно обойтись в повседневной жизни.

В духовное наследие оптинских старцев входят плоды их неустанных дум о христианской морали и путях ее укрепления. Но в центре всегда стоят Заветы Иисуса Христа, Его апостолов, отцов Церкви. О чём бы преподобные старцы ни говорили: о святой молитве, воле Божией, вере и неверии, страхе Божием, монашестве, смирении и гордыни, скорбях, искушениях, покаянии — это забота об установлении духовного мира в сознании русского народа. Много ценнейших мыслей ими высказано о необходимости познания Священного Писания, сочинений отцов Церкви, важности понимания смысла богослужения. Как будто прямо к современному поколению россиян обращены их слова: «Говорят, храм скучен. Скучен — потому, что не понимают службы! Надо учиться!»

Иоанн Лествичник — пустынник и философ, живший в VI в., автор «Лествицы (Лестницы) райской» — назвал 30 ступеней для достижения высших христианских добродетелей (молитва, кротость, смирение, целомудрие и др.). Оптинские старцы всей своей жизнью, делами, помыслами, достойной кончиной своей доказали осуществимость этого пути к духовным высотам, оставив нам пример праведной жизни, урок для новых поколений.

Пасторское наследие наставников православной России долгие годы находилось под спудом воинствующего богоборства но, слава Богу, начинает возвращаться народу. По верному замечанию Н. В. Гоголя, «для христианина нет оконченного курса, он вечно ученик и до самого гроба ученик». Нынешнему поколению православных предстоит многое сделать, утверждая христианскую нравственность и образ жизни. Заветы оптинских старцев — одна из ступеней широкой лестницы на нескончаемой дороге в будущее. Непростительно, если мы, их духовные чада, не воспользуемся вручённым нам сокровищем, которому действительно цены нет. Урок Оптиной пустыни — не забывая достигнутого, считать его ступенью на пути к нравственному возрождению России.

Молитва оптинских старцев

Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить всё, что принесёт мне наступающий день.

Дай мне всецело предаться воле Твоей Святой. На всякий час сего дня во всём наставь и поддержи меня.

Какие бы я ни получал известия в течение дня, научи меня принять их со спокойной душой и твёрдым убеждением, что на всё святая воля Твоя.

Во всех моих словах и делах руководи моими мыслями н чувствами. Во всех непредвиденных случаях не дай мне забыть, что всё ниспослано Тобой.

Научи меня прямо и разумно действовать с каждым членом семьи моей, никого не смущая, никого не огорчая.

Господи, дай мне силу перенести утомление наступающего дня и все события в течение его. Руководи моею волею и научи меня молиться, надеяться, верить, терпеть, прощать и любить. Аминь.

Газета православных мирян «Десятина», 2005 г., N 9

http://www.desyatina.ru/sv-nomr/9−05/optina.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru