Русская линия
Россiя Юрий Цурганов07.10.2005 

«Кому — война, а кому — мать родна»

«Началось ужасное время. Несчастнейшая из несчастнейших войн и затем как ближайшее последствие — революция… Затем революция перешла в анархию… Что Бог сулит нам далее? Во всяком случае, еще много придется нам пережить. Жаль царя. Жаль России… Государь был, конечно, глубочайше уверен, что Япония, хотя может быть с некоторыми усилиями, будет разбита вдребезги. Что же касается денег, то бояться нечего, так как Япония все вернет посредством контрибуции».
С.Ю. Витте

К 100-летию окончания Русско-японской войны

5 сентября (23 августа по ст. стилю) 1905 г. в американском городе Портсмуте е. в. император всероссийский, с одной стороны, и е. в. император Японии, с другой, «будучи одушевлены желанием восстановить пользование благами мира для их стран и народов», решили заключить мирный договор. Закончилась война, потребовавшая огромных жертв с обеих сторон.

Помимо 2347 млн. рублей, израсходованных на нужды войны, Россия потеряла около 500 млн. рублей, которыми исчисляется стоимость отошедших к Японии железных дорог, портов и затопленного флота, как военного, так и торгового. Общие потери России в людях на фронте составили 400 тыс. человек, считая убитых, раненых, пропавших без вести и эвакуированных по болезни. Кроме того, Русско-японская война стала одной из причин, спровоцировавших революцию.

Всегда было принято говорить о поражении России в этой войне, имея в виду территориальные уступки в пользу Японии: Порт-Артур, часть острова Сахалин с прилегающими к нему более мелкими островами. Логика проста: раз территориальные потери — значит, поражение. Но при этом упускалось из виду (когда по незнанию, когда целенаправленно), что исходные требования японцев были гораздо более масштабны в сравнении с тем, что они получили в конечном итоге.

В качестве уполномоченных императора всероссийского выступили его статс-секретарь и председатель Комитета министров Сергей Витте и посол в Американских Соединенных Штатах барон Роман Розен. И это был успех российской дипломатии, хотя главу делегации Витте, получившего по результатам переговоров титул графа, ехидная общественность назвала «графом полусахалинским».

Япония не только не получила желаемой контрибуции, но и была вынуждена гарантировать, что права собственности «русско-подданных» на отчуждаемых территориях будут соблюдены. Вообще одной из главных задач российской делегации было обеспечение прав российского населения региона. За русскими подданными, жителями уступленной Японии территории, было закреплено право продавать свое движимое и недвижимое имущество и удаляться в свою страну. У них было право остаться, при этом за ними также сохранялись права собственности и промышленной деятельности при условии подчинения японским законам и юрисдикции. Япония могла лишить права пребывания на присоединенной территории лиц, не обладающих «политической или административной правоспособностью», но была обязана при этом обеспечить их имущественные права. Такой заботы о своих гражданах на вынужденно оставляемых территориях не проявляло потом уже ни одно правительство, функционировавшее на территории нашей страны.

Япония, израсходовав на нужды войны около 2 млрд. иен, повысила свой государственный долг с 600 млн. иен до 2400 млн., а выплачиваемые ежегодно проценты по займам равнялись 110 млн. иен. Япония потеряла в этой войне убитыми и умершими от ран и болезней около 135 тыс. человек. Через лечебные заведения прошло раненых и больных около 554 тыс. человек. Около 1,5 млн. человек за время войны были оторваны от производительного труда.

Военная обстановка

В ночь на 27 января 1904 г. японские миноносцы атаковали суда русской порт-артурской эскадры, стоявшей на внешнем рейде перед крепостью, и причинили тяжелые повреждения броненосцам «Цесаревич» и «Ретвизан», а также крейсеру «Паллада». Началась Русско-японская война.

В тот же день, 27 января, в бою с японской эскадрой у берегов Кореи под Чемульпо во избежание захвата противником были затоплены собственными командами крейсер «Варяг» и канонерка «Кореец». 31 марта затонул флагманский броненосец «Петропавловск», в числе погибших на нем — командующий тихоокеанским флотом адмирал С.О. Макаров и знаменитый художник-баталист В.В. Верещагин, прибывший в Порт-Артур запечатлеть войну. В августе происходило многодневное сражение под Ляояном. В конце сентября — начале октября русская армия перешла в контрнаступление и несла большие потери в битве на реке Шахе. Осажденный гарнизон Порт-Артура защищался до декабря, выдерживая почти непрерывную бомбардировку и методично отражая ожесточенные штурмы японцев. 2 декабря был убит организатор обороны генерал Р.И. Кондратенко. Серьезный удар русским войскам нанесен в феврале 1905 г. в восемнадцатидневном бою под Мукденом и в мае в Цусимском проливе, где погибла вторая тихоокеанская эскадра адмирала З.П. Рожественского.

Общественные настроения

Известие о начале войны поразило, всколыхнуло Россию. Почти никто ее не ждал; большинство русских людей имели самое смутное представление о Маньчжурии и русско-японских противоречиях в этом регионе. Но преобладающее настроение было — на Россию напали и надо дать отпор врагу. В Петербурге, а затем и в других городах проходили, причем стихийно, уличные патриотические манифестации. Студенты университета провели собрание в поддержку правительства, завершившееся шествием к Зимнему дворцу. Земские и Дворянские собрания, Городские думы принимали верноподданнические адреса. Земские конституционалисты, собравшиеся 23 февраля на совещание в Москве, приняли решение отказаться от оппозиционных выступлений ввиду войны.

«Вестник Европы» сообщал: «Война, вызвавшая подъем духа во всех слоях русского народа, раскрывшая всю глубину их преданности государственному благу, должна — мы этому глубоко верим — рассеять множество предубеждений, мешавших широкому размаху творческой мысли. Общество, добровольно разделяющее правительственную заботу, будет признано созревшим и умственно и нравственно. С такой надеждой легче переносить потери и жертвы, неразрывно связанные с войной».

Иной подход

Однако такие настроения испытывали не все. Ленин писал: «Дело русской свободы и борьбы русского пролетариата очень сильно зависит от военных поражений самодержавия». Подобные суждения не остались незамеченными военным противником России.

В феврале 1904 г. японский военный атташе в России полковник Мотодзиро Акаси встретился с основателем и лидером «Финляндской партии активного сопротивления» Конни Циллиакусом. В ходе разговора атташе предложил японскую материальную помощь как финским, так и любым другим революционерам для организации в России вооруженного восстания. Циллиакус вызвался наладить контакты со всеми революционными партиями и обеспечить координацию их действий в выгодном для японцев направлении.

Лидеры меньшевиков Георгий Плеханов и Лев Мартов категорически отказались от сотрудничества с японцами. Ленин же, не задумываясь, согласился. Вообще Русско-японская война очень многое и многих расставила на свои места, в том числе и в среде революционеров. Те из них, кто воспринимал революцию как тяжкое, но необходимое мероприятие, своего рода «горькое лекарство», которое необходимо принять для последующего улучшения жизни общества, — стали оборонцами. Те же, кого революция интересовала сама по себе, для кого она была самодостаточной ценностью, а перспективной целью было не улучшение жизни общества, а свержение во чтобы то ни стало социально-политической системы, — те пошли в пораженцы.

А.И. Деникин, произведенный в полковники и награжденный двумя орденами за боевые отличия, проявленные в ходе Русско-японской войны, вспоминал: «…Не проводя определенной конструктивной программы, местные отделы социалистических партий во всех своих воззваниях и постановлениях исходили из одной негативной предпосылки:

— Долой!»

Планировался созыв конференции делегатов от всех российских и «инородческих» революционных и оппозиционных групп для выработки плана общих совместных действий. Таковыми могли быть одновременно проводимые в разных местностях вооруженные демонстрации, организованные крестьянские бунты и т. п.

Из шифрограммы заместителя начальника японского Генштаба генерала Нагаока военному атташе в Стокгольме полковнику Акаси, 31 августа 1904 г.: «100 000 иен будет вполне дешево, если цель будет определенно достигнута».

Сотрудники российской спецслужбы зафиксировали небывалую активность революционеров, находившихся за границей. Заведующий берлинской агентурой А. Гартинг сообщал директору департамента полиции: «Финляндцами собрано 5 миллионов рублей, которые будут представлены в распоряжение центрального комитета социал-демократов для организации волнений». На японские деньги планировалась закупка оружия для революционеров и переправка его в Россию морским путем.

30 сентября — 4 октября 1904 г. в Париже состоялась конференция представителей революционных партий с целью активизации и координации их действий в России.

В руководстве Японии осознавали, что война вступает в затяжную фазу и необходимо искать новые формы ведения борьбы. В середине марта 1905 г. военное ведомство Японии приняло решение ассигновать на организацию вооруженного восстания внутри России 1 млн. иен (сумма эквивалентная сегодня 35 млн. долларов США). В связи с этим полковник Акаси через своих агентов организовал вторую конференцию революционных партий (Женева, 2−8 апреля 1905 г.). В ней приняли участие все революционеры, кроме меньшевиков. Почтил ее своим присутствием и Ленин. Здесь были определены сроки восстания, выработаны планы: начать предполагалось в столице и на Кавказе.

Из донесения полковника Акаси начальнику японского Генерального штаба генералу Ямагата, 12 апреля 1905 г.: «Большое восстание должно начаться в июне, и оппозиция предпринимает все новые усилия для приобретения оружия и взрывчатых веществ». Эта информация полностью соответствовала решению III съезда РСДРП (Лондон, 12−27 апреля 1905 г.) об организации в России повсеместного вооруженного восстания: «…Задача организовать пролетариат для непосредственной борьбы с самодержавием путем вооруженного восстания является одной из самых важных и неотложных задач партии в настоящий революционный момент». Что означало «непосредственную борьбу с самодержавием», как она должна проходить и чем закончиться, Ленин изложил в своей книжке, написанной тогда же, «Две тактики социал-демократии в демократической революции»: «Удастся решительная победа революции — тогда мы разделаемся с царизмом по-якобински или, если хотите, по-плебейски… Якобинцы современной социал-демократии — большевики… хотят, чтобы народ, то есть пролетариат и крестьянство, разделался с монархией и аристократией по-плебейски…» Это написано в пику оборонцу Мартову, который, в отличие от Ленина, «боялся полной победы социал-демократии» в условиях войны. Собственно, здесь и заключается различие «двух тактик».

Ленин называл революцию 1905 г. «генеральной репетицией», саму возможность которой связывал с войной. Действительно, русские революции начала ХХ в. стали возможны в результате двух войн и неудач России в них, каковые происходили в том числе из-за пораженческой деятельности части актива левых партий. Ленин даже вывел общий «революционный закон»: каждая международная война кончается революцией в странах, которые в ней участвовали, но потерпели поражение. Ленин был, пожалуй, первым революционером в истории нового времени, который отважился строить свою революционную стратегию на проповеди поражения собственного отечества в любой войне с любой иностранной державой, если даже его отечество оказалось жертвой неспровоцированной агрессии со стороны другого государства.

Помогать внешнему врагу выиграть войну, организуя в тылу собственной страны демонстрации, забастовки, бунты, революцию под лозунгом «Манифеста коммунистической партии» «Рабочие не имеют отечества», — такова суть тактико-стратегического искусства Ленина на путях к власти. Войну 1904−1905 гг. Россия была вынуждена вести на два фронта: на Дальнем Востоке против Японии и внутри страны против революции.

Второе издание

Второе издание ленинской пораженческой политики произойдет в 1914 г. В октябре Ленин подпишет «Манифест ЦК РСДРП», в котором говорилось: «Для нас, русских социал-демократов, не может подлежать сомнению, что с точки зрения рабочего класса и трудящихся масс всех народов России наименьшим злом было бы поражение царской монархии… Превращение современной империалистической войны в войну гражданскую есть единственно правильный пролетарский лозунг…»

В феврале 1915 г. в Берне Ленин созвал конференцию заграничных организаций большевиков, на которой «Манифест ЦК РСДРП» был целиком подтвержден и подчеркнута необходимость неуклонного проведения в жизнь его основной стратегической установки: поражение не просто «царской монархии», а самой России безо всяких прилагательных вроде «царской» или «монархической»: «В каждой стране борьба со своим правительством не должна останавливаться перед возможностью в результате революционной агитации поражения своей страны… В применении к России это положение особенно верно. Победа России влечет за собой усиление мировой реакции… В силу этого поражение России при всех условиях представляется наименьшим злом».

О щедром финансировании ленинских начинаний немцами рассказано и написано немало. Здесь скажем лишь, что само прибытие Ленина в Россию в апреле 1917 г. и развернутую им пораженческую пропаганду и антигосударственную деятельность германское правительство и верховное главнокомандование рассматривало как свою целенаправленную и успешную акцию.

Ее результат — исчезновение России с политической карты мира на 74 года.

http://www.rgz.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=1529&Itemid=72


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru