Русская линия
Вера-Эском Евгений Суворов06.09.2005 

«Дай, Господи, всем хорошей жизни!»

Прерванная летопись

Путешествуя по северу Кировской области вместе с о. Василием Облецовым, настоятелем храма Николая Чудотворца в с. Алешево (о нем писали в прошлом номере — День села), мы заехали в ближайшее от Алешево село Учка. Оно открывается с прилегающих к нему холмов, и внимание сразу же приковывает величественная белая церковь, она словно парит в небе.

Несмотря на то, что старинный храм сохранился до наших дней в хорошем состоянии, он до сих пор недействующий. Глава администрации Учки сообщила нам о желании сельчан восстановить свою церковь, но пока не хватает средств и сил. Зато много собрано сведений по истории храма и села. Вот что рассказала нам сельский библиотекарь Людмила Евгеньевна Игумнова:

— Когда я только начинала краеведческую работу, то в первую очередь составила карту Учечского округа. На нее нанесла все деревни, многие сейчас уже не существуют. Наш приход получил свое название по речке Учке, которая протекает рядом с нашим селом. В 1865 году в Учечский приход входило 59 деревень, сейчас осталось 16 — это по статистике за прошлый год. Но еще три деревни можно считать нежилыми. На карте отметила я и храмы. На месте нашего каменного храма раньше стояла деревянная церковь, она сгорела в 1768 году. А в следующем же году началось строительство этой каменной церкви, длилось оно всего пять лет. Храм получился большим, с шестью приделами. Еще 1841 году у нас была открыта первая в округе церковно-приходская школа. Обучение проходило вначале в доме священника. Дети были не только из Учки, но и из Виляди, Верхнелалья, Нижнелалья, Вымска, Лоймы и других сел и деревень. По воспоминаниям выпускника этой школы Григория Прокопьевича Кузнецова из деревни Куририха, там учились одни мальчики, и учил их старичок-зырянин Николай Николаевич.

— Мне удалось достать летопись Христорождественской церкви, — Людмила Евгеньевна показывает нам толстенную книгу. Пробегаюсь по страницам летописи, на которых запечатлена история не только села, но и всей Державы Российской:

«… 1899 год… Смерть наследника царевича Великого Князя Георгия Александровича, по убиении которого тогда же всенародно была отслужена панихида. Наследником престола был провозглашен брат покойного Великого Князя Михаил Александрович….

14 июля по литургии отправлен Благодарственный молебен по случаю величайшего манифеста о рождении третьей дочери Государя Великой Княжны Марии Николаевны 14 июня 1899 года…

До 10 октября получено разрешение епархиального начальства при указе Великоустюжского Духовного правления 4 октября 1894 года за N 2557 на устройство кирпичного завода при Учечской Христорождественской церкви на пустолежащей церковно-причтовой земле в Дурасовской пустоши…

21 декабря получено известие о кончине Высокопреосвященнейшего Палладия, митрополита Санкт-Петербургского, епископствовавшего и на кафедре Вологодской. О горестном событии, кончине его Преосвященства 5 декабря, на праздничной неделе объявлено и прихожанам, с убеждением возносить частные моления об упокоении души почившего архипастыря…

В начале мая 1890 года началась постройка нового дома для второклассной школы, хоть разрешение и ассигнование на это дело были получены еще в 1898 году. С тех пор все еще делалась только заготовка строительного материала. Теперь в 1900 году требуется возвести все постройки…

В мае месяце начались обычные хождения с иконами по домам и полям прихожан с пением молебнов и акафистов. 7, 8 и 9 числа были молебствия по деревням Чумовищи и Алешевской. По обычаю прошлого лета 9 числа совершен был с крестным ходом из церкви благодарственный молебен на средней деревне Алешевской и Чумовищи. 21 мая отправлена панихида по в Бозе почившей Великой княгине Александре Петровне по прочтению величайшего манифеста о кончине Ея.

В мае месяце при переходе из нижнего теплого храма для служения в верхний началась работа по постановке сработанного в зиму 1899 года нового иконостаса…»

Нестираемые лики

— Вот так жизнь шла своим чередом. Казалось, ничто не поколеблет ее устои, — отрывает меня от чтения Людмила Евгеньевна. — А в 1932 году церковь была закрыта. В нижнем храме разместили колхозную мастерскую, в верхнем хранили зерно, в уцелевшей нижней части колокольни сделали маслозавод. Я еще в нем успела поработать. Но бабушки все советское время продолжали ходить в эту обезображенную церковь и молиться. На престольные праздники — в Ильин, Егорьев дни, в Рождество Христово — с иконами и свечками обходили церковь вокруг.

У меня свекровь Павла Васильевна тоже ходила молиться в закрытую церковь, пока не закрыли ее совсем. Два года назад заколотили там двери. Как раз в это время одна верующая бабушка, которая жила рядом с храмом, увидела во сне между церковью и колокольней Пресвятую Богородицу, Которая просила восстановить храм. И так совпало, что как раз после этого коммерсанты взяли уцелевшее здание колокольни в аренду и стали его отделывать под торговый центр. Если бы они его не сделали, то так бы до сих пор оно и стояло разрушенным. А они, когда все отремонтировали, никак не могли открыть этот центр, и до сих пор там ничего нет. Господь все так чудесно устроил, чтобы это церковное здание отремонтировали, и сейчас коммерсанты готовы передать его церкви.

Вместе с о. Василием, библиотекаршей и главой сельской администрации заходим в отремонтированную колокольню. «Да тут у вас все готово к службе, — говорит батюшка, — только иконостас осталось сделать». Тут же о. Василий договаривается, чтобы верующие оформили все документы для открытия прихода и просили у архиерея своего священника. Если такового не будет, то он готов окормлять еще и их общину. Потом все вместе мы идем в церковь. В нижнем храме остались какие-то части заброшенных машин и тракторов, все стены в мазуте и копоти, а наверху — светло и радостно. Там, поближе к куполу, до сих пор с фресок смотрят лики святых.

Сумка для молитв

Людмила Евгеньевна после экскурсии по храму приглашает нас к себе в гости. Добротный дом ее стоит напротив храма. В каждой комнате — небольшие святые уголки, обустроенные с любовью. Нас встречает 83-летняя свекровь библиотекарши, Павла Васильевна — маленькая хрупкая старушка в платочке. Приветствуя нас, она сияет изнутри каким-то удивительным светом. Пока кипятится чай, я подсаживаюсь к бабушке поближе и начинаю расспрашивать:

— Вы храм-то помните до закрытия?

— Ой, какая церковь у нас была красивая! — начинает ворковать старушка, нараспев произнося слова с удивительным вятским говором. — Такая белая Христова стояла, да эдак воссияла вся. Так воссияет, когда солнышко. Ни у кого не было экой церкви, какая у нас. Ой ведь, какая церковь-то была, — никак не находит слов, чтобы передать красоту дома Божьего Павла Васильевна. — И колокола, и служба была кака! Да все блестело! Тогда, маленьких-то, нас посадят на телегу, да и повезут в церкву-то, и причащали всех. Потом привезут домой, на полати посадят, гостинцев дадут. Вся деревня в церкву-то ходила, все веровали в Господа. Вот это-то я запомнила.

— И когда церквы-то закрыли, — дальше рассказывает Павла Васильевна, — я и в закрытую ходила молиться, свечки ставила, и другие тоже бабушки ходили. Я на коленочках молилась. Вы-то видели, какие там Николай-от Чудотворец, а Пантелемон-от Исцелитель?! Сейчас ведь не такие иконы-то делают, а раньше вон какие писали.

— О чем же вы молились, Павла Васильевна?

— Дай, Господи, хорошей жизни, добра и здоровья детушкам и всем! Вот чего. Я молитв-от, ой, сколько знаю.

— Она за своих внуков по 150 раз «Богородицу» каждый день читает, — говорит Людмила Евгеньевна, — так они на одни пятерки учатся. Наш сын Саша тоже на отлично учится. На днях сдал последний экзамен на пятерку в сельхозакадемии и сейчас переходит на четвертый курс. Она его тоже молитвам научила.

— Это правило такое Дивеевское, — воркует бабушка. — 150 раз надо прочитать «Богородицу», как на Канавке, и потом надо еще «Отче Наш» прочитать, вот чего. Слава Богу, за внучат Господа Бога молю шибко. И у Васи внук-от 17 годов учился тоже (вспоминает бабушка своего старшего сына). Они теперь в Ухте живут. И наш-от вчера такой радостный позвонил, на пять сдал. Господь помогает. Я ему молитвы напишу, а у него сумочка такая, он все молитвы туда складывает. Сам читает, верует, так мне больше ничего и не надо.

«Лико, чудо како»

— Мама, расскажи, как ты в войну слышала в церкви ангельское пение, — просит Людмила Евгеньевна.

— Лико, война шла и всех угоняли, — засияла старушка, вспоминая чудесный случай. — А я сводки в сельсовет возила. Тогда еще не замужем была. Бригадир пришел ко мне в 12 часов ночи и говорит: «Отвези сводки». А на улице дождь идет. Обещал за это поставить трудодень. Тогда робили не за деньги. Я еду, с неба ливень льет. Приехала в Учку, на церкву взглянула, а там огоньки и служба идет. Свечки горят, а церковь-то давно уже закрыта, туда зерно возили да трактора ставили. И вот в пустой церкви в 12 часов ночи вижу, как свечки горят, и поют в три голоса. Чудо, как поют, как раньше пели. Это было в первые годы войны. Я в сельсовет приехала, там дежурная была Елизавета Александровна. Я ей говорю: «Ой, как сейчас в церкви-то поют». Она захлопнула за мной двери и меня не стала слушать. Тогда побаивались о вере говорить, всяко в войну-то было. Потом я в Лальске одной верующей про это рассказала, она мне: «Тебе Господь много хорошего даст за это». Вот чего было. Эдак-то славно поют и свечи-то горят при закрытом храме. Эдак удивительно, лико! — блаженно улыбается Павла Васильевна.

Она то и дело при разговоре вставляет в свою речь вятские словечки, вроде «лико», которое, наверное, может употребляться как вместо разных местоимений, так и означать «гляди-ко» или выражать восхищение, созвучное с ликованием.

— Мама, а как звали ту верующую старушку, которая видела Пресвятую Богородицу и жила рядом с храмом, вон в том доме? — показывает Людмила Евгеньевна.

— Фаина рядом с церквой-то жила. Она только одного Господа Бога и знала. Умирать стала, так за ней птичка прилетела, как будто ангел, лико. В окно залетела, попила водички и улетела, а она душу испустила. Так она ведь уже старенькая была. И дочь у нее, Глафира, верующая была, тоже умерла уже, и сыновья верующие. Фаина-то и печенье даже не ела. На нем всяких уток да зверей нарисуют, как же его можно есть? Вот чего. Это уж не дело.

— Мама у нас тоже печенье не ест, — вставляет Людмила Евгеньевна.

— Ну где мне до нее, она соблюдала все посты и все на свете. Господь сказал: «Все равно придете ко мне все», — так и есть. А раньше как старые старушки-то жили. Вон в Лальске в церкву каждое воскресенье, каждый праздник ходили. А нам до Лальска далеко, надо на автобусе, да еще не каждый день ходит. Ой, Господи! — вздыхает бабушка. — Как моленье, идем все равно пешком к Господу. Не на одну ночь уйдем. В сторожке ночевали. Андрей там сторожил, и пек просфоры, и убирался в церкви. Все у него чисто: и одеяла, и пододеяльники, и подушечки. Такая чистота. Ой, как хорошо-то было!

— А сейчас вы молитесь? — спрашиваю Павлу Васильевну.

— Молюсь, только в церкву уже не хожу, я, лико, два раза руку ломала. Месяц целый в гипсу была. Сей год ногу ломала. Так не ходила, врач-от сказал, что уж не срастется, ходить не буду. Больше месяца недвижима лежала. А я Господа Бога просила: «Исцели меня, Господи, Христос Истинный!» Ой, день и ночь молилась. Все ведь мы грешные, так исцелил Господь. Слава Богу, теперь хожу. Правильно говорят: «Без Господа Бога ни до порога».

Вятское небо

Хозяева усаживают нас за стол, угощают только что сваренным борщом, чаем. И мясо, и капустка, и картошка — все свое, выращенное. В сметане ложка стоит, такая она густая. В хозяйстве есть и свиньи, и телята, и бычок, и коровка. Раньше держали больше живности, мясо свиней и говядину сдавали на продажу, но сейчас затраты не покрываются выручкой.

Людмила Евгеньевна сетует, что их село тоже умирает, как и остальные деревни. Еще десять лет назад было 600 жителей, а сейчас осталось чуть больше половины. Раньше в школе в начальном звене было по три класса, а сейчас осталось по три человека. Каждый год из Учки уезжает по три-четыре семьи.

— Ну, а вы не собираетесь уезжать? — спрашиваю Людмилу Евгеньевну.

— А мне и здесь хорошо. Вот храм откроется, будем в свой храм ходить. Сейчас мы престольные праздники в школе вместе с детьми празднуем, всегда в Рождество по соседним деревням ходим колядовать, песни о Христе поем, и всегда нам бабушки рады. Такая традиция у нас уже лет восемь идет. А будет свой храм, будем молиться, глядишь, и жизнь потихоньку наладится. Я всегда на уроках краеведения детям говорю, что нужно знать историю своего села, обряды, нужно знать свое прошлое. Ребятам очень нравятся уроки краеведения, которые проходят у нас в библиотеке. Я всю жизнь мечтала работать библиотекарем, и вот десять лет назад мечта моя сбылась. И я очень люблю свою работу.

Смотрел я на Людмилу Евгеньевну и радовался за нее. Красивая, молодая женщина нашла свое призвание на своей малой родине, в селе, и счастлива, в отличие от многих несчастливых и жалующихся на свою судьбу горожан. И семья у нее хорошая — и муж, и дети, и дом, который стоит на краю села на красивом месте рядом с храмом. Из окон открывается замечательный вид на церковь, которая, как невеста Христова, на фоне пролетающих белых облаков парит в высоком вятском небе.

http://www.vera.mrezha.ru/498/10.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru