Русская линия
Русский вестник Владимир Чертович05.10.2005 

Сердитое бессилие
О книге Павла Шеремета и Светланы Калинкиной «Случайный президент»

Нынче, в эпоху разгульной демократии с ее «плюрализмом» и «гласностью», кого только не встретишь на «интеллектуальных просторах» СНГ! Тут бывший «верный ленинец», еще вчера грозившийся разукрасить золотом общественные сортиры, с видом роденовского «мыслителя» рассуждает о золотом стандарте денежной единицы. Там дальтоник слагает гимны во славу Марка Шагала, хулит Ренуара и импрессионизм. Графоман, родивший с помощью кесарева сечения тысченку-другую рифмованных строк, панибратски разгуливает с Пушкиным. Человек-глухарь, не отличающий звука гобоя от паровозного гудка, с пеной у рта доказывает, что Бетховен — это, конечно, голова, но еще больше навострился бы, если бы немножко подучился у Шнитке. О политике и говорить нечего — кинь палкой в собаку, обязательно угодишь если не в политического эксперта, то уж в политолога всенепременно.

Вот и Павел Шеремет вкупе и влюбе со Светланой Калинкиной решили нарисовать российской общественности политический портрет А.Г. Лукашенко, издав книгу «Случайный президент». Авторы книги — люди в Белоруссии известные. Первый прославился провокацией на литовско-белорусской границе, за что и был высечен на конюшне властями. Вторая — сделала себе имя, редактируя газету «Имя», приказавшую долго жить по причине хронической интеллектуальной дистрофии. Кому же еще, как не им, умудренным таким политическим опытом, и представлять белорусского президента российской публике? Книгу предваряют рекомендации А.Н. Яковлева и Б.Е. Немцова. Икебана, достойная японской гейши: один — бывший член Политбюро ЦК КПСС, другой — бывший пляжный карточный шулер. Вот уж поистине:

Они сошлись — вода и камень,
Стихи и проза, лед и пламень
Не столь различны меж собой.

Впрочем, различны ли? В конце концов чем политическое шулерство, которому десятки лет предавался яловый академик А.Н. Яковлев, отличается от карточного шулерства, в котором преуспел Б.Е. Немцов — разве что масштабом. Да и промышляют в этой сфере деятельности человеческие особи одного и того же менталитета, для характеристики которых А.Н. Яковлев нашел очень точное русское слово: шпана. Ну не шпана ли — человеку впору идти в монастырь отмаливать грехи, каяться Господу за бездарно прожитую жизнь, за гнусности, совершенные перед страной и народом. Ан нет, сменив шкуру, сей аспид вновь дает уроки житейской мудрости. «Безнаказанность за прошлое рождает безнаказанность за настоящее», — так вещает А.Н. Яковлев. И хоть бы покраснел! Хоть бы глазом моргнул! На такое способна только шпана.

Ну да дьявол с ним, с А.Н. Яковлевым. И Машиах — с Б.Е. Немцовым. Вернемся к нашим баранам — П. Шеремету и С. Калинкиной. Начинают они свою книгу, как это и положено в работах такого жанра, с родословной А.Г. Лукашенко. Особыми открытиями, правда, читателя не балуют, повторяя сплетни, которые по их собственным словам, «весьма популярны среди белорусской оппозиции». Тем не менее свое кредо в вопросах генеалогии означили четко. Причем уже в самом названии главы: «Как человек с улицы может стать президентом страны». Этот мотив «мужицкого происхождения» А.Г. Лукашенко пронизывает всю книгу, рефреном повторяется в каждой главе. Можно подумать, что сами авторы свою родословную ведут от Гедимина и Болеслава Храброго, а не от какого-нибудь местечкового портняжки или торговца синькой.
Вместе с тем даже сведения, приводимые авторами, говорят о том, что жизненный путь А.Г. Лукашенко — это обычный путь сельского парня. Путь, который прошли десятки таких же деревенских ребят: учеба в школе и вузе, работа учителем, армия, должность директора совхоза… Да и депутатство А.Г. Лукашенко ничего необычного собой не представляет. Хотя бы потому, что на любом месте и в любой должности он пользовался неизменным авторитетом. И это вынуждены признать сами авторы книги. «Отдадим ему должное, — роняют они источающими ядовитую слюну сахарными своими устами, — многие его до сих пор уважают и нахваливают. Даже местная оппозиция — это те, кто в прошлом плечом к плечу стоял с тогдашним директором совхоза «Городец». Дальше — еще лучше: «Народ Лукашенко обожал. Свой парень, из низов, отважен, не оглядываясь, воюет с номенклатурой. Его предвыборные митинги собирали тысячи людей… Люди тянулись к нему, пытались дотронуться, подносили детей». Казалось бы, в чем же дело? И что необычного в том, что именно такой человек стал президентом? Да в том-то и дело, что — «мужик». «Местечковая элита», обсевшая, подобно навозным мухам, Б. Ельцина и переданная им по наследству В. Путину, — это нормально. Питерская цветочница в роли первого вице-премьера России — тоже нормально. «Киндер-сюрприз» С. Кириенко во главе правительства великой страны — более чем нормально. Ибо это — наши. А вот Лукашенко — «человек с улицы». Ату его! Этот кагальный гонор буквально прет из непрошенных биографов А.Г. Лукашенко. Живописуют, например, они вечер по случаю инаугурации первого белорусского президента. Живописуют и исходят желчью: «Что это было?! «Новые белорусы"… из колхоза. Съезжались, как на сельскую свадьбу. Дамы — с бабетами, джентльмены — костюм, галстук и босоножки… Паноптикум!» Их, видимо, более устроила бы иная картина: «новые белорусы"… с одесского «Привоза». Все с пейсами, в лапсердаках и черных шляпах. Как артист Михаил Боярский. Вот это — бомонд! Ни тебе бабет, ни босоножек.

Анализировать книгу я не буду — скучно и неинтересно. В ней много яда, желчи, соплей, но очень мало логики. Политическая и правовая культура авторов — ниже всякой допустимой нормы. В книге нет ни одного, буквально ни одного, факта, ни одной сплетни и инсинуации, которые не были бы уже обглоданы до костей белорусской оппозицией и не повторены сотни раз ее зарубежными работодателями. Тем не менее, дабы у читателя не возникло подозрение, что я возвожу на авторов напраслину просто потому, что мне нечего им возразить, на некоторых особо предосудительных, по их мнению, действиях А.Г. Лукашенко я остановлюсь. Разумеется, только на тех, которые действительно имели место, но либо поданы в искаженном свете, либо получили неадекватную, мягко скажем, политическую и юридическую интерпретацию.

«Под видом борьбы с жуликами и ворами, — сокрушаются П. Шеремет и С. Калинкина, — в Белоруссии началась экспроприация собственности: 52 престижных здания в центре Минска были отобраны у их хозяев и переданы Управлению делами Президента. Многие предприятия, преобразованные в акционерные общества, вновь стали государственными… Под контроль новой команды были взяты банки, в банках просто пересчитали уставные капиталы так, чтобы контрольный пакет оказался в руках государства…» Все сказанное — правда. Но не вся. А в таком усеченном виде эта правда превращается в ложь. Верно, что многие престижные здания в Минске были переданы на баланс Управлению делами Президента. Но неправда, что они были отобраны у их хозяев. Они не могли быть отобраны хотя бы по той простой причине, что никогда не принадлежали этим «хозяевам» на правах собственности. Это была собственность государства, которую государство предоставило организациям и учреждениям во владение и которую чиновная верхушка этих организаций и учреждений явочным порядком «приватизировала», отдавая площади под аренду «новым белорусам». И, стало быть, А.Г. Лукашенко возвратил государству то, что у него намерены были украсть. Верно, что некоторые предприятия, преобразованные в акционерные общества, вновь стали государственными. Но почему? Да именно потому, что 99 процентов акций этих предприятий оказались у руководства этих предприятий и чиновников государственного аппарата, способствовавших такому «акционированию», в то время как трудовые коллективы получили оставшийся 1 процент. Может быть, на идиш это и называется акционированием. На белорусском языке оно имеет другое название: разбой и грабеж. Верно, что банки были взяты под контроль государства и что в некоторых из них «пересчитали уставные капиталы так, чтобы контрольный пакет оказался в руках государства». Но как были сформированы уставные капиталы этих коммерческих банков? Этим вопросом следовало задаться прокуратуре республики, а в качестве свидетеля (на первых порах — свидетеля) вызвать тогдашнего председателя правления Национального банка г-на Богданкевича. К сожалению, прокуратура не смогла этого сделать, потому что Верховный Совет 12-го созыва своим законом о Национальном банке выдал г-ну Богданкевичу индульгенцию на ушкуйничество. Этой индульгенцией г-н Богданкевич воспользовался сполна, выдавая нужным людям под виртуальные проценты кредиты, за счет которых и были сформированы в основном уставные капиталы коммерческих банков. «Пересчитав уставные капиталы» этих банков, президент страны просто восстановил справедливость. Только и всего. Никогда А.Г. Лукашенко не противодействовал частному предпринимательству. Но предпринимательству не только частному, но и честному, предпринимательству за свой, а не за чужой счет. Как это было сделано в России, где та же газовая и нефтяная промышленность, которые в брежневские времена фактически кормили весь СССР, будучи за бесценок передана в частные руки, пополняет мошну черномырдиных, чубайсов и прочих «новых русских».

Авторы не находят слов, чтобы покрепче заклеймить «диктаторство» А.Г. Лукашенко. Подумать только, до чего дошел! Не кого-нибудь, а самих народных избранников выдворил за белы ручки из здания Верховного Совета! Да еще с помощью спецназа. Было такое дело. Но кто вынудил президента страны прибегнуть к такой, прямо скажем, неординарной мере? Да сами же депутаты и вынудили. Пользуясь своим конституционным правом, президент решил провести референдум по ряду жизненно важных для страны вопросов. Поскольку, согласно тогдашней Конституции, исключительным правом назначать референдум Верховный Совет наделил себя, президент обратился с соответствующей просьбой. После долгого ломания и торгов Верховный Совет в конце концов согласился референдум назначить. Однако часть депутатов, в знак несогласия с решением большинства, прямо в зале заседания объявила голодовку, блокируя работу Верховного Совета. В связи с этим возникает, по меньшей мере, три вопроса. Вопрос первый: на каком юридическом основании Верховный Совет пытался противодействовать проведению референдума, ставя тем самым свою правосубъектность выше правосубъектности народа? Вопрос второй: каким образом может быть организована работа законодательного органа, если всякий раз депутаты, оставшиеся в меньшинстве, станут в зале заседания объявлять голодовку? Вопрос третий: что делать главе государства в случае, когда группка парламентских хулиганов, возомнивших себя священными коровами, станет игнорировать и законы, и нормы приличия? Не очевидно ли, что А.Г. Лукашенко сделал то, что и обязан был сделать: пресек парламентское хулиганство и восстановил нормальный режим работы Верховного Совета.

«Диктаторство» А.Г. Лукашенко проявилось, согласно авторам книги, и в том, что он, вопреки решению Конституционного суда, придал референдуму по проектам Конституции не консультативный, а обязательный характер. Воистину так — придал. И поступил в полном соответствии с нормами права. Что касается Конституционного суда, то за одно только это решение его немедленно следовало в полном составе отправить в отставку за профнепригодность, за дремучее правовое невежество. Господам шереметам и госпожам калинкиным позволено и не знать, но юристы, члены Конституционного суда, знать обязаны: не существует и не может существовать таких общественно-политических вопросов, которыми были бы не подведомственны народу. Ибо народ и только он один является не только источником власти, но и единственным абсолютно суверенным субъектом права на территории своего государства. Любая иная правосубъектность вторична, производна от правосубъектности народа.

Это до какого же цинизма нужно дойти, чтобы предлагать народу игрища в консультативные референдумы?! Ты, народ, знай свой шесток. От широты демократической своей натуры мы предоставляем тебе право совещательного голоса. Но последнее слово останется за нами. Ибо мы — элита, а ты — быдло. Это и есть подлинная демократия, согласно «мировым стандартам», разработанным ковбоями в северо-американских прериях. Что дал бы консультативный референдум? Ровным счетом ничего. Кто стал бы считаться с его результатами? Решительно никто. Поиграв в народовластие, истратив на эту забаву уйму денег налогоплательщиков, конфликтующие стороны сохранили бы статус-кво. Президент это прекрасно понимал. И потому сделал то, что обязан был сделать: объявил референдум обязательным. И не после референдума, а до референдума. Дабы народ знал, что его слово окончательное и обжалованию не подлежит. Ни в ОБСЕ, ни в Евросоюзе, ни в Совете Европы, ни в Конгрессе США.

Как «диктатор» поступил А.Г. Лукашенко, по мнению П. Шеремета и С. Калинкиной, и тогда, когда отрешил от должности председателя Центризбиркома Виктора Гончара. Это правда, что Президент убрал Виктора Гончара. Правда и то, что формально он не имел на это права. Но, кроме формы, есть еще и суть дела.

Для того, чтобы пояснить эту суть, прибегну к аналогии. Представьте себе, что слушается дело в суде. В ходе слушания выясняется, что судья является родственником одной из сторон. Имеет ли право другая сторона отвести такого судью? Безусловно. Председатель Центризбиркома, конечно, не судья и референдум — не судебная тяжба. Но в одном положение судьи и председателя Центризбиркома тождественны: оба они должны быть нейтральны. Как судья не должен быть заинтересован в исходе дела, так и председатель Центризбиркома не должен быть заинтересован в итогах голосования.

Виктор Гончар был известен в Белоруссии как ярый противник А.Г. Лукашенко и его политики. Будучи депутатом Верховного Совета, он входил в группу парламентской оппозиции Президенту. И именно этого человека Верховный Совет утверждает председателем Центризбиркома. Утверждает, кстати, с грубейшим нарушением Закона о Центризбиркоме и его председателе. Но, может быть, став председателем Центризбиркома, Виктор Гончар в соответствии со своим новым статусом занял нейтральную позицию в противостоянии Президента и Верховного Совета? Как бы не так — не для того был поставлен. Не успев переступить порог Центризбиркома, он тут же еще активнее включился в политическую борьбу на стороне Верховного Совета. Причем свою личную точку зрения сплошь и рядом выдавал за точку зрения Центризбиркома. Могло ли быть это терпимо? Мог ли Президент позволить г-ну Гончару выполнить миссию, возложенную на него Верховным Советом, — сорвать референдум? Конечно, нет. Авторы книги представляют читателю Виктора Гончара как человека высокообразованного, классного юриста. По сравнению с П. Шереметом и С. Калинкиной возможно. Но и не более того.

Отслеживать и далее все благоглупости, наветы, инсинуации, содержащиеся в книге, нет никакой возможности — для этого нужно было бы написать еще одну книгу. Да и зачем? Какой толк? Авторов книги интересует ведь не истина. Они выполняют социальный заказ. Кто заказчик — тоже не секрет. Появилась книга П. Шеремета и С. Калинкиной. Издана книга А. Федуты «Лукашенко». Следует ожидать в ближайшее время появления других… Плохи, однако, дела у «мирового сообщества», если оно вынуждено прибегать к услугам подобного рода господ.

Владимир ЧЕРТОВИЧ, генеральный директор ЗАО «Православная инициатива», академик Русской Академии (Минск)

http://www.rv.ru/content.php3?id=5921


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru