Русская линия
Православие.Ru Анатолий Леври09.11.2005 

Падение Парижа

Буквально несколько месяцев назад главы государств-победителей во Второй Мировой войне прибыли в Нормандию для празднования 60-летия высадки американского контингента на французскую территорию. Франция, а с нею весь мир, отмечали юбилейную годовщину начала освобождения. Было сказано много приторных фраз о геройстве солдат, о дружбе народов и, конечно же — о «новой Европе», лишенной национальной гордости и своих границ, как о некоем «залоге мира и всеобщего благополучия».

И кто бы мог подумать, что приглашенные, столь усердно аплодирующие словам президентов, славословящих освобождение Франции находились на территории… оккупированного государства.

Да, Франция вот уже многие десятилетия находится под властью оккупанта — оккупанта беспощадного, коварного, пользующегося всеми слабостями подвластной ему страны.

Представим себе на минуту ситуацию, при которой правительство гитлеровской Германии, вместо того, чтобы двинуть на Париж танки и авицию, направило бы туда миллионы своих Гансов и Гретхен с чемоданами и французской туристской визой. А французы, вместо того, чтобы встретить неприятеля пулями и снарядами, предоставили бы оккупантам бесплатное жилье, больницы, и отвели бы им центры для успешного развития национал-социалистической пропаганды на территории страны. Что же до тех, кто осмелился бы назвать оккупацию «оккупацией», то средства массовой информации (субсидируемые оккупированным же государством) называли бы их «фашистами» и «ксенофобами», а правоохранительные органы сажали бы их в тюрьмы за оскорбление национального достоинства оккупантов.

Как это не покажется странным, именно такая смехотворная ситуация существует во Франции начиная с 1976 года, когда так называемое «правое» правительство приняло закон о воссоединении семей. Законодатели уже тогда имели точное представление о том, кто в первую очередь воспользуется этим законом.

Бывшая французская провинция, теперешний Алжир, была оторвана от метрополии еще в 1962 году. Все что французские инженеры, врачи, солдаты создавали в пустыне в продолжении более чем 130 лет стало достоянием арабских исламистов, которые, пришедши к власти, взялись за физическое уничтожение тысяч европейцев, а также своих соплеменников, запятнавших себя сотрудничеством с «гяурами».

Французская «интеллигенция», конечно же, поддерживала их, руководствуясь дорогими им принципами так называемых «прав человека», «равенства» и «правом народов на самоопределение». То есть теми догмами, из-за которых сама Франция медленно, но верно истлевает вот уже более 215 лет. Наследники Термидора и правнуки устроителей вендейского холокоста посчитали недостаточым уничтожение собственного народа, и принялись щедро раздаривать блага «эпохи Просвещения» шиитам и суннитам.

Вспомним же теперь что произошло в Черной Африке — другом инкубаторе, где успешно взращиваются полчища оккупантов Франции и Европы. Когда адепты доктрин Руссо и Дидро оказались на территории современных Заира и Берега Слоновой Кости, они первым делом разрушили вековую структуру государственности. Были уничтоженны столетние африканские империи. Власть была отнята у малочисленных, но куда более приспособленных к войне и господству племен. Это деструктурирование Африки — единственное в чем можно обвинить колонизаторов.

Затем подошло время следующей стадии — «деколонизации». И тут произошло нечто совсем непонятное для жителя Черного Континента: залогом ухода европейцев и получения миллиардных субсидий стало установление абсурднейшего лоя африканца принципа «one man — one vote». Ослепленные доктриной о так называемом «равенстве» белокожие властители умов наградили своей «демократией» племена, веками существующие по клановому принципу. Таким образом «демократия», «равенство» и «права человека» создали ситуацию, при которой многочисленные, но веками привыкшие к подчинению племена получили власть. А малочисленные племена-аристократы (белокурыми бестиями их не назовешь ни в коем случае!) были оттеснены на переферию.

Европейцы вернулись на свой континент чествовать восстановление справедливости. А предоставленные себе африканцы, чья вековая система управления были напрочь уничтоженна оказались заложниками войн, голода и геноцида, которые продолжаются по сей день и могут быть остановленны лишь новой колонизацией.

На Африку — будь то Магриб или Конго с Заиром — посыпались миллиарды, которые оседали на швейцарских счетах черных временщиков-канибалов и оплачивали подготовку джихада в Нью-Йорке и Чечне. Платили и продолжают платить те же самые идеологи так называемых «прав человека» единственно для того, чтобы поддержать созданную в их мечтах иллюзию мира равных людей.

И тут произошло то, чего многие поборники так называемой «демократии» явно не ожидали: когда было разрушено и разграблено то, что создали в Африке европейские поселенцы, африканцы не могли поступить иначе, чем броситься в Европу. Перечисленные выше последствия деколонизации: войны, геноцид, голод, не забудем (и входящий в силу исламизм), только ускоряли процесс имиграционной лавины, основавшей эпоху переселения народов. А потому, те, кто принял во Франции в 1976 году закон о воссоединении семей знали наверное кто этим законом воспользуется.

И сейчас во Франции можно наблюдать любопытнейший феномен исламизации страны. По статистике Министерства Внутренних Дел Франции количество мусульман в стране Людовика Святого и Шарля Мартеля достигло девяти миллионов. Вышеупомянутое министерство очень редко публикует подобную информацию, ибо «антирасисткие» законы просто напросто запрещают во время переписи населения задавать вопросы, касательно происхождения и вероисповедания. Необходимо подчеркнуть и тот факт, что «политкорректная» часть республиканских политиков, живущая по принципу «после меня — хоть мосье Потоп», не осмеливается даже заикнуться о проблеме исламизма в стране.

Более того, те выходцы из Африки, которые никогда бы не подверглись влинию Корана на своей исторической родине, попадают в руки мулл, приглашаемых во Францию из Саудовской Аравии, ибо в Париже и Марселе, благодаря щедрости французских налогоплательщиков, у них есть время посвятить себя джихаду.

Что же касается коренного населения, то и оно все чаще переходит в мусульманскую веру. Это совершенно нормально: вот уже более двухсот лет французская республика планомерно уничтожает христианскую религию. Все меньше французов способны письменно выражать свои мысли на языке своих предков. Что же касается истории, то ежели посмотреть в учебники, по которым преподается наука Клио в парижских лицеях, то узнаешь, что материального благополучия Франция достигла исключительно благодаря столетиям работорговли, а также благодаря захватническим войнам и эксплуатации африканского населения.

Не мудрено, что сотни тысяч французов, полностью оторванных от своих корней (от «pays rйel «, если воспользоваться превосходным выражением Шарля Морраса), обращаются к новой религии, новому образу жизни, новому мировоззрению — единственному в современной Франции (да и в Западной Европе), который не снизосходит до перманентного самобичивания.

Необходимо выявить еще один любопытный аспект сложившейся ситуации. Французские республиканские идеологи и политики проживают в очень неплохих кварталах. Такие еще остались на территории той же Лютеции: автор этой статьи также имеет счастье жить в одном из таких привелегированных мест. Но во Франции все более и более увеличиваются в размерах территории, куда селятся приимущественно выходцы из Африки. В самом начале оккупации страны представители некоторых партий — главным образом носителей идеологии той же «Эпохи Просвещения», — заселяли захватчиками свои города в надежде на то, что те, получивши гражданство, поддержут их в момент последующих демократических таинств. На деле же произошло совершенно обратное их ожиданиям. Те французы, которые проживали в заселяемых африканцами городах, и отказавшиеся принять ислам, вынуждены были покинуть свои дома. Выхода у них не оставалось: они превратились в постоянных жертв грабежей, изнасилований и убийств. Полиция не осмеливалась проникать в оккупированные территории под Парижем и Марселем. Да и приверженцы равенства и демократии обманулись: получив численное преимущество, мусульмане организовали исламские партии и сейчас повсеместно вмешиваются в политическую жизнь страны и оказывают немалое давление на Парламент и Сенат.

Более того, «политкорректные» средства массовой информации прославляют какую-то «успешную интеграцию» африканского населения во Франции и замирение оккупированных территорий. В последнем надо признать их правоту: как только последний «гяур» покидает город в машине скорой помощи или же в автомобиле похоронного бюро, то в там устанавливается закон шариата. Нет больше ни воровства, ни насилий, ни убийств, а если они и случаются, то республиканское правосудие не способно вмешаться в происходящие по ряду независящих от него причин.

На оккупированных территориях организуются новые центры по подготовке воинов ислама. Оттуда те направляются на обучение в Судан, в Саудовскую Аравию, или же напрямую пробовать свои силы в Чечню. А с оккупированных земель марсельских, лионских и парижских пригородов исламская экспансия распростаняется все шире и шире по Европе.

Франция, эта «слабая жена народов грубости и силы», не только не сопротивляется оккупации, но и наоборот, предоставляет все больше прав захватчикам: под мечети отдаются — давно пустующие! — церкви; вводится квота необходимого количества арабов и чернокожих на государственных должностях; создается квота для получения ордена «Почетного легиона»; квота на места мусульман в вооруженных силах страны. И это несмотря на то, что мусульмане, служащие во французской армии, — ставшей сейчас профессиональной, — открыто заявляют о своем отказе стрелять (в случае военного конфликта) по своим единоверцам.

Интересно отметить и следующий феномен, оккупационный контингент и их семьи расселяются вокруг крупных французских городов: Парижа, Лиона, Марселя, Тулузы, Страсбурга и проч., точно кто-то порешил взять в окружение центры французской и европейской культуры. Более того, оккупированные территории, созданные вдали от крупных городов, подходят вплотную к границам государств, где еще в чести патриотизм и необходимая для процветания каждой нации доля здоровой ксенофобии. Так арабы, турки и выходцы из черной Африки составляют численное большинство приграничных со Швейцарией территорий, становясь таким образом живым барьером между подлинной «старой Европой» и ее дегенерировавшей частью.

Стоит ли продолжать перечислять симптомы? Нет итак предостаточно. Напоследок, чтобы не быть ввергнутым в «чистилище», состряпанное продавцами политкорректных индульгенций для гершников моего типа. А потому во имя сохранения права некогда быть вознагражденным за мое рвение физиолога, необходимо присовокупить, что дело, конечно, вовсе не в цвете кожи пришельцев, и не в том, что их предки, согласно модной в Третьей Республике прибаутке, — не были «галлами». Так, чернокожее население Антильских островов знает чем оно обязано полуторовековой принадлежности к метрополии и связи с эллино-христианской цивилизацией. Более того, недавней африканской иммиграции там нет, церковь утеряла лишь малую долю своего влияния, и острова успешно управляются по клановому принципу, хоть и называемому в прессе для красоты слога «демократией». А потому жители Мартинника являются куда большими французами по духу, чем какой-нибудь профессор Сорбонны родом из Бордо, — ибо они способны противостоять мощному напору чуждой и агрессивной религии.

Париж-Сорбонна

http://www.pravoslavie.ru/jurnal/40 903 171 035


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru