Русская линия
Еженедельная газета «Слово» Сергей Рыбаков06.09.2005 

Демографический контекст нашей истории

По мысли А.И. Солженицына, интервью с которым «Слово» дважды опубликовало в июньских номерах, сбережение народа должно стать ведущей общественной идеей и центральным принципом политической стратегии. В словах писателя — глубокая историческая правда.

Русская история разворачивалась прежде всего как история народа, а не как история царей и политических вождей. Другое дело, что и благополучие, и беды народа слишком часто оказывались в жесткой зависимости от взвешенных или безграмотных решений правителей.

Всякие попытки отделить буду-щее страны от демографичес-кого фактора нелепы. Это хорошо понимали лучшие умы России, которые анализ общественных проблем всегда связывали с темой народосбережения.

Д.И. Менделеев, оценивая в 1900 году перспективы России, полагал, что ее ждет многократный рост численности населения: «…современное население России (около 130 млн.), развивая все виды промышленности, может свободно возрастать в 6 раз (до 800 млн.)… ушестерение населения может достигаться у нас в 150 лет и всем хватит места и дел». Источниками оптимизма для ученого-патриота являлись, во-первых, огромная территория, занимаемая Российской империей; во-вторых, динамика экономического роста, которая тогда была весьма значительной, в-третьих, корневые русские традиции, тесно связанные с многодетностью.

Сравнение сделанного Менделеевым прогноза с сегодняшними демографическими реалиями приводит в уныние всех, кому не безразлична судьба России. Территориально урезанная, лишившаяся исторических границ, она испытывает острейший кризис, о котором сотню лет назад никто не мог и помыслить. Население нынешней Российской Федерации едва превышает уровень столетней давности и при этом катастрофически сокращается. Только за 2004 год превышение числа умерших над числом родившихся составило 800 тысяч человек. При подобных темпах депопуляции к 2050 году (к дате, с которой Д.И. Менделеев связывал ушестерение населения) численность россиян едва ли превысит 100 млн. человек.

В ХХ век, ставший для России во многом трагичным, она вошла сильной державой, имевшей богатый исторический опыт. Наша история была очень нелегкой. Русским приходилось бороться за существование, ведя многочисленные оборонительные войны. При этом нужно было растить хлеб, строить города, осваивать новые территории. Наши предки с Днепра и Ильменя методично продвигались на север и восток — в Поморье, Поволжье, на Урал, в Сибирь, на Дальний Восток.

В ходе решения масштабных исторических задач главной ценностью становился людской ресурс. Если бы русичи не заботились о таком ресурсе, успехи в обороне от врагов, в государственном строительстве, в землепроходстве были бы невозможны, и мы сегодня не знали бы самого понятия «русская история». Преодоление последствий государственной раздробленности и зависимости Руси от Орды напрямую связывалось с демографическим фактором: начиная с XIV века, численность русского народа постоянно возрастала.

Постоянный рост населения был одной из доминирующих черт нашей истории. В 1480 году в России насчитывалось 2,1 млн. жителей, в 1580-м — 4,3 млн., в 1680-м — уже 12,6 млн. человек. В дальнейшем положительная динамика только увеличилась: в 1780 году численность российского населения достигла 26,8 млн. человек, в 1880-м — 84,5 млн. Очень скоро она перешагнула за стомиллионную отметку, а к 1913 году превысила 165 млн. человек. Темпы естественного прироста в России превышали средние показатели по Западной Европе в 1,5 раза и были таковы, что количественное удвоение российского населения произошло всего за 33 года. Рос и удельный вес россиян среди населения планеты. Как видим, у Дмитрия Ивановича Менделеева имелись реальные основания для оптимистических прогнозов.

Однако ХХ век стал для России временем крупных социальных катаклизмов, повлекших за собой громадные людские потери. В годы Первой мировой войны на фронтах полегло около миллиона русских солдат. К значительному сокращению населения привели жесткие социальные эксперименты эпохи «военного коммунизма» и Гражданской войны. Около 2 млн. солдат Красной и Белой армий было убито на фронтах, многие миллионы составили погибшие среди гражданского населения. Во времена коллективизации происходило «раскрестьянивание» страны, деформировалась культурно-историческая среда массового воспроизводства населения. Резкое изменение привычных форм жизнеустройства, многомиллионный отток сельских жителей в города, принудительное перемещение многих семей на север и восток страны, расширение гулаговской системы — эти и подобные факторы привели к заметному снижению естественного прироста в стране. Жесточайшим ударом по численности народонаселения стала Вторая мировая война: в боях с вермахтом, в гитлеровских концлагерях, в сожженных фашистами городах и селах погибал цвет русского генофонда, в миллионных масштабах прерывались цепочки поколений.

Общая убыль населения в 20-х-40-х годах составила десятки миллионов человек. Однако демографического провала не случилось, поскольку потери людских ресурсов восполнялись за счет рождаемости, достаточной не только для замещения убыли, но и для численного роста населения. Традиционные жизненные ценности в сознании народного большинства сохранялись, хотя в 20-е годы наиболее радикальными проводниками коммунистической идеологии предпринимались нешуточные попытки ликвидации института семьи как «буржуазного предрассудка». С середины 30-х годов таким попыткам был положен конец: И. Сталин стал проводить курс на укрепление традиционных семейных связей, что вызывало негодование Л. Троцкого, оставшегося на позициях крайней революционности. Троцкий так реагировал на возрождение в СССР семьи: «Революция сделала героическую попытку разрушить так называемый „семейный очаг“, т. е. архаичное, затхлое и косное учреждение….Доколе эта задача не решена, 40 миллионов советских семей остаются гнездами средневековья».

Невзгоды и тяготы не подорвали у советских людей жизненного оптимизма — главного условия для устойчивого демографического роста. После победы над фашистской Германией советский народ переживал мощный подъем патриотических чувств, обретал прочную уверенность в исторических перспективах. Тенденции к общественной консолидации и укреплению государственности, пусть под советским флагом, поддерживали многие русские патриоты, оказавшиеся за границей по произволу деятелей типа Троцкого. Непримиримый противник ортодоксального марксизма философ Иван Ильин писал: «Нам Россия дороже всего и мы не желаем ни всероссийского распада, ни нового вымирания русского народа в подготовляемых расчленителями гражданских войнах».

С восстановлением народного хозяйства, разрушенного войной, в Советском Союзе началось осуществление масштабных социальных программ. Улучшалось медицинское обслуживание, совершенствовалась система образования. Нарастала материальная обеспеченность широких масс населения. Чувство сопричастности к жизни державы, к ее успехам и достижениям в сфере культуры, науки, спорта создавало у людей позитивный психологический настрой. Заживали душевные раны 20-х — 30-х годов, связанные с отрывом целых слоев населения от привычной почвы, от векового уклада жизни. Происходила адаптация к новым формам жизнеустройства.

Эти факторы благоприятно влияли на естественный прирост населения. Он не достигал темпов, присущих дореволюционной России, однако был достаточно стабильным. Если в 1945 году население Советского Союз? составляло 170,5 млн., а население РСФСР — 97 млн. человек, то в 1960 году эти показатели возросли до 212,4 млн. и 119 млн. соответственно, в 1975-м — до 253,3 млн. и 133,8 млн., а в 1990 году достигли 288,6 млн. для СССР и 148 млн. человек для Российской Федерации.

За годы советского строя сложилась социальная система, позволявшая основной массе населения без особой тревоги смотреть в будущее, хотя под давлением идеологических факторов не обошлось и без и перекосов. Наиболее болезненно они сказались на жизни крестьян, по душевному самочувствию которых сначала нанесло удар наступление Н. Хрущева на личные подворья. Позднее стала осуществляться политика ликвидации «неперспективных» деревень, что на деле означало бессмысленное уничтожение целого пласта самобытной национальной культуры. Шел процесс «вымывания» населения из российского села. Только с 1970 по 1983 год из сельской местности мигрировало около 10 миллионов жителей. Доля сельского населения в те годы быстро уменьшалась, что было серьезным сигналом о будущих демографических проблемах. Партийно-государственными верхами он, к сожалению, не был услышан.

В глазах советского руководства демографическая динамика в стране выглядела достаточно благоприятной. Во второй половине 80-х годов в Советском Союзе был отмечен всплеск рождаемости, когда прирост населения составлял в среднем 2,5 млн. человек за один год. Уровень рождаемости был верным индикатором морально-психологического самочувствия нации. Бытийный оптимизм народа оставался решающим фактором демографического роста. Объявленный в 1985 году курс на «перестройку», пусть даже на уровне деклараций, будил в настроениях людей надежды на лучшее будущее, давал почву для позитивных ожиданий. Хотя эти надежды и ожидания были нечеткими, неоформленными, противоречивыми, они давали людям стимул для повышения жизненной активности.

Надежды и ожидания середины 80-х годов сменились разочарованием и растерянностью начала 90-х. Распад СССР, обострение межэтнических конфликтов, вынужденная миграция, лавинообразный развал производства — эти и подобные явления выбивали почву из-под ног у миллионов людей. Российская Федерация получила новый, «суверенный» статус, оказавшись при этом политически разделенной с целым рядом регионов, где преобладало русское население (Северо-Восточный Казахстан, Крым, Донбасс, Приднестровье).

Псевдолиберальная революция, проведенная под флагом «шоковой терапии», в корне изменила как социально-политический, так и морально-психологический климат в стране. Начался системный кризис, наиболее зримым проявлением которого стало резкое ухудшение демографической ситуации. Смертность приобрела заметное преобладание над рождаемостью, стала быстро распространяться на трудоспособные слои общества. Люди теряли работу, зарплату, жизненную перспективу. С 1987 по 1994 год продолжительность жизни российских мужчин сократилась сразу на 8 лет. Уже к 1993 году убыль населения охватила 68 субъектов Российской Федерации. Уровень смертности заметно превысил показатели не только самых богатых стран мира, но и многих из тех, которые еще недавно считались отсталыми. Теряя за год от 700 тысяч человек до миллиона, Россия вошла в категорию государств с самой низкой рождаемостью и, по сути дела, превратилась в вырождающуюся страну.

http://www.aval.ru/slovo.nsf/calendar2/9807C5F308890F7CC3257053004200A7


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru