Русская линия
Сибирское агентство новостей Олег Верхотуров04.10.2005 

Что скрывает «Нарконон»?

«Не защищайся! Нападай сам! Поднимай шум!» (Р. Хаббард)

Директор центра Борис Якименок утверждает, что им лицензия не нужна, поскольку «Нарконон» — это не медицинское учреждение, а общественный фонд. То есть наркоманы поступают не на лечение, а на реабилитацию. Никаких медикаментов, только общение. Борис Якименок уверен, что их пытаются закрыть совсем по другим причинам. По его словам, новый начальник краевого Управления здравоохранения Егор Корчагин преследует свои цели:

«Почему Корчагин вмешивается? Крайздрав — это орган, который занимается здравоохранением. Какое отношение он имеет к общественному фонду? Никакого! Фонд зарегистрирован в Министерстве Юстиции. Крайздрав — это другое министерство. Почему он к нам лезет? Да потому что мы являемся конкурентами. У нас — 75% успеха в реабилитации наркоманов, а в Крайздраве 3−5%. Чиновники лезут к нам, а родители довольны!»

«Нарконон» открылся четыре года назад с большой помпой.

На церемонии присутствовали первые лица краевой администрации: заместитель губернатора Надежда Кольба, бывший начальник Крайздрава Иван Шнайдер. Тогда все считали, что начинают благое дело. Егор Корчагин рассказывает: «Когда „Нарконон“ открывался, закон о лицензировании еще не вступил в полную силу, но они знали, что должны получить лицензию. Вместо этого они шли на разного рода ухищрения, уловки, прописывая в своем уставе то, что эта организация не собирается заниматься медицинской деятельностью. Фактически же наши специалисты, приезжая в эту организацию, видели, что медицинская деятельность осуществляется, но в самых неприличных вариантах. Этим занимались люди, не имеющие на это никакого права».

За четыре года «Нарконон» пережил 14 проверок, но лицензию так и не получил. Почему? Для получения лицензии нужно показать весь процесс реабилитации, приоткрыть завесу секретности. «Нарконон» упорно не желает это делать. Директор центра реабилитации Алексей Талюк говорит: «И с автоматами залетали, и сейфы вскрывали, переворачивали. Представьте, идет процесс реабилитации. Сидят ребятишки, которых нам родители доверили, и залетают люди в масках, начинают вытрясать все из сейфов, из моего портфеля. И нет ничего. Неужели мы настолько зашифрованные? Сколько уже роют и у нас, и в Америке, а „Нарконон“ работает. Ни один „Нарконон“ в мире не был закрыт».

Тем не менее, все проверки красноярского «Нарконона» оказывались поверхностными.

По словам Корчагина, технологию и методику реабилитации наркононовцы держат в секрете, ссылаясь на конкуренцию. Главный нарколог края Игорь Кулаков, который тоже проверял «Нарконон», рассказывает: «При проверке нас не допустили на занятия, которые основываются на методике Хаббарда. Как они проводятся, мы не знаем. То занятие, на которое нас все-таки пустили, было совершенно формальным».

По статистике, предоставленной центром, за четыре года реабилитацию в красноярском «Наркононе» прошли 45 человек. Тридцать из них сейчас живут в Красноярске. По утверждению руководства, они счастливы и успешны. Это главное свидетельство того, что методика Рона Хаббарда результативна. Алексей Талюк, кстати, бывший наркоман, а ныне директор реабилитационного центра «Нарконон», говорит: «Не важно кто ее изобрел Хаббард или Гитлер. Если человек перестает употреблять наркотики и начинает в семью приносить радость, то что в этом плохого? Фонд может и другую методику принять. Мы задаем медицине вопрос, они молчат. У них одна программа — накачать галоперидолом. У нас могло бы и не 30−40 человек быть, а 130, если бы не эти 14 проверок».

«Хочешь заработать миллион долларов — создай свою религию» (Р. Хаббард)

Так в чем же заключается эта методика, по которой работает «Нарконон»? В чем это ноу-хау? Лафайет Рон Хаббард — американский писатель-фантаст, основал собственную религию — саентологию. В 55 странах мира она запрещена. Россия не входит в этот список. Как объясняет главный специалист комитета по делам национальностей, религии и общественных объединении администрации края Рашид Рафиков, саентология — это секта. Схему построения структуры саентологии можно наглядно представить в виде руки.

Большой палец — Церковь саентологии.

Указательный — центры распространения дианетики, где «стирают плохие воспоминания из прошлого».

Средний — Хаббард-колледжи — места вербовки и психологической обработки.

Безымянный — Нарконон — реабилитационные центры для наркоманов.

Мизинец — Криминон — структура наркоманов-уголовников.

«Растет» эта рука из учения Хаббарда. В Подмосковье, в Димитровграде располагается главный российский Хаббард-колледж. В свою очередь он, как и подобные колледжи других стран, подчиняется штаб-квартире в Лос-Анджелесе (США). Классическая методика международного «Нарконона» (одного «пальца» этой могущественной руки) — это «Образовательная программа» (воздействие на психику каждый день в течение нескольких месяцев) и «Детоксикация» (очищение организма с помощью сверхдоз витаминов группы «В» и многочасового пребывания в сауне). По теории Хаббарда, разум человека очищается от вредоносного воздействия прошлого. По уставу саентологических организаций каждое слово, произнесенное или написанное Хаббардом, является «священным писанием», то есть абсолютной истиной. Саентология — это смесь сведений из психологии, черной магии, оккультизма и научной фантастики.

«Ложь — единственно эффективный способ контроля над людьми» (Р. Хаббард).

Директор красноярского Фонда «Нарконон» Борис Якименок утверждает, что для него «саентология» — это матершинное слово. «Я лично не знаком с Хаббардом, с его трудами. У нас своя методика», — говорит Якименок.

Однако при встрече в офисе «Нарконона» нам показали книгу Хаббарда «Дорога к счастью», по которой «живут» бывшие наркоманы. То же самое произошло на записи ток-шоу «Оптимальный вариант» в ТРК «Афонтово», где Борис Якименок сначала отрицал, что в центре применяют методику Хаббарда, а потом все-таки признал, что студентов реабилитируют по-Хаббарду, правда, с оговорками, мол, применяется лишь кое-что.

Однако так врать своим ученикам Якименок не позволяет. Чтобы попасть на реабилитацию в «Нарконон» нужно пройти своеобразный кастинг. Во-первых, заполнить анкету. В ней 62 вопроса когда их читаешь, возникает чувство, что устраиваешься не на реабилитацию, а на работу в «органы». К примеру, вот некоторые вопросы из этой анкеты:

Вопрос 37. Работали ли Вы когда-нибудь в службе безопасности?

Вопрос 48. Принимали ли Вы участие в занятиях проституцией, гомосексуализмом, незаконным сексом или любыми сексуальными извращениями? Напишите, где, с кем, когда и что именно…

Вопрос 55. Были ли у Вас попытки судиться с организациями, работающими по технологии Л. Рона Хаббарда?

Вопрос 56. Имеете ли Вы какое-либо отношение к организациям разведки в прошлом или в настоящее время через ближайших родственников?

Вопрос 59. Находитесь ли Вы здесь для того, чтобы получить информацию для газеты?

Мало того, в конце анкеты поступающий должен четырежды расписаться, а его подпись заверяет свидетель. Во-вторых, кандидат перед поступлением в «Нарконон» не должен три месяца принимать наркотики. Получается, что в приоритете те, кто уже пережил ломку. По исследованиям уральского профессора Б.А.Трифонова, в итоге в «Нарконон» попадают 10−15% от числа желающих, готовых к «самозареканию». И самое главное, у них всех богатые родители. Нам удалось побеседовать с Иваном, одним из бывших наркоманов, который утверждает, что проходил курс реабилитации на базе отдыха «Красные камни». Подчеркиваем, что информацию, которую он нам сообщил, подтвердить не представляется возможным. Здесь и дальше по тексту мы ставим гриф «Неподтвержденная информация», и просим читателя с долей скептицизма отнестись к ней. Но все же вот что он нам рассказал о стоимости реабилитации в «Наркононе»: «Это стоило 1000 в день. Выходило под 40 тысяч рублей в месяц. В основном там сыновья директоров, бандитов. Туда бедные люди не попадают. У каждого там есть свой счет, родители перечисляют на него деньги, и ты можешь брать со счета. Например, ты просишь — купите на нашу комнату пиццу, две пиццы, три пиццы, сигарет или еще что-то».

Однако в «Наркононе» это опровергают. Например, Борис Якименок утверждает, что Фонд содержится целиком на деньги спонсоров. Таких как ОАО «Пикра», ЭВРЗ, Красноярская железная дорога и другие.

Допустим, нам удается пройти отбор и мы, заплатив определенную сумму, приезжаем на базу отдыха «Красные камни». Первый этап — терапевтические упражнения. Это то самое, что «Нарконон» так упорно не желает рассказать комиссии. По словам бывшего «студента» Ивана, это самый сложный курс.

Упражнения от нулевого до девятого. Он длится месяц и более в зависимости от способностей учеников. С первого дня у тебя появляется напарник. Каждый день с утра до вечера тренинги. Руководство центра «Нарконон» называет это «возвращением человека в социум». Вот некоторые примеры упражнений:

1. «Присутствие». Сидишь друг напротив друга. На расстоянии одного метра на стульях. С закрытыми глазами и просто присутствуешь. Тебе нужно выработать способность не шевелиться, не говорить.

2. «Конфронтирование». Ты сидишь точно также, только с открытыми глазами. В задачу входит сидеть полтора-два часа, чтобы перейти на следующее упражнение. Если у тебя не получается, супервайзер — человек, который смотрит за тобой, говорит «фланг"(ошибка) и ты начинаешь заново.

3. «Намерение». Ходишь от одной стены к другой. Ты управляешь человеком, говоришь ему, что делать, внушаешь. Вырабатывается твоя способность говорить с намерением. Поначалу человек сопротивляется, начинает прикалываться, угарать над тобой. Если ты будешь смеяться или как-то реагировать на приколы тебе дается ошибка и вы начинаете заново.

4. «Птицы летают». Ты спрашиваешь «Птицы летают?», а другой человек говорит: «Пошел в ж….». Надо любыми способами добиться ответа на вопрос. Ты добиваешься. Он говорит: «Да, летают». Ты говоришь: «Спасибо, я повторю вопрос». И опять то же самое начинается. Каждое упражнение выполняется до тех пор, пока человек, который смотрит за тобой не скажет: «Все, достаточно».

Бывшие наркоманы стараются как можно быстрей пройти эти терапевтические упражнения, потому что курс не очень приятный. «Просидел полтора часа, чувствуешь, вот-вот она тебя сейчас остановит. Сидишь, сидишь, у тебя все нормально, птицы летают. Потом просто не выдерживаешь. На стуле чуть повернешься и тебе сразу раз — «Фланг», опять ошибка. Ты в шоке. Начинаешь кричать на нее: «Почему ты нас не остановила?». И чем больше эту агрессию проявлять тем дольше будешь проходить».

Результат сногсшибательный. Родителям нравится. Их дети-наркоманы начинают красиво говорить, меняется моральный облик. Бывший наркоман Иван рассказывает: «У тебя повышается коммуникабельность, растет IQ. Становишься человеком, легко контролирующим эмоции, но словно роботом. Учишься пользоваться людьми. Если раньше я не мог своих родителей обманывать, то после этой программы я разводил их так, что они ничего не могли поделать.»

«Никогда не бойтесь причинить вред другому по справедливой причине» (Р. Хаббард)

Второй этап реабилитации в «Красных камнях» проходит, как подтверждают сразу несколько источников, в точности как писал Л. Рон Хаббард. Это программа «Детоксакации». Очищения организма от наркотиков добиваются, казалось бы, безобидными методами. Витамины, пробежки на свежем воздухе, сауна.

Православный священник Юрий Цыбин уже 17 лет реабилитирует сектантов. Раньше он сам несколько лет был в секте «Христиане Адвентисты 7-го дня». Работал на высоком уровне в Москве. Как юрист защищал свою секту. Не выдержал. Порвал с сектой, приехал в Красноярск. В церкви святого Луки по два раза в неделю занимается с наркоманами. Говорит, что «хаббардовские» — самые тяжелые. «У меня из «Нарконона» было где-то 5 человек. Это катастрофа. У людей изменено сознание. Нужно примерно 2 года, чтобы он начал нормально говорить, без «Хаббардовской» накачки. А реабилитация таких людей около 7 лет. Дело не в «Наркононе», а в создании армии сектантов, которые зомбированы на определенные вещи. Шаг влево, шаг вправо, считается побег».

Юрий Цыбин утверждает, что «при употреблении больших доз витаминов и минералов человек находится в наркотическом опьянении. Там они находятся под наркотическим воздействием, только при помощи других препаратов. Раньше они вмазывались, теперь они ширяются, только на другом уровне. Это по-хаббардовски. Здесь написано четко — витамины сжигают наркотики и токсические вещества. Представляете как просто: кормите наркомана витаминами и никаких проблем. Но это не так».

В центре «Нарконон» лечение витаминами опровергают. Валерий Глотов (о нем мы поговорим еще ниже) — учредитель Фонда «Нарконон» и бывший заместитель губернатора говорит, что у них никаких витаминов нет, а имеются только пищевые добавки, которые вызывают пот, и организм очищается. Если по желанию студент хочет взять добавки — это не запрещено, но никаких рекомендаций, что это обязательно у них нет. Директор центра Алексей Талюк подтверждает: «Мне главное чтоб он наркотики не принимал, а что он хочет еще пропить, меня не волнует. «Витрум» это или «Центрум». Витаминов сейчас много в аптеке — десятки видов. Главное, чтобы он от этого не кайф хотел получить, а здоровье».

Полностью отрицать применение витаминов в «Наркононе» не могут. В книге Л. Рона Хаббарда «Чисто тело, ясный ум» приведены таблицы увеличения доз. Да и комиссия установила факт их применения. Глава Крайздрава Егор Крочагин говорит, что «видел бутыльки на проверке в каждой комнате, где живут эти ребята. Они стоят на тумбочках. Более того, их зафиксировала видеокамера. Факт налицо. Более того, наши специалисты видели, что люди не просто держат пузырьки в руках, а получают это лечение».

Применение в «Наркононе» подтверждает и его бывший «студент» Иван. Он рассказывает, что тоже глотал таблетки. «Их дают в целлофановом пакетике. Там капсулы и на них ничего не написано. Если спрашиваешь, тебе говорят, что там находится витамин В, С. Я пил «Супрадин». Покупал в аптеке сам. Когда находишься в бане, тебе дают горсть витаминов. Перед пробежкой обязательно выпиваешь Ниацин. Бегаешь минут 15. Начинают от 100 милиграммов ниацина, если у тебя нет таких проявлений как покраснение и зуд, то на следующий день повышают дозу: дают уже 200 мг. В конце концов, проявления выступают. Ты краснеешь весь, и кожа гореть начинает. Если проявления выступили на 500 мг., тогда начинаешь эту дозу пропивать дальше.»

Ниацин (витамин В 3) — это лекарство для нервных клеток. Он обеспечивает нормальное функционирование нервной системы, поддерживает деятельность сердца, желудочно-кишечного тракта, устанавливает контроль за содержанием холестерина и участвует в производстве желудочного сока, влияет на состояние кожи. Особо велика его роль в образовании гемоглобина. Это единственный витамин, который входит составной частью в гормональный обмен. Суточная доза ниацина для мужчин — 20 мг. Для мужчин занимающихся тяжелым физическим трудом более 20 мг. Но никак не 500 мг. И опять полное совпадение с книгой Хаббарда.

Кстати, бизнесменам не рекомендуют совершать сделки после поездки на поезде, воздушного перелета и после сауны. Человек в таком состоянии не может мыслить критически. А теперь давайте представим. Наркоман, соскочивший с иглы, глотает сверхдозу витаминов, пробегает несколько километров и пять часов парится в сауне. Для чего? Вывести шлаки?

В «Наркононе» говорят, что сауна применяется лишь в целях гигиены. Алексей Талюк признает: «Сауна — и есть второй этап, но она не рекомендуется, не назначается. Человек если хочет — ходит. Ему отводится порядка 20 дней. Но не более 2,5 часов в день и даже при 100 градусах Цельсия это не было бы опасным, а тем более, учитывая тепловой режим 75 градусов Цельсия. Два с половиной в день любой, даже самый больной человек выдержит спокойно.»

По рассказам бывшего «студента» «Нарконона», смысл многочасового пребывания в сауне в том, чтобы «достигнуть конечного явления. Оно называется «Кэйя». Когда у тебя наступает конечное явление, ты говоришь: «Я себя чувствую замечательно, у меня такие перемены произошли в организме, я просто окрылен». Пишешь обо всем об этом и тогда можешь перейти на другой этап.»

Согласно программе «Очищение» Л. Рона Хаббарда растительное масло тоже выводит наркотики. Как говорит бывший «студент» и это в Наркононе есть. «Масло надо пить по вечерам. Наливают прямо в кружку. Дозу повышают, вроде, для того чтобы организм очищался. Я гепатитом болел, как каждый наркоман. У меня от этого масла печень болела. Два раза она у меня обострялась. Я прямо лежал, плохо было. Маме приходилось звонить: «Мама, купи «Гептрал». Таблетки такие хорошие для печени. Я их попил и все.»

На такие случаи в «Наркононе» тоже все предусмотрено. С больницей Емельяново заключен договор на обслуживание. Это еще один аргумент в пользу того, что медицины нет. Как говорит Алексей Талюк: «Допустим, у Вас заболел зуб. Я Вас посадил в машину, отвез к зубному. Заболела нога — у нас с больницей договор. Мы туда ребят везем. Нам туда ехать 5 минут. Зачем нам врачи?».

Валерий Глотов подтверждает: «Если студент заболел, Алексей Борисович его на машину, 15 минут и он находится в больнице. Там он попадает в руки врачей. Они решают что выписать. Нет этих вопросов у нас, и за уши подтаскивать медицину не получается ни у кого.»

По мнению членов комиссии, которая неоднократно проверяла «Нарконон», в частности Игоря Кулакова, «там сложные больные. И с пороками сердца и с печеночной недостаточностью. Без какой-либо дозированности — это может плачевно кончиться. То, что у них все обходилось благополучно — дай бог. Но если что-то случится- потом не объяснишь».

Егор Корчагин указывает на элементарные вещи: «У них не ведется документация, где было бы написано: сегодня такое-то число, состояние человека такое-то, была назначена сауна столько-то, витамины в таком-то количестве, нагрузки — в таком-то. Результат: чувствует себя хорошо, пульс, давление и т. д. Завтра-то же самое. У них такой документации нет, либо нам ее не показали».

Но прошло полгода. Курс закончен. Нашего «студента» выпускают в жизнь. Все проходит в торжественной обстановке. Приезжают руководители центра, родители. Вручается сертификат. Все довольны. Родители надеются, что их сын-наркоман навсегда завязал с наркотиками. Дорогое лечение не прошло даром.

Но драгоценные папа с мамой даже не подозревают, что их сын мог в любое время отлучаться на «разгрузку». Это утверждает наш с вами знакомый — Иван, бывший «студент Нарконона», так он сам нам представился. Он предъявляет серьезные обвинения руководству фонда, их мы даем без купюр.: «Приходишь к директору, говоришь мол так и так. Я хочу уколоться. Он говорит: «сколько ты еще хочешь колоться?». Ты говоришь: «Мне надо два дня». Он говорит: «Ну езжай, колись, только через два дня приезжай». Через два дня приезжаешь — нормально. Отпускал?- Талюк».

«Делайте деньги. Делайте больше денег! Заставляйте других работать так, чтобы они делали деньги. Не важно, каким способом вам удастся затащить их вовнутрь: главное — действуйте!» (Р. Хаббард)

Можно сделать еще проще, если есть деньги, а они обычно есть. По словам другого красноярского наркомана — Олега, его приятель, с которым они колятся не один год тоже был в «Наркононе». Он рассказывал другу, что кололся там чуть ли не каждый день Даже в долг можно взять. И эти свидетельства, так же нельзя считать достоверной информацией. «К врачам подходишь — в долг берешь. Знают, что платежеспособный. Только там это в два раза дороже. На свободе один грамм стоит 800 рублей, а там 1200−1600. И героин намного хуже. На свободе с грамма получается 4 дозы, а там 2. Врачи сами перебодяживают. И еще со старых индивидуальных аптечек покупали Парамидол. Один укол — 600 рублей. Колесами тоже торгуют. Кто на ломках, колоться не хочет покупают «сонники» — радидом, тазипам, дозипам.»

Если деньги кончаются врачи идут навстречу. По словам Олега, его друг оставил там машину. Нотариуса привезли прямо ему в больницу. Бумаги какие-то подписал. Говорит, за счет этой машины он месяц кололся. Кому-то из врачей он ее продал. Еще раз обращаем внимание на то, что эти обвинения имеют место быть среди тех, кто покинул «Нарконон», но эти сведения не подтверждены.

Однако директор краевого наркологического диспансера Игорь Кулаков подтверждает, что после «Нарконона» к нему многие обращались. Кто-то уходил сразу, побыв там несколько дней. Некоторые проходили полный курс, и после этого у них наступал рецидив.

Начальник краевого управления здравоохранения Егор Корчагин говорит: «Самое печальное, что в зависимость от Нарконона попадают родители. Руководство этой организации, во-первых, делает это не безвозмездно и говорить о том, что они живут только на пожертвования не стоит. Второе — они вводят в заблуждение тех, кто им доверяет своих близких, своих родных. Они подвергают людей риску неправильного воздействия на организм и витамины здесь-35-ое дело».

Самое удивительное то, что родители продолжают верить в эффективность «Нарконона». Их убеждают в этом. Напомним, что Борис Якименок, Валерий Глотов и еще 7 человек (в том числе А. Талюк) четыре года назад обучались в Хаббард-колледже в Москве. По словам самого Бориса Ильича, за полтора года обучения на семерых ушло полтора миллиона рублей. Это вместе с билетами, проживанием. Такое обучение не могло быть безрезультатным. По словам бывшего наркомана Олега, директор «Нарконона» А. Талюк постоянно звонит или ему или его матери. «Подбивает родителей на то, чтобы они своих сыновей отправляли в «Нарконон». Он умеет это делать. Он без мыла везде залезет. Он умеет объяснить и говорит достаточно убедительно»

Специалист по реабилитации наркоманов и сектантов Юрий Цыбин на первое занятие всегда просит прийти с одним из родителей, чтобы «открыть им глаза». По его словам, родственников вытащить невозможно. «Они становятся настолько пробивными и мощными агентами влияния, что распространяют идеи Хаббарда с утра до вечера. Представьте: добровольцев получить на полгода. Всю семью, весь род, которые на тебя будут пахать. Выгорает! Примерно процентов 30 становятся их сторонниками».

По словам Юрия Цыбина у него и сейчас занимается девушка с «Нарконона». Он не знает ни имени, ни фамилии. Это его принцип. Полная свобода выбора. Цыбин рассказывает: «Мама студентки не знает что делать. Все время идет аккуратная обработка. Она спрашивает, а где взять деньги? Это же 1000 рублей в день! Ей предлагают разные варианты. Я не удивлюсь, если у них есть своя фирма по выдаче кредитов. Я даже знаю аферистов, которые занимаются тем, что кидают банки. Одна женщина мне предлагала открыть линию по финансированию родителей наркоманов, которые брали бы деньги в долг. Это бизнес- ничего личного.»

Кстати, родители могут вернуть часть денег за лечение. Каждый, кто направит в «Нарконон» человека, за каждый месяц его нахождения на программе, получит 10% комиссионных. Это уже сетевой маркетинг. Пирамида. Правда руководство «Нарконона» этот факт опять отрицает и в то же время Валерий Глотов говорит, что ничего плохого в этом нет. «Мы поощряем только тем, что говорим спасибо. В Братске у нас имеется одна мама, у которой сын прошел реабилитацию. Она теперь там несет наше знамя. У нас теперь очень много с Братска и мы это дело приветствуем. На здоровье. Почему бы это не делать?», — говорит Глотов.

«Каждый саентолог, не опасаясь наказания церкви, может лишить собственности всякую подавляющую личность или группу подавляющих личностей и нанести им любой вред. Их можно завлекать в ловушку, подавать на них в суд, им можно лгать, их можно уничтожать». (Р. Хаббард)

Валерий Глотов — главный лоббист интересов «Нарконона». Бывший заместитель губернатора пришел к учению Хаббарда, пытаясь спасти от наркомании своего внука. Борис Якименок лечил в московском «Наркононе» сына Дениса, а потом и его друга-наркомана Алексея Талюка. Их сейчас ставят в пример. Для московского Хаббард- колледжа Глотов и Якименок — фигуры достаточно высокого уровня. Иметь таких ставленников в крупном регионе для хаббардистов — большая удача. После обучения в Москве Глотов и Якименок открывают Красноярский филиал «Нарконона» легко и быстро. Помещение для офиса и лыжную базу «Красные камни» в Емельяновском районе Борис Якименок сдал Фонду «Нарконон» на четыре года. В то время он был начальником ГУП «Красноярское ДРСУ 1». Условия аренды супервыгодные. 60 рублей за кв. м в год. За помещение площадью 443 кв. м «Нарконон» платит чуть больше 2,5 тысяч рублей в год. Плюс электричество и прочие коммунальные дела вытягивают тысяч на шесть. Но за них «Нарконон» то платит, то не платит. Причем фактически используется не только само здание, но и вся территория лыжной базы.

Договор аренды помещения на улице Пастеровской, где сейчас располагается офис «Нарконона» Якименок подписал на 7 лет. Арендная плата — 800 рублей за кв.м. в год.

Срок аренды базы «Красные камни» истек 1 января этого года. Тем не менее «Нарконон» упорно не желает освобождать помещение. Вместо этого подняли шумиху в прессе. Валерий Глотов поясняет, что тогда они были уверены в своем стабильном положении. «Лебедь подписал — немедленно принять для решения, и благодаря Александру Ивановичу мы получили это здание. Мы же думали, что это надолго. Вот нас сейчас спрашивают: «Почему Вы заключили на 4 года?». Мы считали — ну и что такого. Будет 4 года, продлится еще.»

Сейчас дело о «Красных камнях» передано в суд. Директор ГУП «Красноярское ДРСУ 1» Александр Горленко, сменивший Якименка, говорит, что оснований не вернуть «Красные камни» у суда нет. Договор закончился. «Мы вовремя предупредили «Нарконон», чтоб он освободил это помещение. В добровольном порядке не освободили, поэтому дело дошло до суда. Как можно не починиться решению суда — это вообще будет нонсенс», — удивляется Горленко.

Дорожники уже решили, что «Красные камни» станут базой отдыха. Сюда будут приезжать на отдых работники дорожной отрасли со всего края.

Однако другие финансовые дела Бориса Якименка, утверждает Горленко, остались безнаказанными. Достаточно сказать, что, будучи начальником ДРСУ-1, он оставил за предприятием долг в 23 миллиона рублей. В том числе долг по зарплате рабочим — 2 миллиона рублей. Налоговая задолженность- 10 миллионов. Причем, уходя на пенсию, Борис Якименок организовал фирму «Сибсервис». Как нам сообщил нынешний руководитель ДРСУ-1 Александр Горленко приняв дела он обнаружил, что только ООО «Сибсервис» он должен был 4млн. 600 тыс. руб. «Учредителем там на мое удивление был Якименок Б.И. За что остались должны? За различные услуги — это ГСМ, материалы и прочие дела. Не знаю правомерность, но поскольку задолженность была и она подтверждалась финансовыми документами — мы обязаны были ее погасить», — рассказывает Горленко.

Сейчас у Бориса Якименка есть кафе «У Якима» в поселке Сухая балка по дороге в аэропорт, автозаправка «Сибсервис» возле поселка «Емельяново». Впрочем, на высказывания, что все это построено на деньги дорожников и с помощью техники, которая должна была ремонтировать дороги, он отвечает следующее: «Почему вы член клуба нудистов? Я Вас не видел никогда бегающим голым. Но, говорят. Также и про меня говорят. Х….ня все это, извините за выражение.»

Непонятно упорное нежелание «Нарконона» освободить «Красные камни», ведь рядышком с заправкой Сибсервиса на въезде в Емельяново уже построен новый «Нарконон». В двухэтажном кирпичном здании будут реабилитировать и мальчиков и девочек. Бизнес — расширяется.

«В общем, если по статистике сотрудник ишачит на всю катушку, он может смело идти на мокрое дело, но если он сачкует и не выдает на-гора, ему вломят за каждый чих» (Р. Хаббард)

Уголовное дело в отношении красноярского «Нарконона» возбуждено 2 августа 2005 года. Статья 171, часть вторая, пункт «б» — незаконная предпринимательская деятельность, сопряженная с извлечением дохода в особо крупном размере. По такой же статье закрыли Хабаровский «Центр дианетики», по сути являющийся дальневосточным филиалом «Нарконона». Его руководитель Ольга Ухова осуждена на 6 лет лишения свободы условно. В Уфе по решению суда закрыли центр «Дианетика» республики Башкортостан. Разбирательство шло длительное время. В обоих случаях решение местных судей хаббардисты оспаривали в Верховном суде.

В Европейских странах, где все начиналось также безобидно, как и у нас, уже поняли опасность саентологии. Состоялись суды Франция против «Церкви саентологии», Греция против «Церкви саентологии». По высказыванию Федерального министра ФРГ Клаудии Нольте: ««Церковь саентологии» является шизофренической и параноидальной. Сегодня саентология борется за мировое господство. Со своей платой за курсы до 100.000 немецких марок она эксплуатирует своих членов в финансовом отношении, приводя многих своих зависимых членов к финансовому краху. Саентология возбуждает и использует человеческие чувства боязни. Потенциальных членов убеждают, что единственный путь к выживанию может быть только в мире, управляемым учением саентологии».

Пародоксально, но в Красноярске инспекция Федеральной налоговой службы по Ленинскому району в марте этого года зарегистрировала юридическое лицо «Некоммерческое партнерство «Красноярский центр по распространению Дианетики и Саентологии».

Более того, мы выяснили, что красноярский «Нарконон» еще в 2003 году пытался искать клиентов в Калининграде. «Программу можно назвать самой совершенной из всех существующих программ реабилитации: не для того, чтобы утверждать, что другие программы не добиваются успеха, просто «Нарконон» внес целый ряд новшеств в сферу наркотической реабилитации… Если в вашем доме, рядом с вами кто-то страдает от наркотиков, не ждите, когда вам придется устраивать похороны… Прямо сейчас решите, что вы будете делать сегодня для того, чтобы завтра мир обрел еще одного свободного от наркотиков человека. Красноярский региональный общественный фонд по спасению детей и подростков от наркотиков «Нарконон». Такие письма из Красноярска пришли во многие учреждения Калининграда и даже адресно гражданам. Популярность нестабильной обстановки в регионе известна многим.

Так почему же идеи Хаббарда с каждым месяцев находят новых сторонников в России? Видимо, потому, что о последствиях подобного «зомбирования» жертвы хаббардистов боятся говорить или сознательно молчат. По мнению Рашида Рафикова это может происходить по четырем причинам:

1. Страх. Реабилитантов и их родителей могут запугать или шантажировать имеющейся конфеденциальной информацией.

2. Стыд. Неприятно признавать, что тебя развели на «бабки».

3. Нажива. Система сетевого маркетинга позволяет вернуть часть денег. Для этого надо оставаться в системе «Нарконона»

4. Гнев родителей. «Студент» не желает или боится что папа или мама узнают правду.

Надо сказать, что во время работы над этим материалом, жертвы «Нарконона» настаивали на полной анонимности. Никто из них не согласился прийти и подтвердить всё это в суде. Перед выходом материала мы связались по телефону с директором реабилитационного центра «Нарконон» Алексеем Талюк и попросили прокомментировать известную нам информацию. Вот часть этого разговора:

Если у наших читателей есть знакомые, друзья или родственники, которые пострадали от «реабилитации» в «Наркононе», мы просим обращаться в нашу редакцию по телефону: 66−79−10 конфиденциальность гарантируем.

http://www.sibnovosti.ru/theme/?id=9


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru